— Ты тащишь на свадьбу Хэвербруков какого-то левого чувака? Жесть. — Рэйф отодвигает тарелку. — Слушай, если ты решила привести мужика с Тиндера — твое право, но, думаю, все за этим столом согласятся: мы не горим желанием знакомиться с твоим кибер-хахалем...

— Все его знают! — перебиваю я, окончательно отбросив скромный образ. Не работает. — Люк и я хотим, чтобы все знали о нас. Хватит прятаться. Мы — половинки одного целого.

— Люк? — Рэйф открывает рот, а я внутренне ликую. — В смысле Люк Хэвербрук, твой лучший друг?

— Нет, блин, Люк Скайуокер из «Звездных войн». — Я фыркаю и смотрю на дедушку с бабушкой, которые выглядят абсолютно ошарашенными и счастливыми одновременно. — Еще у кого-то есть вопросы, или у Рэйфа монополия на микрофон?

— У меня монополия? Да когда такое было?! — возмущается брат, хотя это чистая правда. Впрочем, я тоже хороша — как младшая в семье, я всегда была ходячей драмой. — Но серьезно, когда вы успели? Люка не было в городе несколько лет.

— Это тебе так кажется.

Я многозначительно подмигиваю. Рэйф хмурится. У меня внутри все сжимается, потому что я знаю этот взгляд. Взгляд диагноста. Он начинает анализировать факты, препарировать ситуацию, чтобы во всем разобраться. Именно поэтому он такой классный хирург-ветеринар. И именно поэтому сейчас он для меня опасен.

— Бабушка, дедушка, вы за меня рады? Бабуль, я знаю, вы с Битси не разлей вода. Она будет в шоке или обрадуется, когда узнает?

— Я не могу расписываться за Битси, — медленно, тщательно подбирая слова, произносит бабушка, сканируя мое лицо. — Но уверена, ей будет крайне интересно. Я понятия не имела о вас с Люком, девочка моя. С чего вдруг такая внезапная откровенность именно сегодня?

— Мы просто поняли, что время пришло, — воркую я тоном влюбленной идиотки. — Получили эти приглашения с дурацкими намеками на наш статус одиночек и решили утереть им всем нос. Мы тайно встречались и по уши влюбились друг в друга.

— Но как вам это удалось? — Мама выглядит растроганной, но совершенно сбитой с толку. — Ты же ни разу не проговорилась! Вот это конспирация. Я даже не подозревала, что ты вообще ходишь на свидания. Ни единого намека!

— Ага, зато ты регулярно ноешь, что нормальных мужиков не осталось, — вставляет Рэйф, не сводя с меня цепкого взгляда. — Только на прошлой неделе в «Коктейлях и хаосе» я лично слышал, как ты жаловалась Джунипер, что готова уехать с острова, лишь бы найти парня. — Он выгибает бровь. — Мы с Кэлом еще поржали над тобой, а ты сказала...

— Рэйф, я просто играла на публику!

С каких пор он вообще греет уши, когда мы с девочками болтаем?

— И если бы ты не выдирал слова из контекста, то понял бы, что мы с Джуни обсуждали совместное путешествие!

— Тогда почему ты не путешествуешь с Люком? У него бабла куры не клюют. — Рэйф начинает меня бесить. — И вообще, какой у вас глобальный план? Он возвращается в Коконат-Бич, или ты переезжаешь в Нью-Йорк?

— Эм... — Черт. К такому меня жизнь не готовила.

— Как часто вы вообще виделись за этот год? — подключается бабушка. — Битси будет в бешенстве, когда узнает, что внук приезжал на остров и даже не зашел поздороваться.

— О, ну, в смысле... — Я судорожно облизываю губы.

— Где он останавливался? — хмурится папа. — Надеюсь, не у вас с Джунипер?

— Я... э-э... ну, понимаете...

Я не знаю, что отвечать, и внезапно осознаю весь масштаб катастрофы. Продать им эту ложь будет адски сложно. У меня два пути: прямо сейчас свести все в шутку, признаться и закрыть тему. Либо пойти ва-банк и довести спектакль до конца.

— А о какой записке речь? — уточняет бабушка, отпивая чай. — Рекс тебе что-то написал?

— Вроде того. И это было дико бестактно.

Я передергиваю плечами, и воспоминание об этой хамской приписке снова обжигает обидой. Нет. Я не пойду на этот свадебный парад одна. И я не сдамся сейчас.

