Слэйд едва не улыбнулся.

— И бегаешь. Я прекрасно осознаю, с чем мне предстоит работать.

— Грубиян, — проворчала я, хотя он был прав. — Погоди, а когда ты видел, как я бегаю?

На этот раз он не улыбался.

— Я собрал записи с уличных камер наблюдения, чтобы отследить твой маршрут в тот день, когда на тебя напали у будки охраны. Теперь установлены дополнительные камеры, чтобы ничто не ускользнуло от моего взгляда.

Неужели вчера во время своего розыгрыша я вывела из строя все уличные камеры? Почему Слэйд до сих пор не разнес меня в пух и прах, особенно учитывая, что стая Роджерс все еще на свободе и, по-видимому, охотится за мной?

Я даже не была уверена, злится ли он — его эмоции были скрыты за каменным выражением лица. Если план Слэйда состоял в том, чтобы напугать меня, не выдвигая обвинений, в надежде, что я сама случайно выдам свои преступления… что ж, это отлично работало.

Пока еще не готовая сдаться, я натянула на лицо улыбку и трещала без умолку всю дорогу до гаража. Сегодня Слэйд выбрал бронированный Range Rover и даже открыл для меня дверь. Я продолжала свою бессвязную болтовню о погоде, «Луксурии», о том, сколько я выпила прошлой ночью, и о том, как я мучилась, раскладывая свой гардероб по цветам и материалам.

— Ну, по сезонам, на самом деле, — продолжала я, сияя самой фальшивой улыбкой. — Потому что важно одеваться по сезону, понимаешь? А что, если кто-то встретит меня впервые и ни за что не сможет определить мой сезон? Катастрофа, правда?

На секунду я уловила, как он стиснул зубы, но он тут же сгладил это движение.

— Настоящая катастрофа, — ответил он и даже кивнул, словно был полностью согласен.

По пути в тренировочный центр он слушал и даже отвечал на мою бессмысленную болтовню, ведя машину так спокойно, будто ему и впрямь хотелось слушать ту чушь, что неслась из моего рта. Эта наша маленькая игра рано или поздно закончится, но прямо сейчас ни один из нас не хотел сдаваться. Мысленная дуэль со Слэйдом заставляла мою кровь бурлить от адреналина, и, несмотря на недосып, я чувствовала себя живой и бодрой, как никогда давно.

Когда Слэйд остановился у большого тренировочного комплекса, он выскочил из машины и открыл мою дверь прежде, чем я успела сделать пару глубоких вдохов, чтобы собраться с духом.

— Выходи, Снежок, — приказал он. — Мы и так потратили слишком много времени.

— Не снимай свои трусики (Прим. сленг: Не нервничай), — проворчала я, выставляя ноги из машины.

— Я не ношу белье, — отрезал он, и у меня пересохло во рту от мысленного образа обнаженного Слэйда с пирсингом. Этот образ навсегда отпечатался в моем мозгу. — А теперь тащи свою тощую задницу.

Ну ладно, хорошо. Теперь он зашел слишком далеко; моя задница была в полном порядке… Я оглянулась и увидела свой довольно тощий зад, обтянутый черными спортивными штанами. Не моя вина, что большую часть жизни еда стояла на втором месте после крыши над головой и выживания.

— Для высокой девушки у меня достаточно изгибов, — с напускной уверенностью крикнула я вслед Слэйду, который уже направлялся к выходу. — Придурок.

— Я слышал, — прорычал он в ответ, и я проглотила следующее оскорбление. — И если хочешь сохранить эти изгибы, то ешь полноценно, а не ковыряйся в еде, как чертов оборотень-птица.

Я слегка пошатнулась, задетая его критикой моей внешности.

— Я стараюсь, — прошептала я, и он снова услышал то, чего не должен был.

Слэйд замедлил шаг, давая мне возможность догнать его.

— Ты должна быть здоровой, — сказал он, уже не выглядя как социопат и придурок. На его лице даже промелькнуло сочувствие. — Ты должна быть сильной.

Я кивнула, снова без всякой причины почувствовав усталость. Моя энергия не должна была так зависеть от этих альф и их настроений, но вот мы здесь, и совпадение запахов вновь выводит меня за грань здравомыслия.

