Бартон скептически поднял бровь.

— И как это поможет?

— Скажите ему, чтобы пригласил всех, кто работает в здании, — объяснил Алекс. — А потом дайте понять, что вы тоже собираетесь прийти.

— Зачем?

— Чтобы никто не пропустил, — сказал Алекс так, будто это было самое очевидное решение на свете. В конце концов, кто пропустит вечеринку, на которой будет сам большой босс?

— Снова, — сказал Бартон. — Зачем?

— Приходите попозже, когда все уже будут на месте, а потом проведи Уитли по офису и познакомь со всеми. Познакомьте своих сотрудников с Уитли, а его с ними.

Через мгновение Бартон кивнул.

— Так они поймут, почему я его нанял, а он поймет, почему я нанял их, — сказал он.

— Так у них появится общая почва для доверия, — ответил Алекс.

Бартон протянул ему деньги, но не отдал, когда Алекс попытался их взять.

— Ты довольно умен, Локерби, — сказал он. — Мне бы пригодился такой человек, как ты. Почему бы тебе не пойти ко мне работать?

Алекс ухмыльнулся, но покачал головой.

— Вам бы это не понравилось, мистер Бартон, — сказал он. — Я же вас раздражаю, помните?

Бартон усмехнулся и отдал ему деньги.

— Похоже, ты не так умен, как я думал, — сказал он. — Или просто слишком независим.

Алекс пожал плечами и сунул деньги в карман.

— Как хотите, — сказал он, стряхивая пепел в пепельницу на столе Бартона. — Я пошел.

— Эй, — окликнул его Бартон, когда Алекс собрался уходить. — Если ты настолько глуп, что отказываешься от моего предложения, может, ты настолько глуп, что испортишь отношения с той рыжеволосой красоткой? Ты все еще с ней встречаешься?

— С Джессикой, — кивнул Алекс. — Может, я и глуп, но не настолько. — Или если Джессика одумается.

Алекс сел на рельсовый поезд, идущий на север, на станции "Эмпайр-Терминал", и через пятнадцать минут вышел всего в трёх кварталах от своего офиса. Единственная реальная проблема с новыми "небесными жуками" Бартона, как их называли многие, заключалась в том, что он просто не успевал добавлять новые рельсы и похожие на многоножек пассажирские вагоны.

Обычно Алекс предпочитал вагоны с открытой верхней палубой. Ему нравился вид на город и ощущение ветра в волосах. Стояла середина сентября, и летняя жара уже не так сильно ощущалась, так что поездка должна была быть очень приятной.

Если бы не туман.

Когда Алекс ехал к Бартону, вокруг стояла дымка, из-за которой всё вокруг выглядело как на фотографии, сделанной через грязную линзу. Но теперь туман стал гораздо гуще. Если раньше Алекс мог видеть на расстоянии целого квартала, то теперь видимость сократилась вдвое. Туман в городе, явление нередкое, но обычно он появляется, когда погода резко меняется с жаркой на холодную или наоборот.

Алекс пожал плечами и закурил, собираясь идти обратно в офис. Погода была хорошая, и он надеялся, что туман не предвестник резкого похолодания. Ему нравилось ездить в открытых вагонах.

Его офис располагался в приземистом административном здании на внешней стороне среднего кольца. Здание было дешёвым, но выглядело респектабельно, чего и добивался Алекс. В здании не было лифта, поэтому ему приходилось подниматься на третий этаж по лестнице, но он не возражал. Это напоминало ему о том, что он всё ещё жив, а это дорогого стоит.

Завернув за перила на лестничной площадке третьего этажа, он увидел дверь своего кабинета. Он прошёл долгий путь от подвального помещения в Гарлеме, где начинал свою карьеру. На вывеске значилось: "Алекс Локерби, детектив-рунописец". В правом нижнем углу был изображен флакон с чернилами для рунописи и перо — на случай, если кто-то усомнится в его благонадежности.

Примерно год назад Алекс помог поймать печально известного Призрака-убийцы, и во время расследования таблоиды окрестили его детективом-рунописцем. Поначалу его смущала мысль о том, что у него есть такое громкое прозвище, но после того, как дело было раскрыто, к нему потянулся нескончаемый поток клиентов, которые искали детектива-рунописца, и он решил смириться с этим.

