— Неплохо, — говорит она, пожимая плечами. — Ладно. Позже, после того как ты ответишь на рабочие звонки, а я проведу фотосессию, пойдем искать вторую подсказку. Я очень надеюсь выиграть главный приз в конце этого квеста, чтобы изменить свою жизнь и отправиться в путешествие.

— И куда бы ты поехала? — спрашиваю я, с замиранием сердца ожидая ответа.

— Не знаю. В Европу, Австралию или куда-нибудь еще.

Меня накрывает разочарование. Я надеялся, что она скажет, что приедет в Нью-Йорк. Я надеялся, что она захочет попробовать построить настоящие отношения, но она еще к этому не готова. Она не ненавидит меня, но, думаю, в ее глазах я по-прежнему всего лишь лучший друг — друг, который всегда рядом, который заботится о ней и никогда не подведет.

— Ну, я слышал, что в Австралии очень интересно, — шепчу я, не желая показывать, насколько мне паршиво.

— Да, — медленно кивает она. — Думаю, это будет потрясающая поездка, но мне нужно идти на съемку, я ведь обещала.

Она отстраняется и прижимает камеру к груди.

— Увидимся позже.

— Да, — отвечаю я.

Я смотрю, как она уходит, и знаю, что мне следует пойти за ней. Я тоже приглашен на завтрак, но пока не готов войти. Не готов столкнуться с Рексом. Не готов увидеть Мию.

Мне просто нужно осознать все, что я сейчас чувствую. Нужно понять, что делать дальше. Потому что внутри свернулось тяжелое предчувствие: она никогда не будет моей.

Миа

Я заканчиваю фотосессию и возвращаюсь наверх, в номер. Войдя, я с удивлением вижу Люка, сидящего на кровати. Он поднимает глаза, и на его лице читается серьезность.

— Привет, — говорит он, глядя на меня. — Ты в порядке?

— У меня все хорошо. Фотосессия прошла отлично. Все были очень милы. Честно говоря, я даже не видела Рекса. Он ушел по делам со своими школьными приятелями по футбольной команде. Судя по всему, это оказалось для него важнее завтрака с невестой. Но меня это не удивляет, не похоже, что из него выйдет прекрасный муж.

— Да, похоже, он тот еще придурок. Я просто хотел узнать, как ты.

— У нас все хорошо, Люк, — говорю я, кладя камеру на стол и садясь рядом с ним на кровать. — Мы все-таки пойдем искать подсказку в Kona Ice, да?

— Да. Я подумал, что мы могли бы пойти через часок-другой. Я хотел с тобой кое о чем поговорить.

— Опять из-за костюма медведя?

— Нет, если только ты сама не хочешь об этом поговорить.

— Нет, я не злюсь на тебя.

— Я знаю.

— Может, мне и стоило бы, потому что я вела себя как идиотка, без конца твердя о том, какой Рекс классный парень, когда на самом деле это был ты. Но меня не удивляет, что ты сделал это для меня. Ты всегда был честным и всегда заботился обо мне. Так что… спасибо тебе.

— Я ценю это. Боялся, что ты разозлишься. Боялся, что ты сочтешь меня лжецом или решишь, что я специально скрыл это от тебя, и...

— Эй, я знаю тебя лучше. Ты бы не сделал этого со зла.

— Я знаю, но я не мог не думать, что ты расстроишься.

— Я скорее удивлена и чувствую себя немного глупо. Спасибо, Люк. Ты один из двух мужчин в моей жизни, которые действительно были готовы защитить меня.

Он улыбается одной из тех потрясающих улыбок, от которых у меня замирает сердце.

— Только не говори моему отцу или дедушке, что я так сказала.

— А кто второй? — спрашивает он, и я вижу в его глазах проблеск чего-то, похожего на ревность.

— Рэйф, — признаюсь я.

— О. — Он смотрит на меня в замешательстве. — Я не знал, что Рэйф когда-то защищал тебя. Что произошло?

— Я не знаю, как тебе это сказать, — тихо говорю я.

Он внезапно напрягается.

— В чем дело?

— Я не рассказывала тебе, потому что не хотела расстраивать, но пару лет назад я общалась с одним туристом, который приехал в город. Однажды вечером он предложил пойти потанцевать в «Коктейли и хаос». Мы танцевали, весело проводили время, и он спросил, не хочу ли я прогуляться по пляжу. Рэйф заметил, что мы собираемся уходить, и бросил мне вслед: «Не думаю, что этот парень — хороший человек», но я просто отмахнулась от него. В общем, мы спустились к океану, и следующее, что я помню, — этот парень толкнул меня на землю.

