Алекс не ожидал, что Дэвид Хендерсон примет его предложение, но тот рассмеялся, не дав ему договорить.

— Я не могу этого сделать, — сказал он. — Мне нужен этот блокнот. Немцы щедро заплатят за него, а мне нужно больше, чем те деньги, что заплатили китайцы.

— А как же Нью-Йорк? — спросил Алекс. — Твои родители всё ещё в городе.

— Вот почему это идеальный план, — усмехнулся Дэвид. — Мой драгоценный отец сгорит заживо, когда у этой машины наконец закончится топливо, а я буду смеяться и богатеть на Ривьере.

Они дошли до конца коридора, и Дэвид убрал руку с шеи Алекса, чтобы открыть металлическую дверь. Он отступил в сторону и жестом показал Алексу, чтобы тот проходил. За дверью Алекс оказался на узком мостике, нависающем над кормой корабля.

Сразу за мостиком висела небольшая лодка. У неё был мотор и круглый топливный бак на корме, а под верхней палубой оставалось достаточно места. Алекс мало что знал о лодках, но ему не улыбалась перспектива оказаться посреди океана в этой крошке.

— Забирайся на борт, — сказал Дэвид.

Алекс сделал, как ему было велено, а затем развернулся, когда Дэвид запрыгнул в лодку следом за ним. Он прошел на корму и схватился за толстый канат, которым лодка была привязана к "Триполи".

— Иди вперед и возьмись за этот канат, — сказал Дэвид.

Алекс лишь ухмыльнулся.

— Нет, не думаю, что буду это делать, — сказал он.

— Думаешь, я не буду стрелять? — прорычал Дэвид.

— Вообще-то, думаю, будешь, — сказал Алекс. — Ты не очень умен.

— У кого тут пистолет? Я достаточно умен для тебя, — он протянул руку с пистолетом и направил его Алексу в грудь. — А теперь вставай на леер.

— А если ты меня застрелишь, — заметил Алекс, — как ты сбежишь? Кто возьмет леер и спустит лодку на воду?

Лицо Дэвида побледнело. Он явно не подумал об этом.

— Кроме того, — продолжил Алекс, — раз уж ты готов уплыть прямо сейчас, я знаю, что ты спрятал блокнот доктора Бёрнхэма здесь, на катере. Очень предусмотрительно с твоей стороны.

С лица Дэвида сошло выражение растерянности и страха, и он снова улыбнулся. Очевидно, он наконец что-то придумал.

— Но если я тебя застрелю, мне не придется держать пистолет, — сказал он. — Я сам спущу оба леера.

Алекс не мог не признать, что это был вполне рациональный план.

— Да, — сказал он, с преувеличенной грустью кивая. — Это бы сработало, если бы не вот это.

Он вытянул правую руку, а когда разжал ее, на пальце вспыхнуло кольцо-вспышка.

Алекс не мог зажмуриться до последней секунды, иначе Дэвид мог бы что-то заподозрить. Но он смотрел прямо на руку Алекса, когда руна вспыхнула. Дэвид взвизгнул от ярости и выстрелил из пистолета.

Если бы Алекс стоял на месте, он бы, скорее всего, попал в него, но он успел отпрянуть в тот момент, когда кольцо вспыхнуло ослепительным светом. Отскочив в сторону, он бросился через палубу маленького катера и врезался в Дэвида плечом. Пистолет выстрелил снова, пуля во что-то попала и с громким звоном отскочила рикошетом.

Алекс едва успел проморгаться. Он увидел Дэвида, сидящего на корме за штурвалом, отброшенного к двигателю. Дэвид потерял равновесие, но все еще сжимал в руке пистолет, поэтому Алекс ударил его в челюсть. Голова Дэвида запрокинулась, но он быстро пришел в себя и попытался поднять пистолет. Алекс ударил его еще раз, и Дэвид рухнул на палубу.

Алекс почувствовал запах бензина, нагнулся и забрал у Дэвида пистолет. В бензобаке была дыра, туда попал шальной выстрел Дэвида. Им обоим повезло, что топливо не воспламенилось.

Выбросив пистолет за борт, Алекс развернулся и направился к носу. Под передней скамьей стоял небольшой грузовой ящик. Поскольку это было единственное место, где можно было что-то хранить, Алекс понял, что там спрятаны дневники доктора Бёрнхэма. И действительно, открыв крышку, он обнаружил внутри пропавший кожаный фолиант. Внутри фолианта лежали четыре черных блокнота, один желтый и что-то похожее на сто тысяч долларов наличными.

