– Мотоцикл реально сломался! – он возмущённо всплеснул руками.

– У тебя нет мотоцикла, Артём. Ты продал его два года назад.

На мгновение на его лице мелькнула тень, но тут же исчезла, сменяясь привычной маской обаятельного проходимца. Он наклонился ближе, я машинально отшатнулась.

– Слушай, – зашептал парень доверительно, – у меня тут наклёвывается одна тема. Реально крутая. Если выгорит – я тебе втрое верну. Мне просто перебиться пару дней. Ну хочешь, на колени встану?

– Попробуй только. Окажешься в обезьяннике.

Секунду он смотрел на меня, прищурившись. Потом лицо его искривила нехорошая ухмылка.

– А ты изменилась, Лизка. Раньше была добрее.

– Раньше я была наивнее, – парировала. – А теперь отойди от машины. У меня много работы.

Артём помедлил, сверля меня взглядом. Я уже видела этот момент – точку принятия решения. Сейчас он либо взорвётся, либо отступит. И, видимо, что-то в моём лице подсказало ему, что со мной лучше не связываться. Он отступил на шаг, поднимая руки в примирительном жесте.

– Ладно-ладно, всё, понял. Не кипятись. Но знай, – парень наставил на меня палец, – ты ещё вспомнишь обо мне, когда поймёшь, что настоящие друзья на дороге не валяются.

Проигнорировав его, дёрнула ручку. Оказавшись внутри салона, вставила ключ в зажигание, двигатель тихо заурчал, и машина плавно тронулась с места.

В зеркале заднего вида Артём становился всё меньше и меньше – одинокая фигурка в кожаной куртке посреди серого города. Когда-то я переживала бы из-за этой встречи. Меня мучила бы совесть. Сейчас я чувствовала только усталость.

Телефон пиликнул на пассажирском сиденье. Сообщение от Павла: «Тут клиентка пришла, говорит, у неё украли попугая. Ждать вас или пусть придёт завтра?»

Усмехнулась, сворачивая на главную улицу. Попугай – это как раз по нашему профилю. Никаких тебе олигархов, миллионных котов и блондинистых дьяволов с визитками.

«Завтра» – набрала я.

Глава 4

Глава 4

Лиза.

Я крутила руль почти на автомате, пока не упёрлась в оранжевые конусы и мигающий жёлтый сигнал. Ремонт. Ну конечно. Этого мне сегодня только не хватало.

– Да чтоб вас, – пробормотала, выворачивая в боковой проезд.

Пришлось делать крюк. Телефон на пассажирском сиденье показывал карту, но толку от неё было мало – старые дворы, лабиринты односторонних улиц, вечная головная боль всех, кто пытается срезать путь через центр. В итоге вырулила на проспект, где поток машин хоть и был плотным, но хотя бы двигался.

На светофоре загорелся красный. Остановилась, откинулась на спинку сиденья и наконец позволила мыслям, которые грызли меня весь день, вырваться наружу.

Что у меня есть по делу Оззи? Список был до обидного коротким.

Показания Никиты. Садовник утверждал, что в тот день кормил кота, потом ушёл подстригать кусты в дальнем углу участка, а когда вернулся дверь вольера была открыта, Оззи исчез. Никто ничего не видел, камеры на участке в тот день «случайно» не работали.

Показания соседа. Тот видел тёмный фургон, припаркованный неподалёку, но номера не запомнил. Полезно? Не очень.

Справка из питомника. Оззи действительно был чистокровным персом с впечатляющей родословной, его стоимость оценивалась в двадцать пять тысяч долларов. Мотив для похищения имелся и не слабый.

И всё. Больше ничего. Ни свидетелей, ни улик, ни зацепок. Только моё упрямство, которое прокурор метко сравнил с носорожьим, и вера в невиновность садовника.

Этого мало. Катастрофически мало.

Светофор мигнул, переключаясь на зелёный. Тронулась, машина плавно покатилась вперёд, в голове уже выстраивался план. Нужно ещё раз поговорить с Никитой. Задать вопросы, которые не задавала раньше. Может, он что-то упустил, какую-то деталь, которая казалась ему незначительной. Вспомнит того, кто крутился возле дома в последние дни. Может...

Не успела додумать. Из правого поворота, взвизгнув шинами, вылетел автомобиль. Тёмный, стремительный, он возник в моём поле зрения за долю секунды и сразу заполнил всё пространство. Я вдавила педаль тормоза, но было поздно. Раздался скрежет металла, глухой удар, моё тело дёрнулось вперёд, спасённое ремнём безопасности.

