— Вы в этом уверены? — рявкнул Теннон на Алекса.

— Да, — ответила Сорша, и в ее голосе больше не было жесткости. — Я видела результат своими глазами. — Она вкратце рассказала о том, что доктор Тейлор показал ей в "DOW". — Так что вы понимаете, почему мы так хотим найти машину доктора Бёрнхэма, — заключила она. — И узнать о ней как можно больше. А главное, понять, как безопасно ее выключить.

Теннон на мгновение задумался, словно взвешивая все за и против. Наконец он кивнул и указал на стул перед своим столом.

— Присаживайтесь, мисс Кинкейд, — сказал он и добавил: — Пожалуйста.

Сотни.ождал, пока она сядет, и занял свое место за столом.

— Никто из нас не знал, что машина Бёрнхэма таит в себе опасность, — начал он. — По правде говоря, мы не знали, что его машина вообще готова. Насколько нам было известно, он все еще работал над ней.

— Скорее всего, так и было, — сказал Алекс. — Его коллега из "DOW" сказал, что ему нужно решить проблему нестабильности, прежде чем он сможет использовать свою формулу.

Теннон раздраженно посмотрел на Алекса, но продолжил.

— У нас есть его первоначальное предложение, но в нем подробно описано, что должно было делать устройство, а не как оно должно было работать.

— Разве у военно-морского флота нет дымовых машин? — спросила агент Редхорн.

В отличие от раздражения, вызванного тем, что его прервал Алекс, на этот раз Теннон улыбнулся.

— Не такие, как у Бёрнхэма, — сказал он. — Генераторы дыма, которые у нас есть, могут помешать вражескому кораблю вести огонь по нашим судам, но их может унести ветром.

— Ну конечно, — сказал Алекс, щелкнув пальцами. — Дым Бёрнхэма прилипает к кирпичной кладке. Все, что нужно сделать флоту, это положить на палубу корабля стопку кирпичей, и облако дыма будет двигаться вместе с кораблем.

Теннон кивнул.

— А какая разница? — спросила агент Мендес. — Корабли в тумане не будут видеть, куда плывут. Как они смогут вести бой в таких условиях?

Это был хороший вопрос, но Теннон только шире улыбнулся.

— Вы предполагаете, что мы хотим использовать его для военных кораблей, — сказал он, а затем повернулся к лейтенанту Ливитту, который сидел за маленьким столиком и делал заметки. — Принеси его, — велел он.

— Да, сэр, — сказал Ливитт, вставая. Он пересек комнату и открыл шкаф, за которым оказался тяжелый сейф. Адмирал Теннон продолжал, поворачивая диск на передней панели сейфа.

— В прошлый раз, когда в Европе шла война, мы отправили через Атлантику сотни грузовых судов с людьми, боеприпасами, оборудованием и продовольствием, — сказал он, — еще до того, как США вступили в войну. Сейчас, когда обстановка на континенте накаляется, флот планирует быть готовым к тому, что нам снова придется это сделать.

— Зачем вы хотите скрывать наши конвои? — спросила Сорша.

В этот момент Ливитт потянул за рычаг на передней панели сейфа и открыл дверцу. Она была толще, чем обычно, а значит, скорее всего, была огнеупорной — разумная мера предосторожности для хранилища военных документов. Внутри Алекс увидела стопки бумаг, папки, гроссбухи, несколько пистолетов, коробки с боеприпасами и толстую кожаную папку, в которой, несомненно, хранились важные документы адмирала.

Лейтенант полез в сейф и достал что-то похожее на желтый лавовый камень, обмотанный длинной бечевкой.

— Вам это будет интересно, мисс Кинкейд, — сказал Теннон, забирая камень у Ливитта. Он размотал бечевку, оставив только один конец, и протянул камень Сорше. Она на мгновение замешкалась, но потом протянула руку ладонью вверх.

Теннон положил камень на ладонь Сорши, но как только он отпустил его, желтый камень взмыл вверх, вылетел из ее руки и с хлопком отскочил от потолка. Сорша ахнула, глядя на парящий в воздухе камень. Она потянулась, схватила свисающую бечевку и потянула за нее, как ребенок за ниточку воздушного шарика.

— Что это за магия? — спросила она с изумлением в голосе.

