Он чуть отстранился, давая мне возможность выглянуть из-за его плеча. Перевела взгляд на его машину, мои глаза замерли. На безупречно-чёрной дверце, там, где её зацепил бампер моей машины, красовалась длинная, отвратительно заметная царапина. Металл был обнажён, краска содрана, и даже в сумерках это выглядело как шрам на дорогом произведении искусства.

Мой желудок сжался в тугой узел.

– Видите? – Виктор снова приблизил лицо к моему, теперь его губы были в паре сантиметров от моих. – Что же получается, Елизавета Андреевна? – он растянул слова, смакуя момент. – Вы мне... должны?

Его голос опустился до шёпота, от этого шёпота мурашки побежали по позвоночнику. Я чувствовала тяжесть его бедра между ног, жар ладони, всё ещё сжимающей мою талию. Чувствовала, как бешено колотится пульс где-то в висках, в горле, в кончиках пальцев, всё ещё упирающихся в его грудь.

Это было неправильно. Возмутительно. Нагло.

Вскинула подбородок, встречая его взгляд:

– Я вам ничего не должна, – отчеканила. – Кроме разве что пожелания доброго вечера. Так что... добрый вечер, Виктор Евгеньевич. А теперь уберите колено.

Он не двинулся. Только усмехнулся.

– Интересно, – протянул он, чуть склоняя голову к плечу. – Очень интересно.

-----------

Глава 5

Глава 5

Лиза.

Его колено всё ещё упиралось мне в бёдра. Ладонь лежала на талии, не сжимая, но и не отпуская. Чувствовала себя бабочкой, пришпиленной к бархатной подушечке. Красиво, изящно и совершенно беспомощно.

Надо было что-то делать. Срочно.

– Итак, – я заставила себя говорить ровно, хотя сердце колотилось о рёбра, – предлагаю оформить ДТП по закону. Вызываем ГИБДД, составляем протокол, фиксируем повреждения. У вас есть страховка, у меня есть страховка. Цивилизованные люди, – выделила последнее слово, – так и поступают.

Виктор посмотрел на меня долгим, изучающим взглядом. В его чёрных глазах плясали искры – то ли от света уличных фонарей, то ли от какого-то внутреннего, хищного веселья.

– Цивилизованные люди, – повторил мужчина, – так и поступают. Но мы с вами, Елизавета Андреевна, не просто цивилизованные люди. Мы – оппоненты. Противники. Враги, если угодно. Зачем нам эта бюрократическая волокита?

– Затем, что так положено по закону. Или ваш статус позволяет вам игнорировать и это?

Он тихо рассмеялся. Смех у него был глубокий, грудной, и от этого звука по моей спине снова пробежали мурашки. Определённо, этот человек был опасен. Не только как юрист. Как мужчина.

– У меня есть предложение получше, – произнёс Виктор, его голос опустился до интимного полушёпота. – Я готов простить вам эту досадную царапину. Более того – готов забыть о нашем маленьком происшествии. При одном условии.

Я напряглась. Условия этого человека мне уже были знакомы, и ничего хорошего они не сулили.

– Каком? – спросила, хотя внутренний голос кричал: «Не спрашивай! Не ведись! Беги!»

– Вы согласитесь со мной на ужин.

Повисла пауза. На ужин? Он только что предложил мне ужин? После того, как вломился в мой кабинет, пытался купить меня с потрохами, обозвал комаром, а теперь ещё и прижал к машине в позе, далёкой от профессиональной?

Смотрела на него, как на больного. Честно. Как на человека, который внезапно начал разговаривать с уличным фонарём и утверждать, что тот отвечает.

– Ужин? – переспросила, всё ещё надеясь, что ослышалась.

– Ужин, – подтвердил Виктор с той же ленивой улыбкой. – Хороший ресторан, приятная атмосфера. Мы могли бы обсудить наши разногласия в более... неформальной обстановке.

– Вы серьёзно?

– Абсолютно.

Я сделала глубокий вдох. Потом выдох. Мои ладони, всё ещё упирающиеся в его плечи, дрогнули. Оттолкнула его – не сильно, но достаточно, чтобы он убрал колено и отступил на шаг.

– Виктор Евгеньевич, – произнесла, стараясь, чтобы голос звучал максимально холодно, – если вы думаете, что я куплюсь на этот дешёвый приём, вы меня с кем-то спутали. Я не продаюсь. Ни за деньги. Ни за ужин. Ни за прощение несуществующей вины.