Тишина. В ушах противно запищало, руки дрожали.

– Твою ж... – выдохнула, хватаясь за руль.

Несколько секунд просто дышала, пытаясь осознать произошедшее. Жива. Руки целы. Голова на месте. Перевела взгляд на вторую машину, моё сердце ухнуло куда-то вниз.

Автомобиль, в который я врезалась, был из тех, что иронично называют «скромным средством передвижения». Со стороны он напоминал пригнувшегося ягуара перед прыжком – настоящий современный хищник на дороге. Длинный капот, агрессивные обводы, тонированные стёкла, матово-чёрный оттенок кузова, который, казалось, впитывал свет.

Выругалась сквозь зубы. Не хватало ещё платить компенсацию за этого монстра.

Выбравшись из машины, я на ходу начала изливать праведный гнев. Дверца хлопнула за спиной, каблуки застучали по асфальту.

– Вы совсем обалдели?! – мой голос разнёсся по вечерней улице. – Вылететь с поворота, не глядя! Вы вообще умеете...

Дверца дорогой машины распахнулась, слова застряли у меня в горле. Из салона вышел Виктор. Платиновые волосы растрепаны ветром, чёрные глаза спокойно-равнодушны. В одной руке он держал телефон, прижатый к уху, и продолжал разговаривать, словно ничего не произошло.

– Да, я слушаю, – скучающе произнёс он в трубку. – Нет, это не срочно. Подожди.

Он опустил телефон и наконец взглянул на меня. Холодно. Оценивающе. Как на предмет обстановки, который внезапно осмелился заговорить.

– Подожди, – повторил он в трубку, не отрывая от меня глаз, – мне нужно прихлопнуть комара.

Комар. Он назвал меня комаром.

Виктор убрал телефон во внутренний карман пиджака и захлопнул дверцу машины. Он был одет с иголочки: тёмно-серый костюм, явно сшитый на заказ, белая рубашка без галстука, верхняя пуговица расстёгнута. Сейчас, в уличных сумерках, он казался ещё выше, ещё шире в плечах, чем в тесном пространстве моего кабинета.

– И это всё, что вы можете сказать? – упёрла руки в бока, чувствуя, как злость закипает с новой силой. – Вы вылетели с поворота! Вы вообще смотрели на дорогу? Или теперь, раз вы богатый, правила движения для вас не писаны?

Он шагнул ко мне. Один шаг. Плавный, неторопливый, но отчего-то я машинально отступила назад и тут же упёрлась поясницей в холодный металл собственной машины. Бежать было некуда.

Виктор остановился. Слишком близко. Я чувствовала жар его тела, запах дорогого парфюма, смешанный с вечерней прохладой. Его губы тронула лёгкая, почти ленивая усмешка.

– Где же ваша вежливость, Елизавета Андреевна? – произнёс мужчина низким, бархатным голосом. – Нужно начинать иначе. Например: «Добрый вечер, Виктор Евгеньевич. Давно не виделись».

Мои брови сошлись на переносице. Вежливость? Он говорил мне о вежливости? После того, как явился в мой кабинет, рылся в моих бумагах, предлагал купить меня за жалкую сделку, а теперь ещё и врезался в мою машину?

– Да какая к чёрту вежливость! – выпалила, мой указательный палец ткнулся в твёрдую его грудь. – Вы выскочили на дорогу! Вы... вы...

Он вдруг двинулся. Быстро. Хищно. Одно колено вклинилось между моих бёдер, раздвигая их в стороны, ладонь легла на мою талию, властно фиксируя на месте. Я ахнула, вцепившись пальцами в его плечи, чтобы удержать равновесие.

Мир сузился до его лица. До этих невозможных чёрных глаз, которые теперь смотрели с хищным, опасным интересом. Его дыхание скользнуло по моей щеке, заставляя замереть, подобно кролику перед волком.

– Знаете, что удивительно, Елизавета? – его голос звучал тихо. – Любой, кто посмотрит на место нашего происшествия, скажет, что виноваты вы.

Дёрнулась, но его хватка стала только крепче.

– Что за бред! – прошипела я. – Вы сами...

– Я – пострадавшая сторона, – перебил он с невозмутимой улыбкой. – Взгляните сами.