— Стой, — сказал Алекс, целясь в сердце мужчины.

Тот не остановился, и Алекс выстрелил еще два раза. На этот раз мужчина упал вперед, навалившись на Алекса и прижав его к стене. Картины посыпались на пол, голова Алекса с силой ударилась о стену, и, прежде чем он успел понять, что происходит, он оказался сидящим на полу, а темнокожий мужчина смотрел на него безжизненными глазами.

За спиной у мертвеца Алекс разглядел проем в стене. Это была потайная дверь, которую он не заметил, слишком увлекшись картинами.

Ошибка, которая едва не стоила ему жизни.

Глупо.

Алекс все еще смотрел на проем, когда появилась вторая тень. Алекс поднял пистолет и нажал на спусковой крючок, но барабан был пуст.

— Я же говорила тебе оставаться на месте, — сказала Лилит, выходя из темноты с полуулыбкой. — Что бы ты сделал, если бы я была одной из людей Конни?

— Я бы что-нибудь придумал, — ответил Алекс, все еще слегка оглушенный ударом по голове.

Лилит перешагнула через труп.

— Постарайся не нарываться на неприятности, пока я не вернусь, — сказала она, проходя мимо Алекса. На ходу она протянула руку и начала водить кончиком кукри по деревянной панели, оставляя на ней длинную царапину.

— Где ты, Конни? — крикнула она на ходу. — Не хочешь со мной поиграть?

Ее голос звучал выше обычного, и она еще больше походила на маленькую девочку. От этого у Алекса по спине побежали мурашки.

Он уже готов был бросить Торреса и его людей на произвол судьбы. Из ноги все еще текла кровь, а голова болела после удара о стену, но он знал, что где-то под убийственной маской Лилит скрывается Джессика. Он невольно представил ее у ворот заднего двора магазина в зеленом шарфе, такой же, какой он увидел ее в первый раз. Он должен был помешать Лилит погубить себя и Джессику.

Оттолкнув от себя разбитые рамы и осколки стекла, Алекс перевернулся на здоровую ногу. Опираясь на стену, он поднялся на ноги.

По крайней мере, попытался.

Но как только он встал, его накрыла волна головокружения, и он снова сполз по стене и сел. В течение нескольких минут он то терял сознание, то приходил в себя, смутно осознавая, что где-то над ним раздаются выстрелы.

— Ну же, — процедил он сквозь стиснутые зубы. — Возьми себя в руки.

Еще через минуту его зрение наконец перестало расплываться и сфокусировалось. На полу лежала фотография, и он заставил себя посмотреть на нее, чтобы разглядеть людей на ней и фон. Рядом с Торресом стояла потрясающе красивая блондинка. Она напомнила Алексу Кэрол Ломбард. Они стояли в театре, на сцене, на фоне зрительного зала. Торрес явно был увлечен этой женщиной, но, судя по всему, она позировала для фото в поддержку избирательного права.

Когда изображение наконец стало четким, а в голове прояснилось, Алекс глубоко вздохнул и прислонился к стене. Собравшись с силами, он снова попытался встать.

— Немедленно прекратите, — раздался голос доктора Келлин.

Алекс сполз обратно на пол и повернулся, чтобы посмотреть в конец коридора. Там, прислонившись к стене, стояла доктор Келлин. Она тяжело дышала и пыталась натянуть на себя мужскую рубашку на пуговицах. Алекс видел ее бюстгальтер и торс, на котором виднелись несколько пулевых ранений. На его глазах раны стянулись и уменьшились, а затем из них вылетели застрявшие в них пули и с грохотом упали на пол. Алекс и раньше видел такое магическое исцеление, но только с помощью мощных и дорогих лечебных зелий.

— Привет, док, — сказал Алекс, выдавливая из себя улыбку. — Как раз тот человек, которого я хотел увидеть. У меня тут небольшая проблема с ногой.

— Заткнись, — рявкнула она, медленно продвигаясь по коридору и возиться с пуговицами на рубашке. Дойдя до Алекса, она присела на корточки, чтобы осмотреть его ногу. Она потрогала импровизированную повязку, и Алекс крякнул, пытаясь не обращать внимания на боль и сосредоточившись на рубашке Келлин, которую она застегнула на все пуговицы. — Глупая девчонка, — пробормотала она.

— Разве это не... ты?

Лицо Келлин исказилось от отвращения, но лишь на секунду, после чего она опустила глаза, не в силах встретиться с ним взглядом.

