— Вот именно! Я целуюсь с парнями направо и налево, и это ровным счетом ничего не значит.

(Хотя на самом деле я уже сто лет ни с кем не целовалась, но эту деталь я решила технично опустить).

— О чем я и говорю.

— А, вот вы где! — Джози подбегает к нам. — Я вас везде ищу, девчонки.

— Что случилось? — Джунипер с улыбкой поворачивается к ней.

— Мы тут решили вытащить «Твистер» на пляж. Пойдете с нами?

— О, звучит весело, — соглашаюсь я. — Идем, Джуни?

— Даже не знаю, — мнется она. — Мы тут как раз обсуждали...

— Я больше не хочу это обсуждать. Пошли веселиться.

— Ладно. Надо только Венди уговорить.

— Сомневаюсь, что Венди к нам присоединится, — замечает Джози. — Она там с Картером воркует. А, нет, вон она. Давайте попробуем ее вытащить.

Мы гуськом следуем за Джози к боковому выходу, проталкиваясь сквозь стайки хихикающих девушек и парней, безуспешно пытающихся стрельнуть у них номерок.

— Эй, Венди, Картер! Пошли с нами! Будем играть в «Твистер» на песке.

— Заманчивое предложение, — отзывается Картер, глядя на Венди с явным интересом. — Ты в деле?

— Ни за что, — быстро мотает головой Венди. — Я не играю в «Твистер».

— Да брось, Венди. Будет весело. — Его голос звучит низко, с хрипотцой, а взгляд, которым он ее окидывает, заставляет меня почувствовать себя третьей лишней в очень интимный момент. — Джози, уговори ее.

— Давай, сестренка, не ломайся, — смеется Джози.

— Я просто посмотрю. Играть не буду.

— Кто-нибудь видел моего парня? — спрашиваю я, когда мы наконец выбираемся из душного бара на свежий ночной воздух. — Люк! — кричу я, допивая остатки дайкири.

— Звали? — раздается знакомый голос прямо у меня за спиной. Я резко оборачиваюсь. Люк стоит с зажатым в руке телефоном. — Прости, мне просто пришлось...

— Знаю-знаю, срочный рабочий созвон, — ядовито перебиваю я. Он слегка вздрагивает.

— Извини, это правда было важно. В сделке, которую я веду, внезапно всплыла еще одна компания, и...

— Я поняла. Это было жизненно необходимо.

— Да, я просто пытался объяснить ситуацию.

— Люк, сейчас ночь. Мы пришли сюда расслабиться. Знаешь такое слово: О-Т-Д-Ы-Х?

— Догадываюсь.

— Мы идем играть в «Твистер». Будешь с нами? — Джунипер дипломатично пытается разрядить повисшее между нами напряжение.

— Если Миа не против...

— Разумеется, если тебе не нужно ответить на очередной сверхважный звонок.

— Больше никаких звонков.

— Тогда пошли играть.

Мы спускаемся на песок и присоединяемся к остальным. Пока ребята раскладывают игровое поле, мы с Люком стоим чуть поодаль. Я молча наблюдаю, как Джози крутит рулетку и ставит руку на красный круг.

— Ты серьезно на меня злишься? — тихо спрашивает Люк.

— Мне просто кажется странным, что мы приходим в бар, чтобы убедить всех в нашем страстном романе, а ты исчезаешь на полчаса, чтобы порешать вопросики с Нью-Йорком.

— Извини. Я не думал, что короткий двадцатиминутный звонок...

— Ты даже не предупредил меня, — обрываю его я. — И тебя не было гораздо дольше двадцати минут.

— Ты злишься.

— Я не злюсь. Я констатирую факт.

— Мы будем играть в «Твистер» или выяснять отношения? — Он протягивает руку и убирает выбившуюся прядь с моего лица. — У тебя волосы отросли. Мне так даже больше нравится, — мягко добавляет он.

Я настороженно оглядываюсь по сторонам, но ни Рекса, ни Талии, ни Энди, ни Рэйфа поблизости нет.

— Кого высматриваешь? — Он тоже оглядывается.

— Просто пытаюсь понять, ради кого был этот комплимент.

— В каком смысле?

— Обычно ты не осыпаешь меня комплиментами просто так.

— Я всегда говорю тебе комплименты, Миа.

— Наверное. — Я качаю головой.

Он берет меня за руки и заставляет повернуться к нему лицом.

— Ты правда считаешь, что я не говорю тебе приятных вещей? — Его голос звучит так проникновенно, что у меня щемит сердце.

— Хочешь правду? Мы так давно не виделись вживую, что я уже и не помню.

— Я каждый раз по телефону говорю, как горжусь тем, что ты открыла свой бизнес. Вы с Джунипер огромные молодцы.

— Да, по телефону ты говоришь много правильных слов.

