– Кто ей вообще дал приглашение?

– Не знаю. Может, любовница чья.

– В таком платье? Вряд ли. Скорее, из обслуги. Перепутала вход.

Мои пальцы сжались в кулак, но я заставила себя идти дальше. Расправила плечи, вздёрнула подбородок. Пусть говорят. Пусть думают что хотят. Я здесь не ради них. Я здесь, чтобы найти Марину Викторовну. И, возможно, чтобы доказать кое-кому, что Елизавета Андреевна не прячется по углам.

Хотя, признаться, хотелось обернуться и высказать им всё, что думаю об их манерам. Мысленно их уже обматерила. От души и с чувством.

Зашла в помещение.

Хрустальные люстры свисали с высоких потолков, разбрасывая по мраморному полу радужные блики. Стены украшали картины в тяжёлых золочёных рамах. Играл струнный квартет – живая музыка плыла над головами гостей, смешиваясь с гулом голосов и звоном бокалов.

Гости... Это был отдельный вид искусства. Женщины в платьях, которые стоили больше, чем годовая аренда офиса. Мужчины в костюмах, сшитых на заказ. Все улыбались, все говорили о чём-то важном и держали в руках бокалы.

Я чувствовала себя рыбой, выброшенной на берег. Или вороной в стае павлинов. Или... Ладно, хватит метафор. Суть ясна: я здесь чужая.

– Елизавета Андреевна! – раздался голос, заставляя обернуться.

Ко мне направлялся мэр собственной персоной – грузный мужчина с седыми висками и улыбкой человека, который привык нравиться всем и сразу. Его фотографии видела в газетах, речи слышала по телевизору, но живьём он оказался ниже ростом, чем ожидала.

– Добрый вечер! – он взял мою руку и галантно поднёс к губам. – Анатолий Сергеевич предупредил, что пришлёт замену. Но, признаться, я ожидал кого-то... – он запнулся, подбирая слово, – постарше.

– Я адвокат, – ответила с вежливой улыбкой. – Елизавета Андреевна Сокол. Бюро «Фемида-М».

– О, да-да, наслышан! – мэр кивнул с таким энтузиазмом, что я тут же заподозрила: ни о чём он не наслышан. – Анатолий Сергеевич говорил, вы очень... упорная.

– Упорная, – повторила я. – Хорошее слово.

– И скромная, судя по вашему наряду, – он окинул меня взглядом, но, в отличие от охранников, без осуждения. Скорее с любопытством. – Это похвально. В наше время редко встретишь человека, который не пытается пустить пыль в глаза. Знаете, что я вам посоветую? Попробуйте вафельки с орехами. Вон там, у фонтана. Шеф-повар колдовал над ними три дня, и, поверьте, это лучшее, что вы сегодня попробуете.

– Благодарю, – слегка расслабилась. Мэр, по крайней мере, не смотрел на меня как на насекомое. Уже прогресс.

– И ещё! – он вдруг оживился, словно вспомнив что-то важное. – Вам обязательно нужно познакомиться с одним джентльменом. Он как раз пришёл! Невероятно влиятельный человек, настоящий столп нашего юридического сообщества. Уверен, вам, как молодому адвокату, такое знакомство будет полезно.

Нехорошее предчувствие холодком пробежало по позвоночнику. Столп юридического сообщества, влиятельный человек. Только не...

Мэр повернулся и указал ладонью на массивные двери, через которые как раз входили новые гости.

– А вот и он!

Двери распахнулись, в зал шагнул Виктор Хвойный.

Он был в чёрном смокинге, который сидел на нём так идеально, словно его рожали прямо в этой одежде. Платиновые волосы уложены, чёрные глаза сканируют зал с привычным выражением скучающего превосходства.

Но смотрела я не на него. Вернее, не только на него.

На его локте висела девушка.

И какая девушка. Роскошная, словно сошедшая с обложки глянцевого журнала: волнообразные рыжие волосы, струящиеся по обнажённым плечам; приталенное голубое платье, переливающееся при каждом движении; бриллианты – в ушах, на шее, на запястьях, – ловящие свет хрустальных люстр и рассыпающие его тысячей искр. Макияж, от которого её глаза казались огромными, а губы – чувственно-припухлыми.

Не следила за светской хроникой и не читала жёлтую прессу, но даже я её узнала. Алина Ветрова. Популярная певица, чьи песни мама крутила на стареньком магнитофоне каждые выходные. «Алиночка», – вздыхала мама, помешивая борщ, – «какой голос, какая красота. Вот бы тебе такую судьбу».

