— Я вообще собирался спать голым.

— Что?! — в голос восклицаю я.

Он громко хохочет. В его глазах пляшут бесенята, когда он снова садится на край матраса.

— Ты ни за что не будешь спать голым, Люк!

— Я же сказал, что лягу на диване. Не бойся, я не прикоснусь к тебе своими голыми частями тела.

— Я сказала, что сама лягу на диване, но если ты так настаиваешь, я не против занять кровать. Выглядит она потрясающе.

— Конечно. — Он не сводит с меня глаз. — Помнишь, как мы делили кровать в подростковом возрасте, и никому не приходилось уходить на диван? Мы смотрели фильмы, засыпали под наши разговоры, а утром ты будила меня, дубася подушкой.

— Мы не так уж часто спали в одной кровати, но да, было дело.

— По-моему, лучшие друзья могут спать в одной постели и не делать из этого трагедию, разве нет?

— Серьезно, Люк? — Я упираю руки в бока. — Это твой завуалированный способ сказать, что никто не должен спать на диване?

— Это мой способ сказать, что мы миллион раз спали вместе. Почему бы не сделать это и сегодня?

Потому что ты никогда раньше не выглядел таким сексуальным.

— Люк, ты можешь спать со мной. Кровать достаточно большая, мы просто построим между нами крепость из подушек.

— Крепость из подушек? — Его губы дрогнули. — И кого эта крепость должна удерживать? Врагов снаружи или нас внутри?

Он встает, и я смотрю, как он подходит к огромным французским окнам и распахивает их. Выходит на балкон, и я иду следом. Мы оба опираемся на перила, глядя на темнеющий вдали океан и покачивающиеся листья пальм.

Прекрасная ночь.

— Не знаю. — Я пожимаю плечами, прислоняясь спиной к стене, и тут мой взгляд падает на гамак. — О, смотри. — Я киваю в его сторону. — Не хочешь меня покачать?

— Прямо сейчас? — Он делает шаг ко мне, и я чувствую тепло его пальцев на своей спине. — Хочешь там переночевать?

— Нет, конечно, нет.

— Зато это надежно защитило бы тебя от моей утренней эрекции. — Он лукаво подмигивает, и я мгновенно заливаюсь краской. — Куда эффективнее, чем крепость из подушек.

— Серьезно, Люк Хэвербрук?

— Разве не это тебя беспокоит?

— Нет.

— Я имею в виду, было бы неловко: просыпаешься ты без всяких барьеров, а я прижимаюсь к твоей попе, твердый как камень. Или, может, это нормально? Добавляет реализма нашим фейковым отношениям, а?

— Люк, ты вообще себя слышишь? — Я с трудом сглатываю.

Я понимаю, что он просто издевается, но мне вдруг становится жарко. Я уже собираюсь отшутиться, чтобы хоть как-то разрядить искрящееся сексуальное напряжение, но тут в номере звонит телефон. Я пулей бросаюсь внутрь, чтобы ответить. Звонок обрывается, прежде чем я успеваю снять трубку, но я решаю сразу сделать заказ, вместо того чтобы возвращаться на балкон.

Через пару гудков отвечает приятный женский голос:

— Обслуживание номеров. Чем могу помочь?

— Здравствуйте. Это Миа из…

— Вы в люксе «Линкольн», верно?

— Да, да. Я хотела бы заказать ужин, пожалуйста. Я немного проголодалась. — Сама не знаю, зачем я перед ней оправдываюсь, но, видимо, просто пытаюсь отвлечься от панической мысли о том, что рядом со мной будет спать голый Люк. Он, должно быть, рехнулся. Это просто немыслимо.

— Конечно, миссис Хэвербрук. Что бы вы…

— Бишоп, — поспешно перебиваю я. — Я Миа Бишоп. Мой, э-э, ну, мой друг… то есть парень, это Люк Хэвербрук. Он тоже остановился в этом люксе, но мы не женаты. То есть, не то чтобы мы вообще никогда не планировали…

— Миа, — Люк бросает на меня выразительный взгляд.

Я тихо стону. Я все испортила. Слава богу, это всего лишь девушка из рум-сервиса.

— Извините, уверена, вам абсолютно плевать на наш статус. Мне, пожалуйста, два чизбургера, две порции картошки фри, луковые кольца, колу и салат на гарнир.

— Ты никогда не ешь салаты, Миа. — Люк смотрит на меня с подозрением. — И я свой точно есть не буду.

— Сегодня съем. Вообще-то, теперь я всегда ем салаты, — нагло вру я. — Ты не знаешь обо мне всего, Люк. Пока тебя не было, я изменилась.

— Но привычке выбирать не тех парней так и не изменила.

