Алекс закрыл внутреннюю дверь и запер ее на тяжелый засов, после чего устроился в удобном кресле для чтения перед искусственным камином. Книга Игги уже лежала на приставном столике вместе с дорогой бутылкой односолодового виски и стопкой. Он налил себе немного, включил лампу на столике и сел читать.

Часы на каминной полке над очагом представляли собой изысканный механизм в резном деревянном корпусе со стеклянной передней панелью, за которой скрывался небольшой маятник. Алекс взглянул на них, когда в дверь постучали. Он читал чуть больше двух часов.

Вздохнув, он отложил монографию Игги и пошел открывать. Он знал, что это Лесли, потому что она постучала так, как он ее научил: два быстрых стука, затем три более медленных. Если бы возникла какая-то проблема, она постучала бы по-другому.

— Карен Бёрнхэм вернулась, — сказала Лесли, когда он открыл дверь. — Она говорит, что ей нужно с тобой поговорить.

Это было неожиданно. В пятницу она выглядела довольно решительной, когда отказывалась с ним встречаться. Алекс закрыл дверь в хранилище, но не стал ее запирать. Он не хотел использовать еще одну руну для защиты хранилища без необходимости и был почти уверен, что сможет физически помешать Карен Бёрнхэм войти в хранилище, если возникнет такая ситуация.

— Попроси ее войти, — сказал он.

Алекс ждал за столом, пока Карен не вошла. Она выглядела уставшей и расстроенной, но все же выдавила из себя слабую улыбку.

— Как ваш дедушка? — спросил Алекс, предлагая ей сесть.

— Примерно так же, — ответила она. — Врач дал мне какие-то капли, чтобы он спал, но он все равно беспокойно ворочается, даже во сне.

— Он что-нибудь помнит?

Она покачала головой.

— Нет. Сейчас он еще более дезориентирован, чем в бесплатной столовой, и все время бормочет что-то про дерево в тени.

— У вас во дворе есть дерево? — спросил Алекс, пытаясь представить себе дом доктора Бёрнхэма.

— Нет, такого большого, чтобы отбрасывало тень, — ответила Карен. — Понятия не имею, о чем он говорит. Боюсь, что и сам он не знает. Я очень за него переживаю.

— Чем я могу помочь? — спросил Алекс, присаживаясь на край стола.

— Я бы хотела, чтобы вы могли что-то сделать, — сказала Карен. Она открыла сумочку и достала три хрустящие долларовые купюры. — Вы заплатили за такси, когда мы ездили искать моего дедушку, — сказала она, протягивая Алексу деньги. — Я вам не вернула долг.

Алекс и забыл об этом. Сумма была всего пара долларов, но честность Карен произвела на него впечатление.

— Спасибо, — сказал он, принимая купюры.

— Ну вот и все, — сказала она, вставая.

— Прежде чем вы уйдете, мисс Бёрнхэм, — сказал Алекс, тоже вставая. — Я не могу отделаться от ощущения, что в нападении на вашего дедушку есть что-то странное.

— Вы уже говорили это раньше, — спокойно и ровно ответила Карен. — Я не понимаю, что случилось с моим дедушкой, но теперь он дома, где ему самое место, и наша соседка миссис Филлипс присматривает за ним, пока я на работе. Не думаю, что ему что-то угрожает.

Алекс открыл рот, чтобы возразить, но она продолжила.

— Тем не менее я не могу представить, чтобы на него кто-то напал. — Она посмотрела на Алекса своим простым и серьезным взглядом. — Скажите, мистер Локерби, что вы видите? С чего вы взяли, что моему дедушке что-то угрожает?

— Честно говоря, мисс Бёрнхэм, сейчас это просто предчувствие. Но я давно в этом бизнесе и научился доверять своей интуиции... и она подсказывает мне, что в этой истории есть нечто большее, чем кажется нам с вами.

— И что вы хотите, чтобы я сделала? — спросила она. — Даже если ваша интуиция вас не подводит, откуда нам знать?

— Вы сказали, что ваш дедушка всё время проводил в своей мастерской, верно?

Карен кивнула.

— Что ж, тогда позвольте мне вернуться туда и осмотреться, — сказал Алекс. — Если то, что случилось с вашим дедушкой, было случайностью, то ему ничего не угрожает, но если я прав, то нападение как-то связано с мастерской.