Остаток пути мы прошли в тишине, мимо пустых стоек регистрации и по коридорам. Когда мы добрались до тренировочного поля, Слэйд сказал:

— Сегодня я оценю твой уровень навыков и способностей: силу, выносливость, рефлексы и природные бойцовские качества.

Поле казалось огромным без всех этих отрядов, и я задумалась, как долго оно будет в нашем распоряжении.

— Не думаю, что оценка необходима, — протянула я, игнорируя раздраженный взгляд и напряженные плечи оборотня-дракона. — Я могу с легкостью оценить себя по всем этим категориям.

Слэйд не стал спорить.

— Как бы то ни было, я проведу собственную серию упражнений. А теперь начнем с разминки.

Он опустил руки и побежал трусцой, жестом приглашая меня следовать за ним. Черт. Не слишком ли поздно просить Хантера разобраться с этим?

Не желая разочаровывать нашего местного страшного оборотня, я изо всех сил старалась не отставать от его длинных ног, пока мы бежали по стадиону. Двадцать минут спустя он закончил с первоначальной разминкой, а я — с жизнью.

Меня мутило, я с трудом держалась на ногах, и была почти уверена, что сломала все кости в ногах. Иначе с чего бы им так болеть?

— Теперь растяжка, — рявкнул Слэйд.

Я закашлялась и захрипела, наклоняясь вперед в надежде, что это облегчит острую боль в боку.

— Какой ты раздражительный, — кашлянула я, слишком измотанная, чтобы дерзить ему. — Плохо спал ночью? Что не давало уснуть?

К этому моменту я уже устала ждать, когда этот ублюдок наконец выскажет мне все по поводу моей выходки. Мне нужно было, чтобы он накричал, чтобы я накричала в ответ, и тогда мы бы пошли дальше. Розыгрыш не возымел желаемого эффекта, и я удивлялась, почему вообще решила, что смогу его провести. Этот оборотень был мастером скрывать свои эмоции и мучить меня затяжным молчанием.

— Я спал прекрасно, — просто ответил он. — Моя комната — мое святилище, и никто не посмеет трогать мое убежище. А теперь давай растягиваться.

Внутренне я закричала, но внешне потащила свою разбитую задницу поближе к нему и стала повторять его движения, растягивая мышцы.

— Как ты можешь быть таким гибким с такими мышцами? — проворчала я. — Это ненормально. Ты ведь знаешь, да?

Слэйд покачал головой.

— У тебя гибкость восьмидесятилетнего старика. Для оборотня это ненормально.

Я сузила глаза.

— Что еще за «восьмидесятилетний старик»?

Что бы это ни было, звучало не очень.

Слэйд улыбнулся, и, клянусь, мое сердце остановилось. Ничего сногсшибательного, просто легкий изгиб губ, но для этого оборотня это было почти что сияющей улыбкой.

— Человек в возрасте от восьмидесяти до восьмидесяти девяти лет.

О, прекрасно. Я была не так гибка, как даже пожилой оборотень. Нет. Я была пожилым, почти при смерти, человеком.

— Возможно, это и правда, но грубо на это указывать, — пробормотала я, а затем сказала громче: — Признаю, нам с моей волчицей есть что наверстывать.

Слэйд не стал спорить, и не поздно ли было изменить свое мнение о его честности?

— С моей помощью, — сказал он, — ты наверстаешь. Теперь, когда ты размялась, мы можем перейти к первой полосе препятствий.

— Ладно… погоди, ты сказал «полоса препятствий»?

Слэйд проигнорировал меня, уже пересекая поле, и я снова поплелась за ним, как потерявшийся утенок. По пути я прикидывала свои шансы убить его во сне и пришла к неутешительному выводу, что они равны нулю. Я бы даже близко не подобралась, чтобы коснуться его, не говоря уже о том, чтобы убить. Спорим, он спит с одним открытым глазом и с оружием в руке. Постойте, он и есть оружие. Ублюдок.

Пока я ворчала себе под нос, Слэйд подвел меня к большим роллетным воротам, которые открывались нажатием красной кнопки на стене. Эта часть тренировочной зоны была почти такой же большой, как их площадка на открытом воздухе, и оттуда, где я стояла, мне был виден целый ряд препятствий с веревками, шинами, лестницами и чертовски большим количеством боли.

Это был рай для ребенка и мой худший кошмар.