Он протягивает руку и смахивает прядь волос с моего лица. Его пальцы скользят по моей щеке и задевают губы. Он проводит ладонью по моей руке, наклоняется и нежно целует меня. Время будто останавливается, когда его губы прижимаются к моим.

Я вдыхаю его мускусный аромат, прижимая его к себе, и мы падаем на кровать. Я зарываюсь пальцами в его волосы, он что-то шепчет мне в губы, а его рука скользит под мой топ, лаская грудь прямо через лифчик. Его язык медленно проникает в мой рот, и я отвечаю на поцелуй, смакуя каждую секунду. Он такой сладкий на вкус.

Мы перекатываемся по кровати, пока я не оказываюсь сверху, страстно отвечая на его поцелуи. Мое тело словно в огне. Его глаза впиваются в мои, и он медленно снимает с меня топ. Я расстегиваю его рубашку, и мы нежно, но все настойчивее ласкаем друг друга. Он стягивает бретельки моего бюстгальтера, расстегивает его и бросает на пол, а затем целует мою грудь. Я закрываю глаза и вскрикиваю, когда его поцелуи спускаются ниже, к пупку.

Он останавливается и смотрит на меня потемневшим взглядом, а я провожу пальцами по его волосам.

— У тебя такие красивые, шелковистые волосы, — шепчу я, а он тихо смеется, целуя меня в ответ и нежно касаясь моих губ.

— Ты знала, что перед поступлением в колледж я чуть было от всего не отказался? — шепчет он.

— Что ты имеешь в виду?

— Не знаю, помнишь ли ты, но однажды ночью мы пошли на пляж посмотреть на луну, и ты начала засыпать. Я помню, как ты прошептала: «Хотела бы я, чтобы ты не уезжал в Гарвард. Хотела бы, чтобы ты остался», — и я уже собирался отменить свое зачисление. Я собирался сказать им, что не приеду. Хотел остаться в Коконат-Бич. Я не хотел уезжать. Не хотел покидать тебя. Не знал, как это скажется на нашей дружбе. А ты всегда была самым близким человеком в моей жизни. А на следующий день Рекс зашел ко мне в комнату, начал издеваться надо мной, назвал неудачником и заявил, что мне не о чем беспокоиться, потому что он всегда обеспечит меня работой — работой на него. И я помню, как подумал про себя: я не хочу работать на тебя, Рекс. Не хочу, чтобы ты мной командовал. Я хочу доказать тебе и нашим родителям, что способен стать лучше тебя. И я знал, что не смогу этого сделать, оставаясь в Коконат-Бич. Знал, что должен поступить в Гарвард. Знал, что должен уехать из города, и поэтому решил не забирать документы. И знаешь что, Миа? Ты права: я сделал это из-за Рекса, из-за того, как он определил наши отношения. Я так многое в своей жизни делал, защищаясь, а не нападая, и больше не хочу так поступать. Не хочу, чтобы мы так поступали. Мне нравится быть с тобой. Нравится проводить с тобой время. Я скучаю по тем дням, когда мы были в жизни друг друга каждый день. Скучаю по тому, как мы смеялись, ходили обедать, играли, бренчали на гитаре, просто лежали на песке, смотрели на звезды и гадали, как устроена эта удивительная вселенная. Наблюдали за крабами на песке, за рыбками в воде, за прыгающими дельфинами, и я просто смотрел на тебя, когда ты плавала, как русалка.

Он улыбается мне, а его пальцы лениво поглаживают мои руки.

— Я скучаю по времени, когда были просто мы. — Он делает глубокий вдох. — Кто бы мог подумать, что я способен так долго говорить без остановки.

Мое сердце замирает от его слов. Глядя на него, я понимаю, что во всем мире нет никого, кто был бы похож на Люка, и мне это нравится. Я люблю его, и это чувство гораздо глубже нашей дружбы. Глубже моего собственного понимания любви. Я люблю его просто за то, что он есть. Люблю его всем сердцем и душой. Познать его — значит полюбить, и я осознаю, что это чувство нежности и покоя всегда жило во мне, когда дело касалось его.

Я хочу его. Хочу, чтобы он остался, хочу умолять его не уходить. Хочу, чтобы он сам сказал, что не хочет уезжать. Но я боюсь задавать вопросы, боюсь просить ответов. Не знаю, сможет ли он когда-нибудь выбрать меня, ведь я вижу: он все еще ведет ту битву с Рексом — и, возможно, будет вести ее до конца своих дней. Возможно, работа всегда будет для него на первом месте. Я знаю, что не безразлична ему, но все равно я не в приоритете. Я все равно недостаточно хороша для него, а я не хочу быть «недостаточно хорошей». Не хочу спрашивать и вдруг обнаружить, что проигрываю его подсознательной войне, которую он сам до конца не осознает.

