— А если лекарство не подействует на Линду?

— Тогда это будет второй шанс, — ответила она.

Алекс взял второй флакон и положил его в карман к первому.

— А Торрес… — начал он, не подумав.

— Мертв, — ответила доктор Келлин. Она тяжело прислонилась к столу, и Алекс почувствовал себя последним негодяем. — Как я уже говорила, зелье снижает самоконтроль.

— Я не собираюсь тебя осуждать, — сказал Алекс, соскользнув со стола и встав рядом с ней. Его раненая нога болела. — Но если его нет, нам не обязательно ждать полицию. Пойдем, прямо сейчас. С Дэнни я разберусь позже.

Она повернулась и вдруг обмякла в его руках. Алекс отшатнулся, когда ее вес пришелся на его раненую ногу, и ему пришлось опустить ее на пол, чтобы не упасть самому.

— Ну же, Док, — сказал он, прижимая ее к себе. — Не надо сейчас.

Она открыла глаза и посмотрела на него.

— Ты был прав насчет Лилит, — сказала она. — Она высосала из меня жизненную энергию. У меня ничего не осталось.

Алекс в отчаянии думал, что делать.

— Омолаживающее средство, — сказал он.

— Не поможет, — ответила она, протянув руку, чтобы коснуться его лица. — Сейчас оно продлит мою жизнь максимум на пять минут. Я боролась изо всех сил, Алекс, но мое время вышло.

Алекс хотел что-то сказать, но что?

— Я ни о чем не жалею, — сказала она и посмотрела ему в глаза. — Ни о чем.

Алекс кивнул, не зная, что еще сказать.

— Родитель сделает все ради своего ребенка, — сказал он, вспомнив слова Лесли.

— Я не это имела в виду. Ну, по крайней мере, не все. Зелье... оно...

— Снижает самоконтроль, — закончил он.

— Нет, — мягко сказала она. — Оно подарило мне возможность. Мы... я... снова могу любить. Я могу любить тебя.

Алекс взял ее за руку и сжал.

— Знаешь, я люблю тебя, — сказала она слабым голосом. — Я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, Андреа, — сказал он, и это были не пустые слова.

— Все должно было быть не так, — сказала она, и взгляд ее стал отсутствующим. — Ты должен был уйти первым. Тогда ты бы никогда не узнал, какая я... какая я ужасная.

Она улыбалась, словно шутила, но Алекс понял, что за улыбкой она пытается скрыть правду о себе.

— Ты пожертвовала своей жизнью, чтобы спасти дочь, — тихо сказал он. — И ты приехала сюда, чтобы попытаться спасти Чарльза Грайера. Ты хороший человек, Андреа.

— Спасибо, Алекс, — сказала она, слегка запинаясь. — Ничего, если я подожду тебя? Ну, там, на той стороне?

— Конечно, — ответил Алекс с невеселой усмешкой. — Но что-то мне подсказывает, что ждать тебе придется недолго.

Андреа улыбнулась, словно услышала его, но на самом деле она уже ничего не слышала. Спустя долгое мгновение он осторожно закрыл ей глаза и наклонился, чтобы поцеловать в лоб.

Алекс поднял Андреа так осторожно, как только мог, учитывая его раненую ногу, и положил ее на один из верстаков. Он хотел накрыть ее, но для этого пришлось бы подняться наверх за простыней, а на это просто не было времени. Он все же застегнул ее рубашку, чтобы она не задиралась, а потом снял пиджак и накрыл им ее лицо.

С трудом переставляя ноги, Алекс похромал обратно в прихожую, дошел до кухни и нашел там телефон, закрепленный на стене.

— Мистер Локерби, — ответила секретарша Сорши Кинкейд. — Я пыталась с вами связаться. Мисс Кинкейд хотела, чтобы вы знали: ей не удалось найти записную книжку доктора Бёрнхэма, и она рекомендует вам немедленно увезти свою секретаршу, доктора Белл и мисс О’Нил из города.

Алекс сжал трубку и сделал глубокий вдох, чтобы скрыть бурю эмоций, бушевавшую внутри.

— Мне нужно, чтобы ты передал сообщение своей начальнице, — сказал он, когда смог говорить. — Скажи ей, что я знаю, где блокнот, и знаю, кто его взял. Пусть она приедет за мной, и я все объясню. — Он продиктовал молодому человеку адрес Конни Торрес и повесил трубку.

