Алекс положил руки на стол и опустил голову. Он давно не принимал омолаживающий препарат и начал чувствовать легкое головокружение. Не прошло и минуты, как он уснул.

Дверь в комнату для допросов с грохотом распахнулась, и Алекс проснулся. В другой ситуации он бы вскочил на ноги от такого шума, но сейчас он чувствовал себя разбитым и не сразу пришел в себя.

Ему действительно не помешал бы укол омолаживающего препарата, который все еще лежал у него в сейфе.

— Ну что, ты, — прорычал высокий береговой патрульный. — Вставай.

Алекс не знал, сколько времени прошло, но он успел испачкать слюной манжету рубашки, так что прошло уже немало времени. Он встал и взял свою шляпу.

— Куда теперь? — спросил он, наконец-то придя в себя.

Мужчина не ответил, но, когда Алекс вышел из маленькой комнаты, он не схватил его за руку, как в прошлый раз.

— Сюда, — сказал он и зашагал по коридору.

Алекс последовал за ним, не особо интересуясь, куда они идут. У входа в карцер их встретил невысокий напарник высокого матроса, который встал позади Алекса, когда они вошли в дверь. Вместе они пересекли парковку и прошли мимо ряда сборных бараков с круглыми крышами к деревянному зданию, которое выглядело таким же хлипким, как и карцер.

Внутри Алекса провели в небольшую комнату ожидания, где за столом сидел худощавый красивый мужчина в офицерской форме. У него были резкие черты лица, голубые глаза и зачесанные назад темные волосы. Его губы кривились в постоянной полуулыбке, как будто он одновременно пытался быть обаятельным и веселым.

— Это он, лейтенант, — сказал коротышка.

— Присаживайтесь, — сказал лейтенант, когда близнецы из берегового патруля ушли.

В комнате ожидания стоял ряд металлических стульев, но Алекс боялся, что, если сядет, снова уснет. Красивый лейтенант взял трубку и набрал один-единственный номер.

— Он здесь, — сказал он через мгновение. — Да, сэр.

Лейтенант положил трубку и посмотрел на Алекса.

— Подождите минутку, — сказал он.

— Чего ждать? — спросил Алекс, все еще не понимая, что он здесь делает. Это что, кабинет Вона?

— Пока вас не позовут, — ответил лейтенант, как будто в этом объяснении был какой-то смысл.

Алекс протянул руку.

— Я Алекс, — сказал он.

Лейтенант на мгновение растерялся, но потом пожал руку Алексу.

— Лейтенант Рэндалл Ливитт, — представился он. — Помощник адмирала Теннона.

Так это был кабинет адмирала. Должно быть, он действительно произвел впечатление на Вона.

— Чем занимается помощник адмирала? — спросил Алекс, пытаясь заставить свой уставший мозг работать.

Лейтенант Ливитт пожал плечами.

— Я веду журнал учета посетителей адмирала, организую его связь и поездки, запираю вещи в сейфе, — сказал он. — В основном это просто организационные вопросы.

Алекс понимающе кивнул, как будто это было хоть сколько-нибудь интересно.

— Вы с ним путешествуете?

Лейтенант выглядел озадаченным, но кивнул.

— Да, — сказал он. — Я беру на себя его сумки и документы, когда он куда-то едет, и всё такое. А почему вы спросили?

Алекс указал на пол у стола лейтенанта. Из-под него торчала небольшая спортивная сумка, из которой выглядывал манжет рубашки.

— А, — сказал Ливитт, наклонившись, чтобы засунуть выбившийся рукав обратно в сумку. — Это моя дорожная сумка на случай непредвиденных обстоятельств. Иногда адмиралу приходится в срочном порядке ехать в Вашингтон.

Большую часть детства Алекс прожил в чемодане, так что он понимал, что значит быть готовым к переезду. Ливитт сел за стол и начал перебирать стопку бумаг, а Алекс принялся расхаживать по комнате.

— Эй, — внезапно спохватившись, сказал он, обернувшись к лейтенанту. — Кто такой матрос Маккормик?

Если лейтенанта Ливитта и смутил этот странный вопрос, он не подал виду.

— Матрос с "Чикаго", пропавший без вести, — ответил он. — Корабль должен был выйти в море вчера, но матрос Маккормик не явился на службу.

