— Закрой глаза, — прошептала она, подняла руку и коснулась двери вытянутым пальцем.

Дверь взорвалась, как будто ее начинили порохом. Алекс уже видел, как она проделывает этот трюк, и подождал, пока на него перестанут сыпаться опилки и щепки, прежде чем открыть глаза.

Сорша смело шагнула в проем на месте двери. В тот же момент Алекс услышал, как где-то внутри с грохотом распахнулась дверь. Он поспешил за Соршей, но налетел на нее сзади, когда она внезапно остановилась.

— Что за идея? — прошипел Алекс, хватая ее, чтобы она не упала.

Сорша не ответила, но ей и не нужно было. Комната была почерневшей и обугленной, как будто все поверхности охватил ревущий огонь. В центре помещения стояло большое устройство на прицепе с двумя резиновыми колесами. Сверху у него был большой бак, а спереди латунная воронка. Несомненно, это была машина доктора Бёрнхэма.

Но первым делом Алекс обратил внимание не на генератор тумана, а на два обугленных неподвижных тела на полу.

— Оставайся здесь, — сказал Алекс, наконец отпустив Соршу. — Пусть Редхорн и Мендес проверят здание, а потом пусть Редхорн положит мой плащ обратно в сумку.

— Сначала проверь машину, — сказала она, когда он проходил мимо неё. — В частности, выясни, сколько жидкости осталось в баке.

Алекс положил аптечку на пол, а Сорша обошла обугленную комнату и направилась к входу, куда только что вошли Редхорн и Мендес. Алекс с трудом сдерживал улыбку, глядя на Редхорна, чьи широкие плечи едва помещались в плаще, сшитом для Алекса.

Переведя взгляд на комнату, Алекс посмотрел на машину. От нее к электрической коробке, закрепленной на деревянной опорной балке, тянулся длинный черный провод. Резиновое покрытие провода расплавилось, и сквозь него просвечивала блестящая медь. На балке виднелась черная сажа, а на деревянной обрешетке, поддерживающей черепичную крышу, — следы гари. К счастью, крыша находилась на высоте не менее трех метров, иначе она бы тоже сгорела, и потолок обрушился бы. В крыше была небольшая дыра, под которой на земле лежала груда битой черепицы, но Алекс не мог сказать, образовалась ли она недавно, не подойдя ближе.

Вернувшись взглядом к машине, Алекс заметил, что она не двигается и не издает никаких звуков. Он предположил, что внутри должен быть какой-то нагревательный элемент, который не должен шуметь, но латунная воронка на конце, судя по всему, предназначалась для выхода тумана, а для этого нужен электрический вентилятор.

— Нашел что-нибудь? — спросил Редхорн. Он снял с Алекса куртку, но пистолет не убрал.

— Пока нет, — ответил Алекс. — Сначала осмотрись, а потом двигайся, — добавил он, цитируя старую поговорку Игги.

Редхорн приподнял бровь, но ничего не сказал.

С того места, где он стоял, Алекс больше ничего не мог разглядеть, поэтому начал медленно обходить машину, пока не подошел к одному из тел на полу. Грубые доски, из которых был сделан пол в здании, обуглились и почернели, скрыв все следы борьбы и даже отпечатки ног. Алекс видел только то, что мужчина упал лицом вниз.

Алекс подошел ко второму мужчине. Он лежал лицом вверх, его лицо и руки были обожжены до неузнаваемости. На нем был обычный деловой костюм, но большая часть того, что осталось, была настолько сильно обожжена, что невозможно было определить качество ткани.

— Я не вижу у этих двоих никаких физических повреждений, — сказал он, когда Сорша подошла к нему. Она шла прямо по следам, которые Алекс оставил на покрытом сажей полу.

— Как думаешь, что здесь произошло?

Алекс оглядел следы пожара.

— Я бы сказал, что машина взорвалась сразу после того, как ее включили, — предположил Алекс. Он указал на второго мужчину. — Этому взрывной волной снесло лицо, а того убило дымом.

— Почему огонь не распространился? — спросил Редхорн, глядя на обугленные балки, которые все еще поддерживали крышу.

— Стены кирпичные, а крыша черепичная, — сказал Алекс. — Из дерева здесь только балки и доски на полу, и все они очень толстые.

