Наконец он тянет меня на себя, опрокидывает рядом на песок и невинно чмокает в щеку. Я даже не смотрю на остальных — уверена, они в полном шоке. В нашей компании никто не привык к подобным публичным проявлениям страсти между мной и Люком.

— Я ждал этого весь гребаный вечер, — его голос срывается на хриплый шепот.

— Чего? Поцелуя в щеку?

— Нет. Возможности прикоснуться к тебе.

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке, зарывается в растрепанные волосы, скользит по руке, а затем — по внутренней стороне бедра. Я резко втягиваю воздух, когда его пальцы скользят под подол платья, подбираясь к самому сокровенному месту. У меня перехватывает дыхание, пока мозг судорожно пытается решить: позволить ли ему ласкать меня прямо здесь, на глазах у всех?

— Мы на пляже, Люк, — шиплю я.

Он запрокидывает голову и тихо смеется.

— И здесь полно людей.

— Хочешь сказать, если бы мы были одни, ты бы не сопротивлялась?

Я смотрю на него и просто качаю головой, хотя он и сам прекрасно знает: если бы мы сейчас оказались наедине… даже не представляю, чем бы все закончилось.

— Прекрати анализировать, — вдруг серьезно говорит он. — Ты вечно слишком много думаешь, Миа. Выбрось это из головы.

— Я ничего не анализирую. Я просто…

— Ты слишком много думаешь. — Он подается вперед, быстро целует меня в губы, а затем поднимается на ноги и тянет меня за собой. — Идем. Возвращаемся в отель. Думаю, нам обоим не помешает хорошенько выспаться. — Он многозначительно улыбается. — И под словом «выспаться» я подразумеваю именно сон.

— Снова будем строить крепость из подушек? — подкалываю я.

— Если считаешь, что без нее не обойтись, Миа-шалунья.

— Очень смешно, Люк. Обхохочешься.

— Я просто констатирую факт: возможно, ты не сможешь держать свои руки при себе.

— Ну-ну. Скорее это ты не сможешь держать свой язык за зубами.

— Ошибаешься. Скорее, я не смогу удержать свой язык и не проникнуть им в тебя.

Я потрясенно ахаю. В его глазах пляшут смешинки.

— Попалась.

— Ты невыносим, Люк. Это вообще не смешно.

— А кто сказал, что я шучу? — Он откровенно дразнит меня, но воздух между нами искрит от сексуального напряжения.

Его двусмысленные шутки и эти случайные, обжигающие прикосновения сводят меня с ума. Я уже совершенно не понимаю, где заканчивается игра и начинается реальность.

Люк

— Устала? — спрашиваю я, когда мы в уютном молчании заходим в номер.

Она сладко потягивается, поднимая руки вверх, и отрицательно качает головой. Я закрываю дверь и начинаю расстегивать рубашку.

— Голодна? Заказать что-нибудь из обслуживания номеров?

— Нет, я в норме, — она хихикает, а потом громко икает. — Хотя, пожалуй, выпью воды. Меня немного развезло от этих дайкири.

— Надеюсь, не сильно. Не хочу, чтобы завтра ты мучилась от похмелья.

— Все нормально, Люки. — Она снова зевает. — Кстати, хочу сказать: как бы меня ни бесило то, что тебе приходится работать в отпуске, я безумно рада, что ты приехал.

— Приятно слышать, Ми-Ми, — говорю я. Стягиваю испорченную коктейлем рубашку, аккуратно складываю и бросаю на диван. — Я бы и сам с удовольствием забил на дела, но...

— Знаю-знаю. Тебе нужно заработать свои первые миллиарды.

— Поверь, однажды ты оценишь это, когда я куплю частный остров и увезу тебя туда на собственном джете.

— По-моему, у тебя уже достаточно денег, чтобы сделать это хоть завтра.

— Возможно, ты права, — смеюсь я. — Помочь с молнией?

— Нет, я просто стяну платье через голову. Оно эластичное.

— Как скажешь. Я пока схожу в ванную, почищу зубы и подготовлюсь ко сну.

— Отлично. Хочешь, я пока займусь архитектурой нашей подушечной крепости?

— На твое усмотрение, — бросаю я, хотя внутри все сворачивается от разочарования.

Мне совершенно не хочется спать по разные стороны баррикад. Вчерашний форт продержался недолго, но, с другой стороны, так будет безопаснее. Я не хочу снова поддаться искушению и перейти черту.

