— Я думала о том же, — сказала Сорша. С этими словами она развернулась на каблуках и вышла из кабинета, а за ней последовали агенты ФБР.

В прошлый раз, когда Алекс был на военно-морской верфи, охранник у ворот почти десять минут допрашивал моряков из берегового патруля, с которыми он пришел, прежде чем впустить их. Когда без предупреждения приехала Сорша, им пришлось ждать почти полчаса. Очевидно, что на флоте так и не нашли пропавшего матроса Маккормика или того, кто выдавал себя за него.

Алекс прислонился к металлическим перилам, окружавшим бетонную площадку, на которой стояла сторожевая будка, и закурил сигарету, пока Сорша смерила высокомерным взглядом моряков, которые в этот момент обыскивали ее лодку. Пока они ждали, к воротам то и дело подходили матросы и офицеры более высокого ранга, каждый из которых пытался объяснить волшебнице, почему ее задерживают. Последним был мужчина по фамилии Уильямс с грубыми руками, вечно хмурым лицом и почти без шеи.

— Хорошо, мисс Кинкейд, — сказал главный старшина Уильямс, изобразив на своем грубом лице подобие улыбки. — Адмирал Теннон согласился вас принять, и вас пропустили через ворота. — Он повернулся и указал куда-то в туман. — Просто идите по этой дороге и...

— Я знаю дорогу, — раздраженно перебила его Сорша. — Спасибо.

— Еще раз прошу прощения за задержку, мэм, — сказал Уильямс, но по его лицу и тону нельзя было понять, искренен он или нет.

Сорша бросила на Алекса мрачный взгляд, и он, выбросив сигарету, направился к катеру.

— Как думаете, адмирал сжигает какие-то доказательства своей связи с Бёрнхэмом? — спросила агент Редхорн, когда водитель Сорши проехал через открывшиеся ворота.

Сорша, казалось, задумалась над этим вопросом, но Алекс покачал головой.

— Он не считает, что ему что-то угрожает, — сказал Алекс. — Даже если бы у нас были доказательства того, что туман вызывает пропавшая машина доктора Бёрнхэма, он не виноват, что кто-то украл ее у Бёрнхэма.

— Именно это он и скажет, — согласилась Сорша с отвращением в голосе.

— Я не могу понять, почему его не беспокоит туман, — сказал Алекс.

— Должно быть, он не знает, что машина может загореться в любой момент, — сказала агент Мендес.

Алекс об этом не подумал. По какой-то причине этот проект был засекречен, поэтому Бёрнхэм работал у себя дома, а не на военно-морской верфи. Возможно, это означало, что адмирал не знал о проблемах с устройством. Он оглянулся на агента Мендес. Женщины редко работали в федеральных агентствах, и он никогда не слышал о женщине-агенте ФБР. Но было очевидно, что она здесь не просто для красоты. Она заметила, что он смотрит на нее, и приподняла бровь, словно приглашая его что-то сказать.

— Если агент Мендес права, — сказал Алекс, кивнув в ее сторону, — то, скорее всего, у ВМС нет никаких записей Бёрнхэма об этом устройстве.

— Значит, мы вернулись к началу, — сказала Сорша, раздраженно сдвинув брови.

— Не обязательно, — возразил Алекс. — Давайте сначала послушаем, что скажет адмирал. Возможно, у него есть записи Бёрнхэма, но он их просто не читал. Судя по тому, что я видел в мастерской Бёрнхэма, его записи были не очень хорошо систематизированы.

— А если нет? — спросил Мендес.

Алекс достал из кармана куртки стеклянную бутылку с резиновой пробкой, которую ему дал Харлан. Внутри было небольшое количество Воды генезиса доктора Бёрнхэма.

— Тогда я попытаюсь с помощью этого выяснить, где находится генератор дымовой завесы, — сказал он. — Тот, кто его украл, также украл записи доктора Бёрнхэма, так что, скорее всего, если мы найдем одно, то найдем и другое.

— Почему мы не сделали это в первую очередь? — спросил агент Редхорн.

— Мне сказали, что руна еще не готова, — сказала Сорша, холодно взглянув на Алекса.

— Игги все сделает, — сказал он, убирая бутылку с Водой Генезиса обратно в карман. — Но такую работу нельзя торопить. Я позвоню ему, как только мы закончим с Тенноном.