— Это то, что придумали нацисты, — ответил Теннон. — Этот камень, кокс, тот самый уголь, который используют в кузницах, но его обработали с помощью какой-то алхимии. Вот и результат.

— Зачем флоту липкий туман? — спросил Алекс.

— Потому что, — ответил Теннон своим грубоватым голосом, — немцы производят эти штуки тоннами и загружают их в свои дирижабли вместо водорода.

— По словам наших инженеров, — сказал лейтенант-коммандер Вон, — если этот камень является примером подъемной силы, которую обеспечивает этот процесс, то существующие дирижабли смогут поднять в два раза больше груза, чем раньше, при том же объеме.

— Это значит, что нацисты могут вооружить их пушками или бомбами и использовать в качестве устойчивых наступательных платформ, — объяснил Теннон. — Они могут перекрыть атлантический маршрут снабжения.

— Если только они не будут видеть конвои из-за тумана, который движется вместе с ними, — сказал Алекс, наконец поняв, что на самом деле представляет собой проект "Тенистое дерево"

Теннон злобно ухмыльнулся.

— Они могут стрелять и бомбить целый день и ни в кого не попасть, — сказал он.

— Но флот так не считает, — предположил Алекс.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Сорша.

Алекс кивнул в сторону Теннона.

— Помните, он платил доктору Бёрнхэму с какого-то личного счета, — сказал Алекс. — А Бёрнхэм работал у себя дома.

Теннон презрительно фыркнул и вернулся за свой стол.

— В следующий раз, когда придешь ко мне, чародейка, — прорычал он, тыча пальцем в Алекса, — оставь этого парня дома.

— Адмиралтейство не считало дирижабли эффективной боевой платформой, — сказал Вон. — И пока они были наполнены водородом, так оно и было. Но с этим, — он указал на парящий желтый камень, — сбивать дирижабли станет гораздо сложнее. Если бы они летели достаточно высоко, наши самолеты, возможно, даже не смогли бы их догнать.

— Поэтому мы с Воном создали SEI, — сказал Теннон. — Стратегическую инженерную инициативу. Я платил доктору Бёрнхэму из своего кармана. Если бы у него все получилось, мы бы продали его изобретение военно-морскому флоту.

— И ушли бы на покой? — предположил Алекс.

Теннон бросил на него яростный взгляд.

— Я делаю это не ради денег! — закричал он. — Ты хоть представляешь, сколько кораблей отправятся в плавание отсюда, если начнется новая война? Сотни. Я несу ответственность за этих храбрецов, и будь я проклят, если отправлю их туда без самой лучшей защиты, какая только у меня есть!

Алекс поднял руки в знак примирения, и Теннон взял себя в руки.

— Теперь вы знаете, что мы делали, — прорычал он, поворачиваясь к Сорше. — У нас нет устройства доктора Бёрнхэма, и мы не знали, что туман опасен, пока вы нам не сказали. А теперь, если это всё, мне нужно отправить дюжину кораблей в порт до того, как этот туман, как вы выразились, сгорит. Сорша кивнула.

— Спасибо, адмирал, — сказала она, протягивая ему одну из своих визиток. — Если вспомните что-то, что может быть нам полезно, пожалуйста, позвоните мне.

Теннон посмотрел на визитку, потом взял её.

— Если вы найдёте машину доктора Бёрнхэма и вам удастся её отключить, — сказал он, — мы будем признательны, если вы вернёте её нам. Сорша кивнула.

— Это, конечно, справедливо, — сказала она нейтральным голосом. Она протянула Теннону парящий камень на верёвке, затем развернулась и грациозно вышла из комнаты.

Алекс любовался её походкой, пока она шла, словно кинозвезда на премьере. В этой волшебнице странным образом сочетались мягкость и твёрдость. Её сила внушала страх, и она использовала её по полной. Но иногда она отбрасывала притворство и просто позволяла своей женственности и красоте говорить за неё.

Он последовал за ней в приёмную, мимо стола лейтенанта Ливитт, и вышел в туманный полдень.

— Как думаете, он говорит правду? — спросил агент Редхорн, когда они все забрались в летательный аппарат. Сорша кивнула. — Если он этого не сделает, я могу навлечь на него кучу проблем, и он это знает. — Алекс кивнул. — Держу пари, город все равно подаст на него в суд, если туман что-нибудь подожжет. Даже если он не знал, что такое возможно.