— Фильм смотреть будем? — спрашивает она, снова зевая. — Мы еще вчера собирались, но так и не посмотрели.

— Ты с ног валишься. Заснешь на первых же титрах.

— Знаю. Но у нас так мало дней, пока ты здесь, и я просто хочу делать все то, чем мы занимались в юности.

— Я понял тебя.

У меня перехватывает дыхание, когда она стягивает красное платье и небрежно бросает его на диван. Миа остается в черном кружевном пуш-апе и крошечных розовых трусиках, которые ничего не скрывают. Желудок делает кульбит, когда она проводит ладонями по бокам, разглаживая кожу.

— Какую пижаму мне сегодня надеть? — бормочет она, подходя к раскрытому чемодану и начиная в нем копаться. — Здесь душновато. Может, убавим кондиционер?

— Как хочешь, — хрипло отзываюсь я, не в силах оторвать от нее взгляд.

Она оборачивается.

— Наверное, просто надену старую футболку и шорты. Самый логичный вариант. Я так сплю дома.

— Звучит неплохо. А я останусь в боксерах.

— Окей. А то я на секунду испугалась, что ты скажешь, будто спишь голышом. — Ее голос внезапно становится низким и тягучим.

— Зачем мне это делать, Миа?

— Ну не знаю. Может, ты решил, что Рекс способен вломиться к нам посреди ночи, и тебе нужно быть голым, чтобы он окончательно поверил в нашу страсть.

— Если бы я всерьез опасался визита Рекса, я бы в первую очередь позаботился о том, чтобы между нами не торчала баррикада из декоративных подушек, — сухо парирую я.

— Логично. — Она хихикает, а потом подходит вплотную ко мне. — Я правда так рада, что ты здесь.

Она обнимает меня и крепко прижимается всем телом. Я обнимаю ее в ответ. Ощущение ее горячей кожи, соприкасающейся с моей, сводит с ума, но я не могу позволить ей это заметить. Миа очень тактильная. Она всегда обожала обниматься, и мне это тоже нравилось, но сейчас ставки изменились. Раньше мы никогда не обнимались, когда на ней из одежды было лишь кружевное белье, а на мне — расстегнутые джинсы.

— Так, я пошел чистить зубы. Потом вернемся к выбору фильма.

— Зевать не будешь, Люк?

— Нет, я полон энергии и готов продержаться до утра. — Я усмехаюсь. — Это тебе стоит волноваться. Ты вечно отключаешься на середине.

— Только когда ты выбираешь свои занудные фильмы!

— Договорились. Посмотрим, хватит ли тебя хотя бы на час.

— Я буду очень стараться! — смеется она. — Ладно, я пошла искать пижаму, а ты иди чисти зубы. Потом поменяемся.

— План надежный, как швейцарские часы.

Я захожу в ванную, закрываю за собой дверь и расстегиваю ширинку, чтобы пописать перед чисткой зубов. Стою над унитазом, а в голове бьется только одна мысль: в какую же изощренную, сладкую пытку я сам себя загнал.

— А ты в курсе, что Энди и Рекс даже не… ой! — Миа влетает в ванную и тут же опускает глаза на уровень моей талии.

— Ты что делаешь? — рявкаю я, судорожно застегивая джинсы.

— Ой, прости! Я не поняла, что ты… ну, в процессе. Честное слово, я ничего не видела!

— Да плевать мне, видела ты или нет, — качаю головой, разворачиваясь к ней. — Я просто не хочу нанести тебе психологическую травму на всю оставшуюся жизнь.

— Со мной все в порядке.

— Так что ты хотела сказать? — вздыхаю я, тщетно пытаясь погасить пожар в крови. Стоять в метре от нее, когда она в одном полупрозрачном лифчике и микроскопических трусиках — испытание не для слабых духом.

— Ты знал, что Энди и Рекс встречались совсем недолго перед тем, как он сделал ей предложение? Венди по секрету рассказала, что слышала, будто Рекс вообще не горел желанием на ней жениться.

— Нет, первый раз слышу. Откуда бы мне знать?

— Ну мало ли. Весь город только об этом и шепчется.

— Раз уж они женятся, значит, на то есть веская причина.

— Да, пожалуй.

— Погоди-ка. Ты выспрашиваешь меня об этом, потому что у тебя все еще остались...