Я понятия не имела, как долго это продлится, прежде чем они начнут давить, но я наслаждалась этим мирным днем.

Эту ночь я провела в комнате Келлана, и он любил каждый сантиметр моего тела, пока я не провалилась в изможденный сон под утро воскресенья. Мне показалось, что я проспала всего несколько секунд, когда грубоватая рука скользнула по моему позвоночнику, и я резко проснулась. Я уже давно не пользовалась своим инстинктом спать чутко и просыпаться в мгновение ока, что поставило меня в невыгодное положение.

— Снежок, — пророкотал Слэйд, когда я смогла сфокусироваться на его гигантской фигуре у кровати. — Мне нужно, чтобы ты посмотрела кое-какие записи с камер наблюдения.

Моргнув, чтобы прояснить зрение, я прошептала:

— В-все в порядке? Хантер и Финли?

— Да, с обоими все хорошо. Я нашел новую зацепку в истории стаи твоей мамы, и мне нужно знать, есть ли у тебя какая-либо дополнительная информация, которая поможет моему расследованию.

Упоминание о маминой стае подействовало как укол адреналина. Я осторожно высвободилась из-под руки Келлана и выпрыгнула из кровати, забыв, что я абсолютно голая. В комнате было темно, но недостаточно, чтобы скрыться от зрения оборотня.

Взгляд Слэйда медленно прошелся по моему телу, и к тому времени, как он снова посмотрел мне в лицо, его челюсти были сжаты, а я вся пылала. Я старалась не краснеть всем телом, что только подчеркнуло бы мою наготу, но была почти уверена, что у меня не получилось. Оборотни. Мы же оборотни. Нагота — это нормально. Нагота не обязательно несет сексуальный подтекст.

И все же, взгляд дракона не казался даже отдаленно платоническим.

Я слепо потянулась, чтобы поднять с пола рубашку Келлана, но замерла, когда Слэйд низко зарычал. Подняв глаза, я не сразу поняла, что происходит, пока он не схватил свою простую черную футболку сзади и не стянул ее через голову. Держа мягкую ткань в руке, он протянул ее и накинул мне на голову, окутав меня своим сладким ароматом.

— Руки вверх, — приказал он низким голосом, и я подчинилась, словно он управлял моим телом.

Футболка оказалась такой длинной, что опускалась намного ниже моих бедер, а я была настолько ошеломлена близостью к его невероятной груди и интригующей татуировке, что выпалила первые слова, пришедшие на ум:

— Еще немного, и ты набьешь тату со мной, как у Хантера.

Какая же я идиотка. Другого объяснения этому комментарию просто не было.

Слэйд только-только начал меня терпеть, и я прекрасно понимала, что его вспышки собственничества были вызваны тем, что он — альфа, а я подхожу ему по запаху. Мы и близко не были на той стадии, где делают татуировки или ставят метки укусом. Вероятно, никогда и не будем.

В полумраке я заметила, как дрогнули уголки его губ.

— А откуда ты знаешь, что на моей коже еще нет твоего знака?

Погодите. Погодите-ка минуточку…

Мой взгляд был лазером сфокусирован на сражающихся драконах, но если там и было что-то новое, в тусклом свете я не могла этого разглядеть.

— Ты серьезно?

Слэйд пожал плечами.

— Однажды узнаешь, Снежок. Но не сегодня.

Я… О да, я определенно влипла. Теперь я не могла думать ни о чем другом, кроме как об исследовании каждого знака и татуировки на его теле.

Когда он повернулся, чтобы уйти, я не знала, что ударило сильнее — облегчение или разочарование. Бросив последний взгляд на Келлана, который продолжал мирно спать — он говорил мне, что его зверь будит его только при опасности, и, очевидно, он доверял брату по стае свою жизнь, — я последовала за драконом-оборотнем.

Его широкая спина была таким же произведением искусства, как и грудь, и я поспешила подойти ближе, чтобы разглядеть изгибы тел его драконов, которые продолжались через лопатки и спускались по обе стороны позвоночника.

— Кто делает тебе татуировки? — спросила я. — Как ты выдерживаешь прикосновения так долго?

Слэйд оглянулся через плечо, и тени, игравшие на его чертах, лишь усиливали его ауру темного божества.