Она надолго задумалась.

— Вы были правы, когда сказали, что мой дедушка богат, — сказала Карен. — Но он стал таким не потому, что был расточительным. Не думаю, что в мастерской дедушки можно что-то найти, и я не хочу платить вам за поиски призраков.

Алекс мог её понять, но интуиция по-прежнему подсказывала ему, что доктор Бёрнхэм и, соответственно, Карен всё ещё в опасности.

— Вот что я вам скажу, — сказал он. — У меня сегодня днём назначена встреча, но, если вы не против, я зайду после неё и осмотрю мастерскую. Если я ничего не найду, вы мне ничего не должны.

— А что, если вы найдёте что-то важное, а я нет? — спросила она, приподняв бровь.

Алекс рассмеялся.

— Для такой юной особы вы очень циничны, — сказал он. — Если ты считаешь, что то, что я выясню, не имеет значения, то сделка остается в силе: ты мне ничего не должна. По крайней мере, тогда мы будем уверены, что вам с доктором Бёрнхэмом ничего не угрожает. — Она помолчала, а потом добавила: — Для протокола: я надеюсь, что вы ошибаетесь, и не только потому, чтобы не платить.

С этими словами она вышла из кабинета, и через мгновение он услышал, как за ней закрылась входная дверь.

— Что это было? — спросила Лесли, когда Алекс вышел из кабинета.

— Я вернусь в дом доктора Бёрнхэма после встречи с Дэнни, — сказал он. — Будь умницей, сбегай в библиотеку, пока меня нет. Узнай, что можно найти о докторе Леонарде Бёрнхэме. Он работал в компании "Dow Chemical" и получил Нобелевскую премию по химии, так что о нем наверняка что-то есть.

— Ты хочешь узнать что-то конкретное? — спросила Лесли, делая пометки в блокноте.

— Да, — ответил Алекс, глядя на входную дверь, за которой скрылась Карен. — Я хочу знать, кому достанутся деньги доктора Бёрнхэма, если он умрет.

Алекс откинулся на спинку стула за чертежным столом и потер налитые кровью глаза. Он совсем забыл о синяке под левым глазом, но, потерев его, снова почувствовал боль и поморщился.

— Надо сходить к Джессике, — упрекнул он себя. — Она быстро тебя подлечит.

Он рассеянно достал склянку с эликсиром молодости, которую теперь носил в заднем кармане брюк. Взглянув на часы над каминной полкой в своем кабинете, он увидел, что уже почти два часа дня. Он сделал глоток эликсира и закрыл глаза, чувствуя, как зелье снимает усталость и проясняет затуманенный разум. Глубоко вдохнув, он закрыл склянку и убрал ее в карман. Он не был уверен, но ему казалось, что в склянке осталось еще на два, а может, и на три глотка.

Он решил сходить к Джессике, как только закончит с мастерской доктора Бёрнхэма.

На чертежном столе перед ним лежали результаты его работы за последние несколько часов. Две рунные конструкции и три отдельные руны на отдельных листах бумаги. Четыре из них были нарисованы на обычной бумаге для черчения, а пятая — на пергаменте для учебных целей.

Согласно монографии Игги, отдельные руны и конструкции можно соединить, если начертить их рядом с соединяющей конструкцией, руническим кругом, в котором на каждую отдельную руну, которую вы хотите соединить, приходится одна соединяющая руна. Алекс взял в руки пергамент и внимательно его изучил. В руническом круге было три узла, в каждом из которых была своя соединяющая руна, а в центре, четвертая соединяющая руна.

Отложив пергамент в сторону, он взял три оставшиеся руны и рассмотрел их одну за другой. Все они были идентичными рунами чистоты. Алекс видел их в учебнике два года назад, когда впервые его читал, но не видел им практического применения. Они появились в те времена, когда купцы начали путешествовать по дальним землям, торгуя с местными и привозя с собой те монеты, к которым привыкли. В те времена рунописцы разработали руну чистоты, чтобы проверять иностранные монеты на содержание чистого золота или серебра. Для этого нужно было положить деньги торговца в кучку рядом с неочищенным образцом металла, а затем наложить руну на чистый образец и кусочек дерева, плавающий в миске с водой. Палочка указывала на самый чистый образец.