— Я хочу сказать тебе, Люк... Я знаю: в твоих глазах Рекс всегда был золотым мальчиком, тем, на кого все смотрят. Но для меня этим человеком всегда был ты.

— Я знаю, — говорит он, улыбаясь и пропуская мои пряди сквозь пальцы. — Ты всегда заставляла меня верить в себя, Миа. Заставляла чувствовать, что я достаточно хорош. Более чем хорош. Мне нравится, насколько ты честна и открыта. И мне так жаль, что я не признался тебе про костюм медведя, жаль, что не рассказал о купании голышом с Талией, и вообще жаль, что я втянул тебя в этот безумный план с фиктивными отношениями. Просто я хотел, чтобы мы хоть раз оказались победителями. Я не хотел больше быть неудачником в истории Рекса.

— И ты не неудачник, — говорю я.

Слегка оттолкнув его, я сажусь ему на бедра.

— Ты гораздо больше, чем просто неудачник из истории Рекса.

Я чувствую его возбуждение между ног и начинаю тереться о него — сначала нежно, а потом все сильнее. Он тянется к моим шортам, расстегивает пуговицу, и я чувствую, как его пальцы скользят под ткань, стягивая шорты вместе с трусиками. Я наклоняюсь и расстегиваю ему молнию. Он смотрит на меня с немым вопросом, а я просто улыбаюсь, стягивая с него джинсы.

Я снова сажусь на него. Между нами остаются только его боксеры, я смотрю на него сверху вниз, покачиваясь взад-вперед. Желание ошеломляет и опьяняет. Я никогда раньше не испытывала такого влечения к мужчине. Такого разнузданного. Такого божественного. Такого восхитительного. Я никогда не хотела, чтобы момент длился вечно с кем-то другим. Только с ним.

— Что ты делаешь? — хрипло выдыхает он и поднимает руки, обхватывая мою грудь.

Он сжимает мои соски, и я закрываю глаза, выгибая спину и продолжая тереться о него.

— Миа, — стонет он.

— Я просто притворяюсь твоей стриптизершей, — смеюсь я. — Можешь представить, что это твой мальчишник, а я — главная звезда вечера.

— Блядь, — хрипит он. — Ты же не хочешь, чтобы я представлял тебя стриптизершей.

— Почему? — хихикаю я.

— Потому что это моя давняя фантазия, — отвечает он.

Он просовывает руку между моих ног и отодвигает край белья. Я опускаю взгляд и вижу, как моя рука обхватывает его член. Наслаждаясь его твердостью, я направляю его к себе. Внезапно я начинаю скользить им по своим влажным складкам. Я чувствую, как головка трется о мой клитор, и становлюсь все влажнее. Мы так близки к тому, чтобы заняться настоящим сексом. Кажется, нужно лишь чуть опуститься, оседлать его и позволить ему войти. Но тут он внезапно замирает.

— Ты делаешь это, потому что не хочешь фиктивной помолвки со мной? — спрашивает он.

Пару секунд я просто смотрю на него, чувствуя, как внутри закипает раздражение.

— Что?

— Я просто хочу убедиться, что это не приватный танец из жалости, потому что тебе стало стыдно за то, как Рекс заставил меня себя чувствовать, и...

— Конечно нет. Серьезно, Люк? Как ты вообще мог такое подумать?

Я так расстроена. Так разочарована. Мне кажется, что каждый раз, когда я пытаюсь показать ему свои настоящие чувства, свои желания, он понимает меня превратно.

Может, он действительно не видит во мне ничего больше, чем просто друга? Может, я для него — всего лишь развлечение и повод посмеяться? Может, я недостаточно хороша для него? В его мире я осталась просто лучшей подругой. Наверное, он уже перестал думать о нас в романтическом ключе, и, возможно, мне стоит усвоить этот урок.

Я сползаю с него, переворачиваюсь на бок и встаю с кровати.

— Подожди, что я не так сказал?

— Ничего. Просто это была плохая идея, — быстро отвечаю я.

— Нет, но... — Он смотрит на меня с тревогой в глазах. — Я не имел в виду, что ты хочешь быть с Рексом или вроде того. Надеюсь, ты поняла меня правильно.