Мама, прости. Судьба у меня другая.

Пара двинулась в зал, и гости расступались перед ними, подобно морским волнам. Виктор шёл неторопливо, с грацией хищника, не глядя по сторонам, а Алина плыла рядом, ослепительно улыбаясь и благосклонно кивая знакомым.

– Впечатляет, правда? – голос мэра донёсся будто издалека. – Это Виктор Евгеньевич Хвойный, владелец «Хвойный и партнёры». А с ним, как видите, наша звезда, Алина Ветрова. Ходят слухи, у них... э-э-э... тёплые отношения.

Тёплые отношения. Я сглотнула. Что ж, это многое объясняло. Например, почему Виктор с такой лёгкостью предлагал мне ужин – для него это, видимо, был просто спорт. Охота на скучающего хищника. Развлечение между светскими раутами и романтическими вечерами с певицами.

Почувствовала, как внутри закипает знакомая смесь эмоций. Злость. Раздражение. И… Обида?

А может ревность? Глупость какая! Мне плевать, с кем проводит время этот блондинистый медведь! Абсолютно плевать.

– Идёмте, я вас представлю, – мэр уже тянул меня за локоть в сторону пары. – Уверен, вы найдёте общий язык.

– Что? Нет, я...

Было поздно. Мы уже двигались сквозь толпу гостей, и я не могла сбежать, не устроив скандала. Оставалось только глубоко дышать, молиться, чтобы земля разверзлась под ногами, и надеяться, что Виктор хотя бы сделает вид, что мы незнакомы.

Глава 9

Глава 9

Лиза.

– Виктор Евгеньевич! – мэр расплылся в улыбке. – Позвольте представить вам нашу гостью. Елизавета Андреевна Сокол, адвокат. Подающая надежды, между прочим! Анатолий Сергеевич лично просил её сопроводить на приём вместо себя.

Виктор перевёл взгляд на меня. Его чёрные глаза блеснули иронией.

– О, – произнёс он низким, тягучим голосом, губы тронула ленивая улыбка, – как же, как же. Наслышан о вас, Елизавета Андреевна.

Я напряглась. Вот сейчас. Сейчас он скажет что-нибудь, что заставит мэра вытаращить глаза, а меня – провалиться под землю. Что-нибудь о ДТП, царапине, моём бегстве. И мне придётся объясняться.

– Это же вы уничтожили моего сотрудника, – продолжил Виктор. – Блестящая работа. Старика пришлось уволить.

Мэр округлил глаза и посмотрел на меня с новым выражением. Смесь уважения и лёгкого испуга.

– Уничтожили? – переспросил он.

– В профессиональном смысле, разумеется, – Виктор взял у проходящего официанта бокал и сделал глоток, не отрывая от меня глаз. – В суде.

Мысленно выдохнула.

«Вообще-то, это ты сам его уволил» – подумала я, но вслух, разумеется, ничего не сказала. Пусть играет в свою игру. Главное, что он не стал поднимать тему аварии. По крайней мере, пока.

– О, это не моя заслуга, – мило улыбнулась, стараясь, чтобы улыбка вышла максимально невинной. – Просто у вашего сотрудника, как выяснилось, было мало аргументов. Уж не знаю, кто его нанимал.

Виктор хмыкнул.

– А вы остра на язычок, Елизавета Андреевна, – он склонил голову к плечу. – Настоящая находка для нашей профессии.

– У нас с вами, Виктор Евгеньевич, – сделала лёгкое ударение на слове «вами», – разные профессии. Вы защищаете тех, кто платит. А я защищаю тех, кто прав.

Повисла короткая пауза. Алина Ветрова, до этого изучавшая потолок, вдруг перевела на меня ленивый взгляд и тихо фыркнула:

– Какая милая девочка. Витя, ты где таких находишь?

– Она сама нашлась, – ответил Виктор, не глядя на неё. – На мою голову.

Наблюдавший за нами с нарастающим энтузиазмом мэр вдруг расхохотался и хлопнул в ладоши:

– Ах, молодёжь! Вы только посмотрите на них! Спорят, как старые супруги! Нет, вы только посмотрите! Сразу видно – искрит между людьми!

Едва не поперхнулась воздухом. Искрит? Между нами? Он что, совсем ничего не понимает? Это не флирт, это артиллерийская дуэль! И я готова дать залп из всех орудий!