— Кстати, о нем, — сказал агент Мендес. Плавучий дом только что причалил к ветхому деревянному зданию, в котором располагался кабинет адмирала.

Лейтенант Ливитт встал из-за стола в приемной, когда Сорша вошла в комнату. В отличие от старшины Уильямса, Ливитт был сама любезность, хотя Алекс заметил на его лице тень напряжения.

— Мисс Кинкейд, — сказал он с заискивающей улыбкой. — Простите, что вам пришлось так долго ждать у ворот.

— Могу я предположить, что мое ожидание подошло к концу? — спросила она, неодобрительно приподняв бровь.

Его улыбка каким-то образом стала еще более очаровательной, и он махнул рукой в сторону закрытой двери с табличкой "Адмирал".

— Он вас ждет, — сказал Ливитт. Он подошел к двери, быстро постучал и распахнул ее перед чародейкой.

— Мисс Кинкейд, — сказал Теннон, вставая, когда она вошла.

Алекс заметил, что в кабинете также присутствует дородный лейтенант-коммандер Вон, и тоже встал.

— Спасибо, что уделили мне время, адмирал, — сказала Сорша. В ее голосе не было и намека на ту резкость, с которой она говорила с Уильямсом и Ливиттом.

— Я очень занятой человек, мисс Кинкейд, — сказал Теннон, не скрывая своего раздражения. — Надеюсь, у вас что-то важное.

При этих словах взгляд Сорши стал жестким. Адмирал пытался вывести ее из себя, и не просто для того, чтобы позлить, как поступил бы Алекс. Он хотел вывести ее из равновесия. Алекс часто прибегал к этой тактике. Сбитые с толку люди склонны говорить то, чего не следовало бы говорить. Судя по выражению лица Сорши, уловка Теннона сработала. Она набрала в грудь воздуха, чтобы ответить, но Алекс заговорил первым.

— Почему вы не сказали нам, что доктор Бёрнхэм делает для вас генератор дымовой завесы, когда мы разговаривали в прошлый раз?

Вопрос застал Теннона врасплох, и его рот открылся и закрылся, как у рыбы в миске. Адмирал был сосредоточен на Сорше и не заметил Алекса.

— Кажется, я говорил тебе, чтобы ты не лез в дела флота, — прорычал он, узнав Алекса.

— Поскольку я не из ваших моряков, мне все равно, что вы мне говорили, — ответил Алекс. Он сохранял серьезное выражение лица, но в его голосе слышались шутливые нотки.

Лицо Теннона побагровело.

— Арестуйте этого портового бродягу, — крикнул он Вону.

— Довольно, — сказала Сорша. Она говорила своим обычным голосом, но ее слова раскатились по комнате, словно раскаты грома, усиленные магией. Теннон снова обратил на нее внимание, и она долго смотрела ему в глаза, прежде чем заговорить снова.

— У мистера Локерби есть дурная привычка встревать в разговор, но он прав. Вы наверняка знали, что туман, окутавший город, не был естественным, но не упомянули, что платили Бёрнхэму за разработку устройства, способного генерировать такой туман.

Теннон не сводил глаз с Сорши, не моргая. Очевидно, он был не из тех, кого можно запугать в собственном кабинете, вероятно, именно поэтому он и стал адмиралом.

— Конечно, я знал, — ответил он твердым и вызывающим голосом. — Мы решили, что Бёрнхэм просто хвастается или пытается вытянуть из нас еще денег.

— И вы решили просто забрать его машину? — спросил агент Редхорн.

Теннон перевел взгляд на Редхорна и оскалился.

— У него ее нет, — сказал Алекс, прежде чем Теннон успел взорваться. — Туман появился в тот же день, когда на доктора Бёрнхэма напали.

Теннон сурово посмотрел на Алекса, затем перевел взгляд на Соршу и кивнул.

— Мы узнали о краже устройства только после того, как этот частный детектив начал наводить справки. Так что, если это все, то…

— А вы знали, что туман нестабилен? — спросила Алекс. — Что если кто-то выключит машину доктора Бёрнхэма, это может привести к взрыву, который уничтожит весь город?

Впервые с тех пор, как они пришли, на лице адмирала отразилась неуверенность. Он быстро взглянул на Вона, но лейтенант-коммандер покачал головой.