— Профессор, — сказал Алекс. — Тот, кто курировал исследования, это тот же профессор, который поддержал второй проект Грира?

Ричардсон пролистал папку, а затем кивнул.

— Да, — подтвердил он. — Профессор Константин Торрес. — Он снова посмотрел на Алекса. — Это что-то значит?

— Да, — ответил Алекс, вставая и надевая шляпу. — Это значит, что я знаю, что такое Припарка Понсе. А ещё это значит, что я знаю, кто похитил Чарльза Грира, и почти уверен, что знаю зачем.

Алекс сделал глоток омолаживающего напитка, ожидая, пока оператор соединит его с нужным абонентом. Прилив энергии охватил его, и он глубоко вдохнул, наслаждаясь тем, что у него есть.

— Таскер, — ответил он, когда на линии появился собеседник.

— Это Алекс Локерби, — сказал Алекс. — Мне нужен человек, которого ты, возможно, знаешь. У тебя есть минутка?

— Конечно, — ответил Билли Таскер. Билли был талантливым репортёром, но работал в "Полуночном Солнце", таблоиде самого сенсационного толка. Именно он дал Алексу прозвище "Детектив-рунописец". — Есть что-нибудь, что могло бы стать материалом для статьи? — спросил он. Билли всегда был в поисках сенсаций, и в прошлом Алекс не раз снабжал его хорошими историями. — До меня дошли слухи, что копы привезли в морг обезглавленное тело. Ты ничего об этом не знаешь, да?

— Извини, — солгал Алекс. — Но я работаю над делом о похищении. Я расскажу тебе о нём, как только разберусь. Как тебе такое?

— Похищение, это хорошо, — с готовностью ответил Билли. — Что тебе нужно знать?

— Слышал когда-нибудь о парне по имени Константин Торрес? Он алхимик, и я почти уверен, что у него есть деньги.

Судя по количеству головорезов, которых он мог нанять, у Константина Торреса было много денег.

— Ты имеешь в виду Конни Торреса, — ответил Билли через несколько секунд. — Он придумал какой-то чудодейственный крем для лица, ну, знаешь, тот, что дамы наносят на ночь. Заработал целое состояние.

— Где я могу его найти?

— Придётся поспрашивать, — ответил Билли. — Он не из тех, кто ходит в свет.

Алекс достал карманные часы и посмотрел на время.

— Если он живет в городе, то наверняка в центре, — сказал он. — Я сейчас в Колумбийском университете, так что, думаю, мне понадобится полчаса, чтобы добраться до станции "Эмпайр-стейшн". Как думаешь, успеешь что-нибудь выяснить к тому времени?

— Конечно, — ответил Билли. — Это займет всего несколько минут.

Алекс поблагодарил его и уже собирался повесить трубку, но тут ему кое-что пришло в голову.

— Слушай, а что ты знаешь о парне по имени Уильям Хендерсон?

— Посол? Я знаю, что он из очень богатой семьи. Из старой аристократии.

— У него до сих пор есть деньги? — спросил Алекс.

— О да, — ответил Билли. — Ходят слухи, что его отец был одним из первых инвесторов "Стандарт Ойл". Хендерсон богач.

— Какой он?

— На самом деле довольно скучный, — сказал Билли. — Конечно, он летает по всему миру и женат на роскошной актрисе, но он не из тех, кто попадает в заголовки вроде тех, что пишу я. Он ходит только на элитные вечеринки, ну, знаешь, на те, где никого не выгоняют за то, что он набрался в стельку. Он избегает прессы и скандалов как чумы. В последний раз мы писали о нем лет пять назад, и то в основном из-за его сына Дэвида.

— Почему из-за него?

— Да как обычно, — ответил Билли. — Дэвид был настоящим развратником, гонял на быстрых машинах и разбивал их, встречался с девушками, которые были еще быстрее, и из-за них попадал в неприятности.

— И папе это не нравилось.

— Нет, он оставил сына без гроша.

— Что случилось с Дэвидом? — спросил Алекс, внезапно заинтересовавшись.

— Умер пару лет назад, — ответил Билли. — В "Таймс" была статья о том, какой склеп построила для него мать.

Алекс вздохнул. Он думал, что напал на след Дэвида, но это был буквально тупик. Он поблагодарил Билли и повесил трубку, а затем вышел в туман, чтобы попытаться поймать такси.

