Он молчит пару секунд.

— Я не понимаю, о чем ты, Миа. Ты не видела мою записку? Я оставил ее на столе.

— Да, видела. Это так бесчувственно. Так ведут себя после секса на одну ночь! Так поступают мужики, чьих имен ты даже не помнишь, когда сбегают наутро. А не человек, который, по идее, заботится о тебе и хочет убедиться, что с тобой все в порядке!

Он ошеломленно приоткрывает рот.

— Я снова облажался, да? — Он тяжело вздыхает и проводит рукой по волосам. — Мне правда нужно было работать. Я не хотел тебя будить, поэтому ушел звонить из другой комнаты. Это очень важные звонки. Ты же знаешь, Миа, я не могу допустить, чтобы этот проект провалился. Я думал, что поступаю заботливо, не тревожа твой сон. И поэтому вернулся с цветами...

— Цветы не заменят того факта, что тебя не было рядом, когда я открыла глаза. И да, я понимаю, что у тебя работа, что это важно. Но я просто хотела, чтобы ты выбрал меня. — Мой голос предательски дрожит.

Я не знаю, адекватно ли реагирую. Часть меня понимает, что я веду себя нерационально, но другая часть твердит, что я заслужила нормальное утро. И что он должен был это понимать.

— Может, это была ошибка, — выпаливаю я. — Может, нам не стоило спать. Давай просто сделаем вид, что ничего не было, и будем жить дальше.

— Как мы можем сделать вид, Миа? Я был внутри тебя прошлой ночью. — Он неотрывно смотрит на мои губы. — Твои губы были на моем члене. Мой язык ласкал тебя. Ты кончила мне на лицо. Я до сих пор чувствую твой вкус. — Он проводит большим пальцем по своим губам. — Эта сладость, этот потрясающий запах...

— Люк, — перебиваю я, густо краснея. — Я не хочу сейчас это обсуждать.

— Почему нет? Это было, и нам обоим было охренительно хорошо. Или ты скажешь, что тебе не понравилось?

Я смотрю на него, не веря своим ушам.

— Ты вообще ничего не понимаешь, да?

— Чего не понимаю, Миа?

Я скидываю простыню и встаю перед ним абсолютно обнаженной. Вижу, как его взгляд жадно скользит по моей груди, опускается ниже. Вижу, как его глаза темнеют от вспыхнувшего желания. Я толкаю его на кровать, нависаю сверху и впиваюсь в его губы поцелуем. Он поднимает руки, неуверенно касаясь моей талии. В его взгляде читается растерянность, но мне плевать.

Я провожу руками по его груди и спускаюсь к ремню. Расстегиваю пряжку, дергаю молнию и стягиваю джинсы вместе с бельем, высвобождая его твердый член. Усаживаюсь сверху, начиная медленно тереться о него. Его плоть скользит по моим влажным складкам.

Он хрипло стонет, глядя на меня. Он все еще ошарашен. Я направляю его рукой и медленно опускаюсь, принимая в себя целиком.

— Блядь, как же хорошо, — выдыхает он. — Миа...

Сначала я двигаюсь на нем медленно, а его руки поднимаются к моей груди. Я покачиваюсь, затем начинаю подпрыгивать вверх-вниз. Он хватает меня за бедра, задавая более жесткий, быстрый ритм. Я наклоняюсь, дразня его губы своими сосками, и он жадно берет один в рот, пока я продолжаю скакать на нем.

Вскоре меня накрывает волна оргазма, и я вскрикиваю, содрогаясь всем телом. Он рычит, вбиваясь в меня жесткими толчками, и мощно кончает. Я без сил падаю ему на грудь, запечатлеваю медленный поцелуй на его губах, заглядываю в глаза, а затем слезаю с кровати и направляюсь в душ.

— Стой, что это сейчас было? — Он приподнимается на локтях. — Ты только что злилась на меня, а потом взяла и оттрахала! Миа, ты сводишь меня с ума.

Я оборачиваюсь и качаю головой.

— Вот как я себя чувствовала из-за тебя. Я получила свое удовольствие. А теперь приму душ, позавтракаю, поработаю и встречусь с Джунипер.

— Что?! Миа, нам надо поговорить. Я не хотел тебя обидеть. Не хотел, чтобы ты чувствовала себя использованной. Ты мне очень дорога. — Он запинается. — Для меня все это... очень много значит.

— Правда, Люк? Или это был просто секс? В конце концов, ты предпочел отвечать на звонки, а не лежать со мной утром. Ты прекрасно знал, что мы переступили черту, нарушили все правила нашей дружбы. Я думала, ты будешь рядом.