— Алекс, — донесся до него голос Сорши. — Что происходит?

Он поднял голову и увидел, что она вместе с капитаном Кроссом перегнулась через кормовой леер двумя палубами выше. Алекс достал из фолианта желтый блокнот и показал его волшебнице.

— Нет, — крикнул Дэвид у него за спиной.

Алекс обернулся, удивленный тем, что избалованный богач так быстро пришел в себя после удара. Еще больше его удивило то, что Дэвид предусмотрительно взял с собой второй пистолет. Он стоял на корме, целясь в Алекса из револьвера 38-го калибра, и его глаза горели диким огнем. Он потерял свое состояние и привычный разгульный образ жизни, когда отец лишил его наследства, и теперь, когда он был так близок к тому, чтобы вернуть все, он не собирался ни перед чем останавливаться.

— Подожди! — крикнул Алекс, но было уже слишком поздно.

Для Алекса все замедлилось, и одновременно произошло несколько событий. Сначала Дэвид выстрелил из пистолета. При выстреле пистолет искрил и дымился, но в сыром воздухе Северной Атлантики этого было недостаточно, чтобы поджечь пролившийся бензин.

Сверху донесся низкий, гулкий голос, возвестивший о магии Сорши. Пуля вылетела из пистолета и столкнулась с толстым куском льда, возникшим на ее пути. Пуля срикошетила и ударилась о двигатель. На этот раз искры хватило, и бензин вспыхнул, превратившись в огненный шар.

Дэвид закричал, когда пламя охватило его. Огонь побежал по днищу лодки в сторону Алекса и вверх по веревке, которой лодка была привязана к корме "Триполи".

Алекс развернулся и схватился за веревку, привязанную к передней части лодки, но в этот момент задняя веревка оборвалась, и лодка накренилась, сбросив Дэвида, фолиант и деньги в океан. Жар и пламя устремились к Алексу. Он поднял голову и увидел Соршу, которая смотрела на него широко раскрытыми от удивления глазами.

Оставшаяся веревка, которой лодка была привязана к "Триполи", не была рассчитана на вес маленькой лодки. Блок, на котором она висела, застонал и начал прогибаться. Огонь, подбиравшийся к ногам Алекса, начал лизать его ботинки.

Свободной рукой он схватил желтый блокнот, опустил его к поясу, а затем швырнул вверх, в сторону чародейки. Раздался звук рвущегося металла, и горящая лодка рухнула в воду. Алекс успел увидеть, как Сорша протягивает руку и хватает блокнот с помощью магии, а затем он упал в бурлящее море, которое поглотило его целиком. 

Алекс и раньше видел, как ныряют люди. Они прыгали с платформы и грациозно падали, легко погружаясь в воду, которая, казалось, мягко смягчала их падение. Когда опора, удерживавшая катамаран, не выдержала, он успел оттолкнуться, чтобы улететь подальше от места падения, но вместо того, чтобы мягко приземлиться в воду, почувствовал себя так, будто его сбил грузовик. Воздух вырвался из его легких, и прежде чем он успел вдохнуть, его тело скрылось под волнами. Алекс так и не научился плавать и некоторое время боролся с течением, пока мокрая одежда тянула его ко дну. Холод, казалось, проникал в его кости и лишал мышцы сил. Он видел над собой корабль и свет от горящего бензина, плавающего на поверхности, но они казались такими далекими.

Его окружила темнота, и он почувствовал себя совершенно обессиленным. Где-то в самых потаенных уголках своего сознания он призывал себя бороться. Он хотел сопротивляться, найти в себе силы, чтобы вынырнуть на поверхность, к свету и живительному воздуху, но усталость не давала ему этого сделать.

Так он и плавал, подвешенный в воде, между жизнью и смертью — раем и адом. Когда всепоглощающая тьма начала поглощать его зрение, Алекс вдруг увидел свет. Не свет от огня, который превратился в крошечную точку на горизонте. Этот новый свет был ярче и находился гораздо ближе.

Придя в себя, Алекс посмотрел на свое тело. От отца Гарри и других он слышал истории о загробной жизни, о том, как мир растворяется в сиянии. То, что он увидел, светящееся под его рубашкой, было не вратами в измерение света, а руной.