— И что с того? — спросил Алекс. — У вас что, никогда раньше матросы не сбегали?

— Конечно, — сказал Ливитт. — Но никто не помнит, чтобы видел матроса Маккормика. Когда капитан запросил его личное дело, выяснилось, что его не существует.

— Как человек, которого не существует, может попасть на борт военного корабля? — спросил Алекс.

— Вот почему база на замке, — ответил Ливитт. — Этот Маккормик может быть шпионом и прятаться на базе. Адмирал распорядился ввести на базе режим повышенной готовности до тех пор, пока его не найдут или пока мы не убедимся, что его здесь нет.

Неудивительно, что копы ВМС были так раздражены. Алекс не завидовал тем, кому приходилось выслеживать кого-то на верфях в густом тумане.

Зазвонил телефон, и Ливитт поманил Алекса к себе.

— Идите за мной, — сказал он.

Они прошли в дальнюю часть комнаты, и лейтенант открыл дверь. За ней оказался кабинет почти такого же размера, как и зона ожидания. Между двумя флагами стоял простой письменный стол: на одном были изображены звезды и полосы, а на другом, как предположил Алекс, эмблема военно-морского флота. За столом сидел атлетически сложенный мужчина с седыми волосами и стальными глазами. На нем был офицерский китель, очень похожий на тот, что был на лейтенанте-коммандере Воне, только с большим количеством наград.

Сам Вон стоял рядом с адмиральским столом, держа в руках папку с делом Алекса. С другой стороны стояла женщина в зеленом жакете и облегающей юбке-карандаше. Она стояла к Алексу спиной, но он сразу ее узнал.

— Так вот где я тебя нашла, — сказала Сорша Кинкейд, поворачиваясь к нему. Ее властное лицо было еще более холодным, чем обычно, а взгляд говорил о том, что она очень раздражена.

Алекс был почти уверен, что именно из-за присутствия Ледяной Королевы его выпустили из карцера. А еще он был уверен, судя по выражению ее лица, что она заставит его сполна возместить этот долг, причем самым неприятным для него способом.

— Входите, мистер Локерби, — сказал адмирал Теннон. По крайней мере, Алекс решил, что седовласый мужчина за столом и есть адмирал.

— Спасибо, — сказал Алекс, подходя к столу и вставая рядом с Соршей. Он натянуто улыбнулся, как будто губернатор только что пригласил его на ужин со стейками. Сорша закатила глаза.

Лейтенант Ливитт подошла к небольшому письменному столу в углу комнаты и села, взяв в руки карандаш и блокнот.

— Не надо так ухмыляться, — прорычал Теннон. — Будь моя воля, ты бы гнил на гауптвахте, пока не рассказал Вон все, что знаешь. — Он ткнул большим пальцем в сторону лейтенант-коммандера. — Но, — продолжил он, — поскольку мисс Кинкейд сообщила мне, что вы крайне важны для текущего расследования ФБР, я решил дать вам шанс сыграть со мной по-честному.

— Что вы хотите знать, адмирал? — спросил Алекс. Не было смысла изображать из себя крутого. Теннон не стал бы угрожать запереть его и выбросить ключ, если бы не собирался привести угрозу в исполнение. У Алекса были способы выбраться из любой тюрьмы, в которую его могли бы посадить, но он не хотел становиться федеральным беглецом из-за дела Бёрнхэма.

— Как вы узнали о SEI? — спросил Теннон.

Алекс пересказал историю, которую поведал лейтенант-коммандеру Вон. Ливитт в углу старательно делала пометки, пока Алекс говорил.

— Удалось ли нам подтвердить, что доктор Бёрнхэм действительно выздоравливает дома? — спросил Теннон.

Вон многозначительно посмотрела на Ливитт.

— Да, адмирал, — сказал он. — Несколько минут назад я разговаривал с его внучкой Карен Бёрнхэм. Она подтвердила слова мистера Локерби и призналась, что наняла его.

Теннон кивнул и одобрительно улыбнулся молодому человеку. Однако, когда он снова посмотрел на Алекса, его лицо было суровым и непреклонным.

— Ладно, Локерби, — прорычал он. — Похоже, до сих пор вы говорили нам правду. А что это за история с двигателем, над которым работал доктор Бёрнхэм, которую вы рассказали лейтенант-коммандеру Вону?