Я тяжело вздыхаю.

— Я знаю, что ты не считаешь, будто я хочу быть с Рексом. Дело в том, что ты подумал, будто я пристаю к тебе из жалости. За кого ты меня принимаешь, Люк?

— Я не… — Он замолкает. — Блядь. Я просто все испортил.

Он сжимает кулак, его лицо искажается, грудь тяжело вздымается. Я никогда раньше не видела его таким.

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Может, мы оба все испортили. Может, это с самого начала была ужасная идея. Пойду-ка я выпью с Джунипер в баре или типа того.

Я не хочу сейчас это обсуждать. Я просто не могу.

— Но я думал, мы пойдем на поиски подсказки, — говорит он, протягивая руку, чтобы остановить меня. — Миа.

— Думаю, к Kona Ice я схожу одна.

Я знаю, что сбегаю, но не представляю, что еще делать. Все так быстро усложнилось. Мы пересекли столько границ, которые, как мне казалось, никогда не перейдем. Все было весело и забавно, пока не стало слишком реальным.

— Ох.

Это короткое слово резануло по сердцу. От выражения его лица мне захотелось взвыть. Я не могла прочитать его взгляд, но чувствовала, что он, как и я, хочет сказать гораздо больше. Как мы до этого докатились? Почему мы больше не можем нормально разговаривать?

— Думаю, так будет лучше. — На самом деле я так не считаю, но не нахожу других слов.

— Но разве ты не думаешь, что мы...

— Я не думаю, что нам стоит что-то решать прямо сейчас, Люк. Просто отдохни в номере. А я проведу этот день и вечер одна.

— Прости, Миа.

— Тебе не за что извиняться, Люк. Это не твоя вина.

Это наша общая вина. Мы оба в равной степени виноваты в том, что все испортили.

Люк

Прошло уже две ночи с тех пор, как Миа ушла из номера, и она до сих пор не вернулась. Мне плевать, что думают или говорят другие о том, что она здесь не ночевала. Я легко объяснил это тем, что она была занята работой, а я — своей, что отчасти правда. Но дело в том, что я безумно по ней скучаю.

Без нее я даже спать не могу. Я чувствую себя беспокойным, раздраженным, злым и виноватым. Я понимаю, что был настолько зациклен на Рексе и нашем с ним соперничестве, что это начало диктовать мою жизнь. И я — чертов идиот, раз заговорил о нем именно в тот момент, когда прекрасная, милая Миа двигалась на мне. Я до сих пор помню, какой влажной и горячей она была. Я уже собирался подхватить ее за бедра и насадить на себя, когда все испортил. И до сих пор не могу поверить, что ляпнул ту глупость.

Я смотрю на часы — уже одиннадцать вечера, а я места себе не нахожу. Она не ответила ни на одно из моих сообщений, и это сводит меня с ума. Решаю позвонить ей, надеясь, что она возьмет трубку. Звонок переходит на голосовую почту, но я звоню снова. Я ничто, если не настойчив.

— Да, Люк, — наконец отвечает она.

Ее холодный тон ранит, но я счастлив просто слышать ее голос.

— Наконец-то. Я не могу заснуть без тебя, — честно признаюсь я, даже не заботясь о том, как она это воспримет.

— Прими снотворное или что-нибудь в этом роде.

Холодно.

— Ты вернешься в номер?

— Зачем? Боишься, что Рекс подумает, будто мы расстались?

— Мне плевать на Рекса, Миа. Я просто... Прости, ладно? Я облажался.

— Все нормально. Я работала, и мне нужно было побыть одной.

— Я не знаю, что сказать, Миа. Мы на связи каждый день, а сейчас ты со мной даже не разговариваешь. Когда я в Нью-Йорке, мы общаемся больше, чем сейчас, когда я здесь. Я хочу тебя увидеть. Хочу провести с тобой время до того, как уеду.

— Ну, просто представь, что ты уже уехал. Мы оба знаем, что, скорее всего, пройдет еще лет пять, прежде чем я увижу тебя снова. — В ее голосе сквозит горечь, и я вздыхаю.

— Я знаю. Нам стоило больше стараться видеться вживую. Время пролетело так быстро. Да, мы общались по FaceTime, постоянно болтали.

— Но это не то же самое, что видеться лично.

— Я знаю, что это не то же самое. Просто не осознавал, насколько сильно по тебе скучал.