Затем он позвонил Игги и велел ему забрать Лесли и увезти ее из города. К чести Игги, он не стал спорить и пообещал выехать в течение часа. Алекс поблагодарил его и повесил трубку.

С улицы доносился шум подъезжающих машин и скрип тормозов. Не обращая внимания на запертую входную дверь, Алекс прошел через заднюю часть дома в лабораторию, а оттуда в дальний коридор с фотографиями и мертвецом. Осторожно наклонившись, он достал из разбитой рамки пустой пистолет и фотографию, отнес их обратно в лабораторию и положил на верстак рядом с телом доктора Келлина.

С улицы донесся звук бьющейся входной двери. Алекс посмотрел на Андреа и вздохнул.

— Прости, док, — сказал он. — Придется подождать еще немного.

К тому времени, как Сорша приехала в дом Конни Торрес, там уже было не меньше двух десятков полицейских, которые осматривали каждый сантиметр помещения. Алекс дал показания Дэнни, когда тот прибыл с подкреплением. По большей части он говорил правду, но умолчал о том, что Андреа и Лилит, одно и то же лицо. Дэнни достаточно хорошо знал Алекса, чтобы понять, что тот что-то скрывает, но не стал настаивать.

— Ну вот, я здесь, — сказала Сорша, врываясь в лабораторию. В ее голосе слышались одновременно нетерпение и раздражение, и выглядела она так же устало, как и Алекс. Она попыталась скрыть темные круги под глазами с помощью макияжа, но к концу дня он все равно стал заметен.

— Привет, Дэнни, — поздоровался Алекс, и через мгновение его друг появился в коридоре.

— Боже, Алекс, — сказал он, пересекая комнату. — Ты говорил, что все плохо, но сейчас еще хуже. То, что осталось от Конни Торрес, едва ли можно узнать.

Сорша поморщилась от отвращения, словно впервые увидела комнату. Тела Плоскомордого и светловолосого бандита были накрыты простынями, как и тело доктора Келлин.

— Дэнни, — сказал Алекс, указывая на Соршу. — Ты помнишь мисс Кинкейд, она работает в ФБР.

Дэнни изобразил улыбку, которую приберегал для важных персон.

— Рад снова вас видеть, — сказал он с непринужденной грацией, за которую его так любили женщины. — Жаль, что при таких обстоятельствах. Что ФБР делает в этой передряге?

— Детектив Пак, — сказала она, ответив на его улыбку, а затем посмотрела на Алекса. — Мне нужно на какое-то время позаимствовать вашего друга.

— Вообще-то, — сказал Алекс, прежде чем Дэнни успел ответить. — Мне нужно поговорить с вами обоими... наедине.

Дэнни приподнял бровь, но повернулся к трём полицейским, находившимся в лаборатории.

— Ребята, мне нужно уединиться на минутку, — сказал он. — Почему бы вам не пойти покурить?

Полицейские не стали спорить, просто кивнули и вышли.

— Ладно, — сказал Дэнни, поворачиваясь к Алексу. — Что ты мне обо всём этом не рассказал?

Алекс вздохнул. Ему не хотелось говорить о случившемся, но нужно было сделать слишком много, а времени оставалось всё меньше. Он рассказал им обоим о проекте Андреа в колледже, о "Возлиянии Леона" и о том, как оно убило четырёх студентов. Он объяснил, как Андреа частично усовершенствовала его, как она использовала его, чтобы выиграть время для разработки потенциального лекарства для своей дочери, и как Конни пытался его использовать, ошибочно полагая, что Чарльз Грир знает секрет.

— Значит, Лилит была… — начал Дэнни, но замолчал, не в силах закончить предложение.

— Доктором Келлин, — закончила за него Сорша. Её лицо было таким же холодным и сосредоточенным, как всегда, но Алекс уловил в её голосе мягкость.

— Джессикой, — поправил он. — Да.

— Мне очень жаль, Алекс, — сказала Сорша, и он видел, что она не лукавит.

— У нас нет на это времени, — сказал Алекс, желая поскорее покончить с неловкостью. — Ты должен собрать все, что касается омолаживающего средства доктора Келлин, — обратился он к Дэнни. — Все формулы, все записи и особенно ту колбу. Копы не будут знать, что это такое, так что им будет все равно, если улики пропадут.

Дэнни был в ужасе. Алекс и раньше просил его закрывать глаза на некоторые вещи, но кража улик, это уже слишком.