— Тебе не стоило приходить, — настаивала она.

Алекс усмехнулся.

— Да, — фыркнул он. — У тебя всё отлично получалось, пока я не появился.

— Я не... — она глубоко вздохнула и снова посмотрела на него. — Я не хотела, чтобы ты знал правду, — сказала она. — О Джессике. Обо мне.

— Ты решила, что из-за того, что моя жизненная энергия на исходе, нам не придётся вести этот разговор? — догадался Алекс.

— Что-то вроде того, — призналась она.

— А что насчёт твоей жизненной энергии?

Она грустно посмотрела на него, но ничего не ответила.

— Ты жертвовала своей жизнью, чтобы совершить трансформацию, — сказал он. — Выигрывала время, чтобы закончить лекарство от полиомиелита. Сколько тебе ещё осталось?

— Ты всегда был слишком умен, и это тебя до добра не доводило, — сказала она с полуулыбкой. — Откуда ты узнал?

— У Джессики рыжие волосы, — сказал Алекс. — Как и у тебя в молодости. Но у Лилит волосы седые, как у меня. Это симптом того, что ты растрачиваешь свою жизненную энергию. Готов поспорить, что, когда ты Джессика, ты сжигаешь её совсем понемногу, но у Лилит есть вся эта мощь, вся эта сила. — Он кивнул на рубашку доктора Келлин и раны под ней. — Способность к исцелению. Должно быть, ты действительно сжигаешь её, когда превращаешься в неё. Так сколько же тебе осталось?

— Почти ничего, — без колебаний ответила она.

Алекс думал, что готов к такому ответу, но он все равно стал для него ударом. Это заявление поставило в неловкое положение не только доктора, но и Джессику.

— Это нужно вытащить, — сказала она, указывая на осколок стекла, который все еще торчал из ноги Алекса. К ней вернулась ее обычная резкая профессиональная манера речи. Как будто она и не говорила ему только что, что умирает. — Пойдем, — сказала она, вставая и протягивая ему руку.

Она помогла Алексу доковылять до лаборатории и усадила его на один из рабочих столов.

— У меня нет моих обычных снадобий, — сказала она, доставая из сумки запечатанный флакон. — Но это поможет закрыть рану и остановить кровотечение.

Стараясь не задеть осколок стекла, доктор Келлин размотала повязку и убрала платок. Из раны тут же начала сочиться кровь, поэтому она аккуратно вытащила стекло и высыпала в рану жгучий порошок из маленького флакона.

Алекс застонал от боли, стиснув зубы. Через несколько минут боль начала утихать, и он снова смог нормально дышать.

— Спасибо, — сказал он, свесив ноги со стола, чтобы сесть поудобнее.

Доктор Келлин отошла в дальний конец комнаты, где на кушетке мирно спал Чарльз Грир. Она наклонилась, взяла зеленую медицинскую сумку, похожую на ту, в которой Алекс хранил свою аптечку, и вернулась.

— Мне понадобится твоя помощь, Алекс, — сказала она, роясь в сумке, пока не нашла белый кожаный футляр. Она открыла его, достала большой шприц и положила его на стол.

— Я не очень хорошо с этим справляюсь, — сказал он.

— Мне нужна помощь не в этом, — ответила она. Взяв иглу, она направила ее в свою сторону и почти небрежно воткнула в сгиб левой руки.

Алекс поморщился, но доктор Келлин даже не дрогнула. Она тянула поршень до тех пор, пока шприц не наполнился темно-красной кровью, а затем вынула иглу.

— Мне нужно, чтобы ты отнесешь это доктору Майлзу Филлипсу, — сказала она, выдавливая кровь в стеклянный флакон. — Ты найдешь его в санатории Чедвик в Олбани. — Она заткнула флакон резиновой пробкой и повторила процедуру со вторым флаконом. — Этот для моей дочери Линды, — сказала она, вкладывая первый флакон в руку Алекса. — Доктор Филлипс знает, что делать.

Алекс сунул флакон в карман рубашки.

— Хорошо, — сказал он. — А теперь не волнуйтся. Как только Дэнни приедет, мы вместе отправимся в Олбани.

Доктор Келлин взяла второй флакон.

— Положи его в свой холодильник, — сказала она, не обращая на него внимания. — Держи в холоде. Если лекарство подействует на Линду, доктор Филлипс сможет использовать этот флакон, чтобы попытаться синтезировать универсальное лекарство.