— И что с того? — спросила Мендес.

— Ты когда-нибудь пытался поджечь толстый кусок дерева? — спросил ее Редхорн. — Это не так просто.

Сорша скрестила руки на груди и наблюдала за тем, как Алекс подходит к машине для создания тумана. Она держалась непринужденно, но у него сложилось впечатление, что она хочет, чтобы он поторопился.

— Дайте мне минуту, чтобы все осмотреть, а потом я проверю все с помощью фонарика, — сказал он, прежде чем она успела его о чем-то попросить. — Пусть агент Мендес позвонит в полицию. Попросите детектива по фамилии Хокинс предупредить коронера.

Мендес посмотрела на Соршу, и та просто кивнула.

Когда она вышла, чтобы найти телефон, Алекс обратил внимание на машину. Ее металлические поверхности были покрыты той же сажей, что и все вокруг, но, похоже, она почти не пострадала. Он протянул руку и осторожно постучал по большому металлическому резервуару, который занимал верхнюю часть машины. Раздался глухой звук.

От Воды Генезиса почти ничего не осталось.

Он уже собирался обойти машину, осторожно переступая через расплавленную проволоку, но остановился.

— О, черт, — сказал он, глядя вниз.

— Что это? — хором спросили Сорша и Редхорн.

— Я знаю, что произошло, — сказал он, опуская ногу на пол. — Кто бы эти люди ни были, они выключили машину.

— Откуда ты знаешь? — спросила Сорша.

— Потому что, — ответил Алекс, наклонившись, чтобы поднять расплавленный провод большим и указательным пальцами, — он до сих пор выключен.

Он поднял провод, чтобы все увидели, что один его конец был подключен к розетке, а другой ни к чему не подсоединен.

Сорша посмотрела на туман, окутавший полуразрушенное здание, который был хорошо виден сквозь дыру в крыше.

— Тогда что же его вызывает? — спросила она.

— Я почти уверен, что дело в этом, — сказал Алекс, снова постучав по почти пустому баку.

— Как? — спросил Редхорн. — Может, я и не самый умный парень на свете, но даже я знаю, что устройства, которым для работы нужно электричество, не будут работать, если их отключить от сети.

Алекс посмотрел на дыру в крыше, затем осторожно подошел к куче битой черепицы под ней. Присев на корточки, он сдвинул один из обломков черепицы.

— Пол под этой черепицей обуглен, — сообщил он.

— Что это значит? — спросила Сорша.

— Это значит, что потолок обрушился после того, как начался пожар, — ответил Редхорн.

— Я поняла, — сказала Сорша с преувеличенным терпением. — Но какое это имеет значение?

Алекс не ответил, а подошел к тому месту, где оставил свой набор. Он достал горелку для серебряного света, закрепил ее на нижней части мультилампы и зажег. Надев окулус, он подошел к куче черепицы и тщательно осмотрел ее с помощью серебряного луча. На двух черепицах засветились небольшие пятна, а еще одно, совсем крошечное, слабо мерцало под слоем сажи между обломками и лежащим ничком человеком.

Пройдя дальше, Алекс посветил лампой на два тела, а затем на машину. Как он и ожидал, разглядеть удалось немногое. Остались несколько смазанных отпечатков, но большинство из них уничтожил огонь.

— Ну что? — спросила Сорша, когда Алекс снял окулус.

— Помоги мне перевернуть этого, — сказал он Редхорн.

Вместе они перевернули лежавшего ничком человека. Это был азиат средних лет. На его лбу зияла длинная рана, покрытая засохшей кровью.

— Можно я проверю его карманы? — спросила Редхорн.

Алекс кивнул и встал.

— Ладно, — сказал он, подходя к Сорше, которая нетерпеливо притопывала ногой. — Хочешь хорошие новости или плохие?

Она настороженно посмотрела на него.

— Какие хорошие новости?

— Я почти уверен, что знаю, что произошло, — сказал Алекс.

— А плохие новости?

— Я почти уверен, что знаю, что произошло, — повторил Алекс.

Сорша прищурилась, и Алекс поспешил продолжить.

— Тот, кто украл машину, принес ее сюда, предположительно, чтобы продать этим двоим, — он указал на тела. — Он включил ее, чтобы показать, что она работает.