— Я здесь, Миа. Я с тобой прямо сейчас.

Он вскакивает с кровати и подходит ко мне. Берет за руку, пытаясь притянуть к себе, но я отстраняюсь. Мы стоим голые в паре сантиметров друг от друга. Каждая клеточка моего тела отзывается на его близость. Мы смотрим друг другу в глаза. Я — со злостью и обидой. Он — с растерянностью и растущим раздражением.

— Так ты и правда просто трахнешь меня и пойдешь по своим делам? — спрашивает он.

— Да. В смысле, это же не так уж и здорово, правда? — выдыхаю я.

Он качает головой.

— Серьезно, Миа?

Он тянется к моему лицу, нежно гладит по щеке. Как бы мне ни хотелось прижаться к его руке, как бы ни хотелось забыть обо всем и помириться, я тону в собственной обиде. И я совершенно не понимаю, что только что натворила. Мое тело жаждало его — дико, отчаянно, — и я взяла свое, но это не принесло облегчения. Это не было похоже на акт любви. Это был грубый, злой секс, и от этого внутри все разрывалось.

Мне так отчаянно хочется, чтобы все произошедшее значило для него больше, чем просто секс. Но я не могу сказать ему об этом. Я и так веду себя как истеричка. Судя по его лицу, он сбит с толку не меньше моего.

— Увидимся позже, ладно? Вечером большая вечеринка, нам надо подготовиться. — Я стараюсь говорить ровно. — Думаю, мы оба этого хотим.

— Ладно. Значит, ты вернешься днем?

— Да, вернусь, чтобы переодеться.

— И мы не будем это обсуждать? — напряженно спрашивает он.

— Сейчас нам нечего сказать друг другу, Люк.

— Думаю, нам есть о чем поговорить, Миа, — в его голосе прорезается сталь. — Но я уважаю твое решение и пока оставлю эту тему. Понимаю, для тебя это был серьезный шаг. Но, честно говоря, Миа, не только для тебя. Для меня тоже. И наша дружба изменилась не только для тебя. Я думаю, мы оба пытаемся понять, как с этим быть. — Он наклоняется и мягко целует меня в губы. — Просто не отталкивай меня, ладно? Возможно, я единственный в мире человек, который сейчас понимает тебя на сто процентов. Потому что я прохожу через то же самое.

— Возможно, — коротко киваю я.

Но я так не думаю. Если бы он знал, как отчаянно и безнадежно я в него влюблена, он бы сошел с ума от чувства вины. Потому что Люк не испытывает ко мне таких чувств. Больше всего на свете он любит свою работу и успех, и я давно это поняла. Это не делает его плохим человеком. Просто таковы его приоритеты.

Я знаю, что он любит меня как лучшую подругу. Знаю, что он всегда готов прийти на помощь. Но я никогда не была и не буду для него на первом месте. Если бы была, он находил бы время видеться со мной эти пять лет. Он бы звал меня в Нью-Йорк. Но он этого не делал. Не делал. И мне придется с этим смириться, как бы больно ни было.

Люк

Я не могу отвести глаз от Мии. Облегающее черное платье в пол, высокие каблуки, тонкое золотое колье и бриллиантовый браслет. Она выглядит просто ослепительно. Золотисто-русые локоны спадают на плечи, огромные карие глаза сияют.

С тех пор как она вернулась в номер, мы почти не разговаривали. Думаю, ни один из нас просто не знает, как себя вести. Мы зависли в странном вакууме. Мы стали больше, чем друзья, но при этом отдалились друг от друга. Мы больше не делимся каждой мелочью, потому что сейчас главная проблема и источник стресса в жизни каждого из нас — это мы сами.

— Отлично выглядишь, — говорит она, вежливо улыбаясь.

На мне дорогой итальянский костюм, купленный в Милане. Белоснежная рубашка расстегнута на две верхние пуговицы — Миа помогла мне отказаться от галстука.

— Какая-то слишком шикарная вечеринка в честь помолвки, — усмехается она. — И вообще странно гулять на помолвке пары, которая женится уже в конце месяца.

Со стороны мы общаемся нормально, но в воздухе висит напряжение. Мы ходим вокруг да около, взвешиваем каждое слово. Не касаемся личных тем, не прикасаемся друг к другу, не целуемся по-настоящему. Это сводит меня с ума. Ненавижу этот холод между нами, но не знаю, как все исправить.