— Как прошло с Повелителем молний? — спросила Лесли, когда он вошел в офис. Лесли Томпкинс была его секретаршей уже почти десять лет. Она вела его календарь, проверяла клиентов и распоряжалась деньгами. Алекс часто напоминал себе, что, если он не будет продолжать раскрывать преступления, она, скорее всего, откроет собственное дело.

— Дело закрыто, — ответил он, пересекая приемную и кладя на ее стол сто пятьдесят долларов.

Лесли ослепительно улыбнулась. В молодости она была настоящей красавицей, и, хотя Алекс знал, что ей уже за сорок, время было к ней благосклонно. На ней была свободная рубашка, облегающий синий жилет и юбка в тон. От природы у нее были серые глаза, точнее, орехового оттенка, и они удивительным образом сочетались с любым темным цветом, так что сегодня они были голубыми. Наклонившись, Лесли открыла нижний ящик слева на своем безупречном столе и достала тяжелую стальную шкатулку с замысловатой руной, выгравированной на крышке.

— Сезам, откройся, — сказала она, постучав по шкатулке.

Руна на мгновение вспыхнула оранжевым, и крышка шкатулки со звоном откинулась. Внутри лежали блокнот, пачка купюр, перетянутая резинкой, и карандаш.

Лесли записала в блокнот сумму, которую дал ей Алекс, сложила все купюры, развернула их и пересчитала, сверяясь с записями в блокноте.

— Есть какие-нибудь новые дела? — спросил Алекс, пока она считала деньги.

— На твоем столе, — ответила она, не моргнув глазом. — Пара запросов на поиск документов, кто-то ищет пропавшее обручальное кольцо своей бабушки, и я даже нашла для тебя потерявшуюся собаку.

Алекс улыбнулся. Было время, когда лучшее, на что он был способен, это выслеживать заблудившихся собак. Теперь это было редкостью.

— Ты хорошо обо мне заботишься, — сказал Алекс, поворачиваясь к двери с табличкой "Только для сотрудников", которая отделяла его кабинет от приемной. — Ты нашла документы на то спорное здание? — крикнул он через плечо.

— Да, — ответила Лесли, и в ее голосе зазвучали раздраженные нотки. — Я несколько часов просидела в архиве, разбирая их хранилище. Моя синяя куртка покрыта пятидесятилетней пылью и грязью.

— Я сделаю для тебя очищающую руну, — пообещал он.

— До пяти, — крикнула ему вслед Лесли. — Не забудь, что сразу после работы я уезжаю из города.

Алекс не знал, что и думать по этому поводу. Во время расследования дела Призрака-Убийцы он отправил ее в округ Саффолк, чтобы она просмотрела какие-то земельные документы. С тех пор у нее то складывались, то разлаживались отношения с окружным оценщиком Рэндаллом Уокером.

— Как там Рэнди? — спросил он скорее из вежливости и желания поддержать ее, чем из искреннего интереса.

— Он замечательный, — ответила Лесли с довольным вздохом, заставив Алекса обернуться. Она стояла, держа в руках коробку, но не собиралась его убирать, и на ее лице было задумчивое выражение.

— Что это такое?

Лесли вздрогнула, как будто он ее напугал, и поспешно убрала коробку обратно в нижний ящик стола.

— Я не хотела ничего говорить, — объяснила она, вставая, ее щеки слегка порозовели. — До тех пор, пока не буду уверена, но... кажется, Рэнди собирается сделать мне предложение.

В голове у Алекса пронесся миллион мыслей. Главная из них, как он будет справляться без Лесли. Огромным усилием воли ему удалось не выдать своих мыслей. Вместо этого он улыбнулся.

— Это здорово, — сказал он. — Я рад за тебя.

Лесли покраснела, но все же рассмеялась.

— Врунишка, — сказала она. — Но спасибо.

— Если он все-таки сделает тебе предложение, скажи ему, что он не получит тебя, пока ты не поможешь мне найти новую секретаршу, — грубовато, но с улыбкой сказал Алекс.

Лесли отсалютовала ему.

— Есть, босс.

Алекс развернулся и вошел в свой кабинет, закрыв за собой дверь. Как и обещала Лесли, на его столе лежала стопка папок потенциальные клиенты ждали, когда он приступит к их делам. Повесив шляпу и пальто на вешалку у двери, он подошел к столу и сел. Некоторое время он смотрел на папки, а потом выдвинул правый ящик. Там лежала бутылка приличного односолодового виски и два стеклянных стакана, но он не потянулся за ними.