— В любом случае, простите, мэм. Два чизбургера, две картошки фри, кола и большой салат с соусом ранч.

Я бросаю на Люка победный взгляд. Он только смеется, поворачивается и скрывается за дверью ванной. Я уже жалею, что выпендрилась с этим салатом, но теперь придется давиться листьями из принципа.

— Итак, проверяем: четыре чизбургера, четыре порции картошки, две колы, маленький салат и большой салат с соусом ранч? Какой соус к маленькому салату?

— Что? Нет, мне нужно только два чизбургера! С двумя порциями картошки фри, одной колой и одним салатом ранч.

— Понятно. Записать на счет номера?

— Да, конечно, спасибо.

— Пожалуйста. Заказ будет готов минут через сорок пять.

Я кладу трубку и снова оглядываюсь. Люк чем-то шуршит в ванной, и я рада, что у меня есть минутка прийти в себя.

Я хватаю телефон, чтобы написать Джунипер — нужно отвлечься и не думать о том, во что я ввязалась.

МИА:

Мне кажется, я, наверное, сошла с ума. А ты как думаешь?

ДЖУНИПЕР:

Что случилось?

МИА:

Нам с Люком сегодня ночью нужно спать в одном номере, а у нас ни сменной одежды, ни пижам, ничего. И я просто паникую: как мы это переживем?

ДЖУНИПЕР:

Вы же кучу раз спали в одной кровати. Будет весело.

МИА:

Да, верно. Я просто… ну…

ДЖУНИПЕР:

Ну, что?

МИА:

У него теперь кубики на животе, Джуни.

ДЖУНИПЕР:

Пресс? Вау. Кто бы мог подумать, что он начнет качаться? Молодец, Люк.

МИА:

Наверное.

ДЖУНИПЕР:

Подожди… ты пускаешь слюни на его пресс?

МИА:

НЕТ! Конечно, нет.

ДЖУНИПЕР:

Ладно, тогда в чем проблема?

МИА:

В чем мы будем спать?

ДЖУНИПЕР:

В нижнем белье.

МИА:

Наверное.:(

ДЖУНИПЕР:

Хочешь, я привезу тебе какую-нибудь одежду?

МИА:

А ты разве не спишь?

ДЖУНИПЕР:

Нет, я только что вернулась из Тайной бухты. Мы с Рэйфом разговорились, и он меня подвез.

МИА:

Рэйф? Мой брат Рэйф?

ДЖУНИПЕР:

Ты знаешь еще кого-то с таким именем?

МИА:

Какого черта ты забыла в Тайной бухте?

ДЖУНИПЕР:

Он предложил подбросить меня до дома, а потом мы решили подняться на холм посмотреть на звезды. Наверное, сегодня ночью можно было увидеть какое-то уникальное созвездие или типа того.

МИА:

Странно. Он бывает таким занудой.

ДЖУНИПЕР:

Ну так ты в порядке? Справишься?

МИА:

Да, заказала еду в номер, может, посмотрю фильм. Увидимся в «Соленые страницы» завтра после завтрака, ладно?

ДЖУНИПЕР:

Договорились. Веселись.

Я беру пульт, забираюсь на кровать, подтянув колени к груди, и включаю телевизор. Откинувшись на подушки, бездумно щелкаю каналы, надеясь наткнуться на какую-нибудь романтическую комедию. Минут через десять дверь ванной открывается, и оттуда выходит Люк. Влажные волосы, полотенце на шее... и одни лишь черные боксеры-брифы.

Что за черт? Мой взгляд мгновенно, словно магнитом, притягивается к его паху, и я чувствую, как щеки обжигает румянец. У него нет стояка или чего-то в этом роде, но очертания его достоинства проступают слишком явно. Внушительная выпуклость уютно покоится в ткани трусов, пока он невозмутимо шагает к кровати, вытирая голову.

Перестань пялиться, Миа. Ты совсем с катушек съехала?

— На что смотришь? — невинно интересуется он.

Я вскидываю глаза на его лицо. Он заметил, что мой взгляд был совсем не невинным?

— А? В смысле? — Я хмурюсь и трясу телефоном. — Я просто переписывалась с Джунипер и задумалась. Ни на что я не смотрела.

— А, ясно. Значит, я могу забрать пульт и переключить канал?

— Эй, нет! — Я прижимаю пульт к груди. — Я хочу посмотреть ромком.

— О, нет, — картинно стонет он и падает на матрас рядом со мной, умоляюще глядя в глаза. — Только не романтическую комедию, Миа. — Он надувает губы, точь-в-точь как щенок, выпрашивающий лакомство. — Все что угодно, только не это.