Было уже почти четыре часа, когда Алекс решительно постучал в дверь Конни Торрес. Дом находился в той части 33-й улицы рядом с Эмпайр-Тауэр, которая стала известна как Мэншн-Роу. Это был самый маленький дом на улице, но это не делало его менее роскошным. Весь дом был оформлен в греческом стиле, с мраморными колоннами по обеим сторонам от входа, которые вели к массивной цокольной части. По обеим сторонам от двери располагались ниши с репродукциями знаменитых скульптур, обращенными внутрь, словно для того, чтобы оценивать потенциальных посетителей.

Алексу и раньше доводилось бывать в домах богачей. Обычно, когда дверь открывалась, на пороге стоял дворецкий или слуга, в обязанности которого входило прогонять таких, как он, попрошаек. Однако, когда дверь открыла Конни Торрес, Алекс увидел перед собой широкоплечего коренастого мужчину в дешевом костюме. У него было плоское лицо с приплюснутым носом и полузакрытыми глазами, которые постоянно щурились. Руки у него были грубые, с толстыми пальцами, и, когда он придерживал дверь левой рукой, Алекс заметил рукоятку револьвера, выглядывающую из наплечной кобуры под пиджаком.

— Да? — спросил он с самым неаристократичным джерсийским акцентом, который Алекс когда-либо слышал.

— Передайте мистеру Торресу, что его хочет видеть Алекс Локерби.

— Отвали, — сказал бандит и начал закрывать дверь.

— Я с радостью пойду за полицией, — вмешался Алекс. — И расскажу им, что этих двух пропавших алхимиков держат здесь против их воли.

Мужчина замешкался и посмотрел на Алекса более пристальным взглядом, чем раньше.

— Или вы могли бы просто дать мне возможность перекинуться парой слов с мистером Торресом, — закончил Алекс.

Мужчина с невыразительным лицом приоткрыл дверь и выглянул наружу, словно ожидая увидеть у фасада дома дюжину вооруженных полицейских. Увидев, что Алекс один, он пожал плечами и открыл дверь.

— Заходи, — буркнул он.

Алекс постарался не выдать своего волнения и вошел в дом. Фойе было безупречно чистым: мраморные полы, персидские ковры, резные буфеты в стиле ар-нуво и мягкие кресла. На второй этаж вела парадная лестница, по обеим сторонам которой располагались двери, ведущие в боковые комнаты.

Несмотря на роскошь дома, Алекс заметил толстый слой пыли на декоративном столике в центре фойе, а цветы, украшавшие комнату, были не живыми, а искусственными. Алекс знал, что у Торреса денег больше, чем он может потратить, поэтому состояние его дома говорило о том, что он не хочет, чтобы в доме убирались.

— Что это такое? — раздался тихий голос.

Алекс посмотрел на дверь слева от фойе и увидел еще одного громилу в дешевом костюме, стоявшего в проеме. Он был выше и худее первого, похожего на одичавшего пса. Его грязные светлые волосы были растрепаны, и, судя по всему, он давно не был у парикмахера.

— Думаю, босс захочет поговорить с этим парнем, — сказал громила с невыразительным лицом. — Прикрой меня, пока я его обыскиваю. Руки вверх, — последнее относилось к Алексу.

Блондин достал из наплечной кобуры пистолет 38-го калибра и направил его на Алекса. Алекс поднял руки и позволил громиле с невыразительным лицом себя обыскать. Он предусмотрительно оставил кобуру в сейфе вместе с пистолетом A-5, кастетом и запасным пистолетом 38-го калибра в оружейном шкафу. Он даже оставил там свой рунический фолиант, хотя в кармане рубашки у него было несколько рун на отдельных листках бумаги.

— Он чист, — сказал Плосколицый, закончив осмотр. Блондин выглядел разочарованным и убрал пистолет обратно в кобуру. — Сюда, — сказал первый, пропустив своего напарника в комнату за дверью.

Следуя за ним, Алекс вошел в элегантную столовую с обеденным столом, за которым могли бы разместиться тридцать человек, и буфетом со стеклянной витриной, уставленной изысканной посудой. Однако, как и фойе, столовая была заброшена и покрыта пылью.