— Слушайте, мне нужно срочно позвонить Люку, — тараторю я, чувствуя, как петля затягивается. — Я...

— Звони при нас, — требует Рэйф, скрестив руки на груди. — Мы тоже хотим поздравить будущего родственничка.

— Я... э-э...

— Давай, Миа. Звони, — безапелляционно заявляет мама. Она явно затаила обиду за то, что я столько времени водила их за нос.

Трясущимися руками я достаю телефон и набираю номер Люка. Господи, молю, только бы он не взял трубку. Мне меньше всего нужно, чтобы он спалился перед всей моей семьей. Гудки идут, а я забываю, как дышать.

Не бери трубку, Люк. Пожалуйста, просто не отвечай.

Люк

— Эй, подруга. Что ты...

Я осекаюсь, увидев перекошенное от ужаса лицо Мии.

На долю секунды сердце обрывается — я решаю, что на нее кто-то напал. Но потом замечаю интерьер и напряженные лица у нее за спиной. Твою мать. Судя по панике в ее глазах и ошарашенным взглядам ее родственников, Миа уже вывалила им нашу легенду. Мы договаривались сначала все обсудить, но это же Миа. Если ей в голову бьет идея, она прет напролом, как танк.

Я в шоке пялюсь в экран, узнавая каждого из присутствующих. Миа смотрит на меня с таким отчаянием, что напоминает сову в свете фар. В ее глазах плещется чистый, неподдельный ужас, и мне стоит колоссальных усилий не заржать в голос. Миа Бишоп — последний человек на планете, способный потерять дар речи, но сейчас она явно не знает, как выкручиваться.

— Всем привет! Полагаю, наш секрет раскрыт?

Я выдавливаю самую обаятельную улыбку, а мозг лихорадочно ищет выход. Как убедить этих людей, знающих меня с пеленок, что я не вру?

— В смысле, это правда?

В голосе Рэйфа звучит неприкрытое недоверие. Он наклоняется ближе к камере.

Старший брат Мии всегда общался со мной нормально, хотя и без особых сантиментов. Они с Рексом ровесники, но никогда не тусовались в одной компании. Рекс был звездой, капитаном команды и местным плейбоем. Рэйф — мозговитым интровертом. Насколько я помню, он вообще редко с кем-то встречался, что было странно: объективно он был куда симпатичнее Рекса. Это страшно бесило Мию в старших классах, потому что половина ее подружек постоянно пыталась выведать у нее информацию про брата. Половина, за исключением Джунипер.

— Ну, я не совсем уверен, что именно Миа вам рассказала, — протягиваю я, сохраняя расслабленное выражение лица. Я пытаюсь считать их эмоции, чтобы понять, насколько глубоко мы увязли, но они смотрят на меня как на инопланетянина. — Но если она сказала, что мы безумно влюблены друг в друга, то да. Сдаемся.

— Видите? Я же говорила! — взвизгивает Миа.

Она краснеет так густо, что даже Рудольф позавидовал бы ее щекам. Мне страшно хочется ее подколоть, но я сдерживаюсь. Она бросает торжествующий взгляд на брата, однако Рэйф по-прежнему выглядит как коп на допросе.

— Ну так просвети нас, когда это началось? И почему тебя никто не видел в городе, Люк? Потому что я на двести процентов уверен: Миа никуда не уезжала.

Он сыплет вопросами, как будто адвокат, а не ветеринар, и я точно знаю, что мы с Мией внутри паникуем. Он скептически поднимает брови. Рэйф нам не верит.

Я наблюдаю, как она упирает руки в бока и сердито смотрит на него.

— Откуда ты это знаешь наверняка? Ты за мной шпионишь, старший брат?

— Нет, но Коконат-Бич — маленький городок, и все друг друга знают. Я вижу тебя несколько раз в неделю.

— Но ты же не видишь меня каждый день, как и я тебя. Так что, уедь ты из города, я бы об этом даже не узнала.

Она сверлит его взглядом, и я понимаю, что больше никто из семьи не проронил ни слова. Замечаю, что бабушка Мии, Люсиль, выглядит особенно заинтересованной, и понимаю: весь этот разговор будет пересказан клубу «Хлопотливые пчелки» в ближайшие пару часов.

— Я бы узнал, потому что мы видимся с семьей почти каждые выходные, — парирует Рэйф.

— Рэйф, перестань ревновать, — говорит она, гордо вскинув голову. — Просто потому, что у меня кто-то есть, а у тебя никого. Не моя вина, что у тебя нет пары на свадьбу.