Хотя это не совсем правда. Я все осознавал. Просто не хотел рисковать, боялся разбитого сердца и эмоциональных потрясений, но я не собираюсь ей этого говорить.

Я не собираюсь говорить, что люблю ее еще с подростковых лет, потому что, честно говоря, не думаю, что Миа испытывает ко мне то же самое. Наверное, я для нее просто лучший друг. И хотя я наслаждаюсь каждым моментом с ней, я не хочу отпугнуть ее силой своих чувств. Я влюблен в нее по уши и не хочу ее потерять.

— Что ты делаешь? — тихо спрашиваю я.

— Если ты спрашиваешь, мастурбирую ли я во время разговора с тобой, то ответ — нет, Люк. Нет.

— Я когда-нибудь спрашивал тебя о таком раньше, Миа?

— Нет, но уже поздно, и...

— Давай встретимся, — говорю я. — Тебе не обязательно приезжать в отель. Давай просто встретимся.

— Где?

— На пляже.

— Что?

— Пойдем посмотрим на звезды. На луну. Кажется, сегодня полнолуние, да? Это наше место.

— Хорошо. Встретимся через тридцать минут. — Она тихо смеется.

— Спасибо.

Мое сердце подпрыгивает от радости.

Мы вешаем трубку, я быстро собираюсь и иду на пляж.

Я вижу ее силуэт рядом с пальмой. Когда я подхожу, она поворачивается, но не машет рукой и не улыбается. Она просто стоит там, выглядя в точности как та Миа из нашей юности, из бесконечных ночей, проведенных на этом песке.

— Привет, — говорю я. — Я принес две колы.

— Я тоже принесла две колы.

Мы оба начинаем смеяться, потому что раньше мы делали так постоянно. Спускались на пляж, пили колу, ели шоколад и просто смотрели на звезды. Мы садимся на песок, сначала робко, словно это первое свидание или встреча после тяжелого расставания.

— Знаешь, я уже очень давно не смотрела на звезды. С тех пор, как ты уехал из города, — говорит она, глядя на меня.

— Ну, наверное, потому что это я всегда рассказывал тебе о созвездиях, — со смехом отвечаю я.

— Да, это так.

Она тяжело вздыхает, и мы просто смотрим друг на друга.

— Очень приятно быть здесь с тобой. Спасибо, что пришла.

— Мне кажется, мы застряли в прошлом, — внезапно произносит она. — У нас была такая прекрасная дружба, мы были так близки и столько времени проводили вместе... Думаю, мы оба потратили слишком много лет, вспоминая, как все между нами было идеально, и застряли в этом. Нам нужно двигаться дальше.

Она опускает взгляд, нервно перебирая пальцами. Ее нога отбивает ритм песни, которую слышит только она. Я чувствую, как она ускользает от меня.

Ее слова звучат так, будто она описывает воспоминание из другой жизни. Как будто нас настоящих больше не существует. Как будто больше нет тех Луки и Ми-Ми.

У меня сжимается сердце. Кажется, что это конец. Кажется, что я теряю ее, теряю ее дружбу, теряю ту часть себя, которая делала нас нами. Я не хочу этого терять.

Я не могу ее потерять. Я буду бороться за нее.

Я буду бороться за нас.

Я буду бороться за ту мелодию, что стала саундтреком всей нашей жизни.

Я ничего не говорю. Вместо этого смотрю, как краб ползет по песку и роет себе норку. Затем поворачиваюсь к ней — ее лицо такое прекрасное, невинное, доброе, ангельское. Я хочу взять ее за руку и просто держать. Хочу прикоснуться к ней. Хочу снова почувствовать эту связь, но не нахожу слов. Часть меня согласна с ней. Те годы были лучшими в моей жизни. Она была лучшей частью моей жизни. Но как ей об этом сказать?

— Пойдем поплаваем? — предлагаю я, вставая. Мне нужно движение, я не хочу оставаться в этом оцепенении, не хочу, чтобы невысказанные чувства копились внутри, причиняя боль и грозя вырваться наружу.

— Поплавать? Но ведь уже ночь, — удивляется она.

— И что? Давай искупаемся.

— У меня нет купальника.

— Нам не нужен купальник.

— Ты хочешь поплавать голышом? — Она улыбается, ее глаза блестят, когда она качает головой. — Ты серьезно предлагаешь мне искупаться голышом?

— Ну, я же не предлагаю тебе впервые заняться сексом прямо в океане, — смеюсь я. — Но да, давай поплаваем без одежды.