— Тебе не нравятся наши созвоны?

— Они нормальные. Я люблю болтать с тобой. — Я делаю короткую паузу. — Все время.

— Почему мне кажется, что подтекст твоих слов — «я ненавижу наши телефонные разговоры»?

— Просто иногда было бы здорово увидеться лично. Не через экран.

— Ты вообще-то тоже могла приехать ко мне в Нью-Йорк. Но ты ни разу этого не сделала. Ты не видела мою квартиру, не видела Эмпайр-стейт-билдинг, не гуляла со мной к статуе Свободы. Я ни разу не водил тебя в свой любимый бар в Гринвич-Виллидж или на ужин в Верхнем Вест-Сайде...

— Потому что ты никогда меня не приглашал, — тихо роняю я.

Его лицо мгновенно меняется.

— В смысле?

— Абсолютно серьезно, Люк. Ты ни разу не предложил мне приехать к тебе.

— Я не думал, что мне нужно высылать тебе официальное приглашение, Миа! С каких это пор нам нужны формальности?

— С тех самых, когда это стало правилом элементарной вежливости.

— Но мы же лучшие друзья, — с искренним непониманием качает он головой. — Когда мы начали играть в вежливость?

— Дружбу не стоит воспринимать как нечто само собой разумеющееся.

— Погоди, что?

— Мне было бы приятно услышать от тебя: «Миа, я был бы счастлив, если бы ты прилетела в Нью-Йорк и посмотрела, как я устроился».

— И только поэтому ты ни разу не приехала?

— Допустим. А какое оправдание у тебя?

— Ты о чем? — Он хмурится.

— Почему ты не приезжал домой?

— Ты же знаешь, я пахал как проклятый. Ты...

— Да-да, — мой голос становится глухим.

Я начинаю злиться и расстраиваться, хотя изо всех сил старалась этого избежать. Меньше всего мне сейчас хочется устраивать разборки и выглядеть неуверенной в себе истеричкой. Но правда в том, что, как бы я ни дорожила нашей дружбой, где-то глубоко внутри копилась обида, в которой я боялась признаться даже самой себе.

— Вы играете или нет? — кричит Джози. — Твоя очередь, Миа!

— Иду!

Я подхожу к коврику, кручу стрелку и ставлю ладонь на синий круг. Кошусь на Люка — он просто стоит и смотрит на меня. В неверном лунном свете его лицо кажется задумчивым, бесконечно красивым и немного виноватым. Сейчас он выглядит как тот самый Люк, которого я знала всю жизнь, на которого всегда могла положиться. И одновременно с этим — как совершенно незнакомый мужчина.

Мое сердце пускается вскачь, когда он крутит рулетку и встает на игровое поле прямо за мной.

— Не дуйся на меня, — шепчет он.

— Я не дуюсь.

— Уверена?

— Абсолютно.

Я одариваю его теплой, искренней улыбкой, потому что злиться на Люка долго физически невозможно. Он — это он. Часть моей души, которую никто другой никогда не сможет заполнить.

— О боже, — выдыхает Люк, снова покрутив рулетку и оказавшись вплотную ко мне сзади. — Извини, не хотел вторгаться в твое личное пространство.

— Да уж, — бормочу я, прекрасно осознавая, что моя задница сейчас торчит в воздухе аккурат перед его ширинкой. — Подозреваю, что ты все так и спланировал.

— Это может быть травмоопасно, — смеется он, слегка смещаясь. В его глазах пляшут озорные чертики.

От этого взгляда я заливаюсь румянцем. Люк чуть наклоняется и легонько шлепает меня по бедру. Я в ответ игриво виляю попой. Он широко улыбается — явно не ожидал, что я умею тверкать.

— Нравится вид? — дразню я.

Он не отвечает. Его зрачки расширяются, он медленно облизывает губы, и меня мгновенно отбрасывает во вчерашнюю ночь: к его пальцам, ласкающим мою кожу с дразнящей нежностью.

Черт. Меня кроет от желания. Я отчаянно хочу, чтобы он снова прикоснулся ко мне.

— Ой! — внезапно визжит Джози, теряет равновесие и валится на коврик, увлекая за собой всех остальных.

Я лечу вниз, Люк падает следом. В ту же секунду он ловко перекатывается на спину, подхватывает меня и усаживает прямо на себя. Я оказываюсь верхом на его бедрах и со смехом смотрю на него сверху вниз. Подол платья задирается, и Люк инстинктивно ложится ладонями мне на талию, чтобы удержать равновесие. Я чуть ерзаю, устраиваясь поудобнее, и чувствую, как ткань моих трусиков скользит по жесткому дениму его джинсов. Люк реагирует мгновенно — его плоть каменеет, и жар проникает сквозь белье, делая меня влажной.