Он приподнял бровь, явно забавляясь.

– А царапина вполне реальна.

– Оформляйте по закону, – дёрнула ручку своей машины и нырнула в спасительный салон. – Мой номер у вас, кажется, уже есть.

Захлопнув дверцу, вцепилась в руль. Пальцы дрожали. Во всём теле пульсировал адреналин – дикий, неконтролируемый, требующий немедленного выхода. Бежать. Немедленно. Пока он снова не подошёл, пока снова не заговорил этим своим бархатным голосом, от которого мысли путаются, а колени слабеют.

Ключ в зажигание. Двигатель заурчал. Я бросила короткий взгляд в боковое зеркало – Виктор стоял на том же месте, засунув руки в карманы брюк, и смотрел вслед моей машине с азартом. Его губы дрогнули, позволяя прочесть без звука:

«До встречи, котёнок».

Чёрт.

Я вдавила педаль газа. Старенькая машина взвизгнула шинами и рванула с места, оставляя позади и матово-чёрного ягуара, и его хозяина, и это странное, липкое чувство, от которого щёки горели, а дыхание сбивалось.

Несколько минут ехала, не разбирая дороги. Сворачивала в какие-то переулки, проскакивала на жёлтый, петляла по дворам – словно за мной гнались. Хотя никто не гнался. Единственным моим преследователем был собственный пульс, отдающийся в висках гулким набатом.

Я сбежала. Фактически сбежала.

«Ужин, – крутилось в голове. – Он предложил мне ужин».

Абсурд. Полнейший абсурд. Человек, который пытался раздавить меня в суде. Который предлагал мне продать невиновного. Который ворвался в мой кабинет без спроса. И теперь – ужин.

Но хуже всего было другое. В самой глубине души, под слоями праведного гнева и профессиональной этики, мелькнула крошечная, предательская мысль. Всего на долю секунды. «А он красив». Особенно когда его чёрные глаза смотрели так близко, а горячее дыхание касалось губ...

– Нет! – рявкнула в пустоту салона и ударила ладонью по рулю. – Нет, нет и нет!

Машина обиженно пискнула.

Я вырулила на тихую улочку, где мой старый дом притулился между пятиэтажкой и круглосуточным ларьком с шаурмой. Привычный пейзаж. Знакомый до скрежета зубов. Здесь не было места ни матово-чёрным ягуарам, ни блондинистым дьяволам, ни нахального предложения «обсудить разногласия за ужином».

Припарковавшись у тротуара заглушила двигатель и откинулась на спинку сиденья. В тишине салона гулко стучало сердце. Медленно, постепенно ритм выравнивался.

Закрыла глаза и сосчитала до десяти. Потом до двадцати. Помогло не особо.

Виктор Хвойный. Владелец крупнейшей юридической империи. Мой главный противник. А теперь участник ДТП со мной в главной роли.

– Твою же мать… – Буркнула в тишину и взъерошила волосы.

Глава 6

Глава 6

Лиза.

– Никита, – я подвинула к нему чашку с чаем, – вспоминай. Хорошенько вспоминай. Тот день, когда пропал Оззи. Каждую мелочь. Каждую деталь.

Мы сидели в небольшом кафе на окраине города. За окном моросил унылый октябрьский дождь, стёкла запотели, улица казалась размытым серым пятном.

Садовник мял в руках бумажную салфетку. Привыкшие к лопате и секатору пальцы нервно скручивали белую бумагу в жгутики. Под глазами у него залегли тени.

Я и сама выглядела не лучше. Утром, глянув в зеркало, едва не расхохоталась в голос. Мешки под глазами – синеватые, отчётливые, словно кто-то заботливо подрисовал их фиолетовым фломастером. Кожа бледная, волосы, несмотря на все усилия расчёски, упрямо торчали в разные стороны.

Почти не сомкнула глаз. Всю ночь ворочалась с боку на бок, прокручивая в голове события вчерашнего вечера. Его колено между моих бёдер, ладонь на моей талии; губы, шепчущие: «Вы мне должны». А потом этот взгляд в зеркале заднего вида и беззвучное: «До встречи, котёнок».

Котёнок! Он назвал меня котёнком! Я не котёнок. Я адвокат. Серьёзный, принципиальный, с носорожьим упрямством.