— Финли. И когда я к этому готов, я могу выносить прикосновения членов нашей стаи.

Я резко остановилась, гадая, не ослышалась ли.

— Финли? — Это прозвучало как резкое слово, полное недоверия.

Он не стал меня ждать, и в конце концов мне пришлось снова двинуться с места, чтобы догнать его.

— Финли — тату-мастер? У него самого-то есть татуировки?

У Келлана их не было; я довольно тщательно это проверила за последние сутки. И хотя я пару раз мельком видела грудь Финли, никаких явных татуировок я не замечала.

— У него есть парочка, — сказал Слэйд. — Которые он мало кому показывает. Они не для всех.

Учитывая мои отношения с Финли, не было никаких сомнений, что я попадала в категорию «всех», что ничуть не утолило мое любопытство. И это беспокоило. Финли был ходячим разбитым сердцем ростом в шесть с половиной футов рычащей привлекательности, и я не могла позволить себе увязнуть в этом. Мне нужно было прекратить отчаянно цепляться за краткие проблески связи посреди бойни наших взаимоотношений.

Он был не для меня.

Слэйд поднялся по лестнице на третий этаж, и когда он открыл дверь в свою комнату и вошел, оставив меня стоять на пороге, я постаралась не паниковать. Поколебавшись, я стала демонстративно ждать его приглашения, не сводя с него глаз, пока он шел к стойке с компьютерами.

По меньшей мере шесть больших мониторов занимали стену в углу возле окон, занавешенных тяжелыми темно-серыми шторами. Стол был явно сделан на заказ, чтобы вместить всю эту технику, и соответствовал размаху комнаты Слэйда, которая была как минимум в четыре раза больше моей. Несмотря на огромную площадь, сама комната была обставлена скудно: гигантская кровать, застеленная серо-белым бельем — опять же, вдвое больше моей королевской, — несколько полок с книгами, пара небольших растений и комод.

Беглый взгляд не выявил ни фотографий, ни личных вещей, и я снова не могла понять по этой комнате, что за человек Слэйд.

— Входи, Эммелин, — нетерпеливо позвал Слэйд, уже сидя перед одним из экранов.

Я приподняла бровь, когда он бросил на меня суровый взгляд через плечо.

— Послушай-ка, Страшный Оборотень, — сказала я, ступая на такой же мягкий ковер, как и в моей комнате, — это из-за тебя тут все штаны намочили. Меня предупреждали не меньше семидесяти миллиардов раз никогда не ступать в твои владения без твоего прямого разрешения.

Он прожигал меня взглядом, пока я спешила к нему, словно его комната была заминирована, и случайное лезвие вот-вот разрубит меня пополам.

— Хорошо, — сказал он, и уголок его губ тронула ухмылка.

Хорошо?.. Да, он более чем наслаждался страхом, смешанным с уважением, который внушал в городе, и, познакомившись с его драконом, я прекрасно понимала истоки этого чувства.

Когда он снова сосредоточился на мониторе, я смогла дышать свободнее. Его пристальный, непоколебимый взгляд был слишком напряженным.

— Ближе, Эмми, — приказал он. Я очнулась от оцепенения и шагнула вперед, пока не почувствовала исходящий от него жар. — Я проследил события на много лет назад и нашел странное изображение.

Я тут же подобралась, вспомнив, почему он вытащил меня из постели в три часа ночи.

Его пальцы так быстро забегали по клавиатуре, что все, что он печатал, расплывалось на экране. Не то чтобы я смогла бы уследить, даже если бы он не печатал со скоростью молнии.

Насколько я могла судить, это была какая-то компьютерная абракадабра — как это называют… код? А еще там были окна в окнах с записями с камер наблюдения и веб-страницами. Все на экране двигалось, пока не замерло на одном зернистом изображении мужчины.

— Ты когда-нибудь видела этого оборотня раньше?

Наклонившись вперед, я осторожно, чтобы не коснуться Слэйда, вгляделась в незнакомое лицо. Помимо зернистости, изображение было черно-белым и явно со старой записи. Слэйд указал на дату, напечатанную неоново-оранжевым цветом в правом нижнем углу. Снимок был сделан почти двадцать шесть лет назад…