— Что? — голос Люка звучит резко. — Что случилось, Миа?

Я всхлипываю, вспоминая ту ночь.

— Это было ужасно, — признаюсь я. — Он не давал мне встать. Пытался задрать мне юбку. Я говорила ему «нет». — Я закрываю глаза. — Не люблю об этом думать или о том, что могло бы случиться.

— Но он тебя не тронул? Мне найти и убить его?

В голосе Люка слышится яд, и я в глубине души знаю, что он сделал бы именно это, если бы пришлось.

— Нет, все обошлось. Ничего не случилось. — Я широко открываю глаза, протягиваю руку и хватаю его за ладонь. В его взгляде столько заботы и беспокойства, что мое сердце тает. — У Рэйфа было странное предчувствие, поэтому он пошел за нами. Он подбежал, схватил этого парня, ударил его и велел убираться из города, иначе ему не поздоровится. А потом отчитал меня за то, что я проигнорировала его совет, сказал, что я его сестра, что он любит меня, не хочет, чтобы мне причинили боль, и что я должна его слушать, потому что он знает жизнь лучше. — Я закатываю глаза. — Он думает, что раз он мой старший брат, то знает все на свете.

— Вот почему он ведет себя как придурок по поводу нас? — медленно кивает Люк. — Он думает, что я разобью тебе сердце или что-то в этом роде?

— Он думает, что я не обдумываю вещи как следует, не мыслю рационально, и беспокоится обо мне. Он нервничает за меня, потому что любит и хочет защитить. Он мой брат, и я люблю его за заботу, но меня это тоже жутко раздражает. Я уже не ребенок.

— Я знаю, но я рад, что он оказался рядом, когда меня не было. — Люк хмурится. — Я чертовски зол, что меня не было рядом, чтобы помочь тебе.

— Люк, ты же больше не живешь в нашем городе. Что бы ты смог сделать из Нью-Йорка?

— Почему ты мне не рассказала?

Я пожимаю плечами.

— Наверное, по той же причине, по которой ты не рассказал мне о Талии и купании голышом.

— Сомневаюсь, что по той же причине, — говорит он, — но, наверное, есть вещи, которыми мы просто не можем поделиться, когда живем так далеко друг от друга.

Я медленно киваю.

— Да, наверное, так и есть.

— У меня есть идея, — говорит Люк, пристально глядя на меня, и берет меня за руки. — А что, если нам обручиться?

— О чем ты говоришь? — Я повышаю голос. Он что, окончательно сошел с ума? — Мы не можем обручиться. Ты в своем уме?

На мгновение я задаюсь вопросом: неужели он пытается таким образом сказать, что я ему нравлюсь? Это реально?

Надежда расцветает в моем сердце, когда я смотрю ему в глаза, а он улыбается.

— Представь лицо Рекса, если бы он подумал, что мы помолвлены. — Он внезапно становится серьезным. — Слушай, мне не понравилось, как мой брат с тобой разговаривал. Мне не понравилось, что он заявил, будто я никогда не буду относиться к тебе серьезно. Я просто хочу показать ему, что ты особенная. Хочу, чтобы он понял, что ему это не сойдет с рук...

— Нет, — отрезаю я, сжимая руку Люка. — Мы не будем больше так делать, Люк.

— Что ты имеешь в виду?

— Мы не будем больше позволять Рексу диктовать условия наших отношений. Мы ввязались в эту фиктивную историю только потому, что не хотели, чтобы Рекс считал нас одинокими неудачниками, не способными найти себе пару на свадьбу. А теперь мы собираемся фиктивно обручиться только ради того, чтобы доказать ему что-то еще? Нет. Мы больше не будем оправдываться из-за него. Ты меня слышишь?

Люк смотрит на меня и медленно кивает.

— Понимаю. Но было бы так круто увидеть, как эта ухмылка сползает с его лица.

— Но мы важнее, Люк. Какая разница, что он думает? Я не хочу, чтобы он влиял на нас. Не хочу, чтобы ты постоянно вел эту борьбу только потому, что твой брат — придурок.

— Я понимаю, — говорит он.