— И что нам теперь делать? — спросила агент Редхорн.

— Может, стоит эвакуировать город? — спросила Мендес.

— Нет, — ответила Сорша, качая головой. — Это вызовет панику в масштабах всего города.

— Но если туман загорится, разве это не будет еще хуже? — Мендес оглядела салон и увидела лишь мрачные лица.

— Этого может и не произойти, — объяснила Сорша. — Но если мы скажем людям, что город может сгореть, все бросятся на улицы и побегут к мостам. В суматохе могут погибнуть тысячи.

— Кроме того, в этом городе живет больше миллиона человек, — сказала Алекс. — Мы не сможем эвакуировать даже часть из них, на это уйдут недели.

Мендес явно не понравился этот ответ, но она не стала спорить.

— Тогда что нам делать? — повторила она вопрос агента Редхорн.

— Сейчас мы поедем ко мне, — сказала Алекс, натянуто улыбнувшись. — Если Игги модифицировал поисковую руну, я воспользуюсь ею, и, надеюсь, мы найдем пропавшую туманную машину ВМС.

— А если руна не сработает? — спросила Сорша.

— Тогда я позволю тебе угостить меня обедом, — с ухмылкой ответил Алекс. — Я умираю с голоду.

Дорога от главных ворот Военно-морской верфи до улицы перед особняком из бурого песчаника заняла двадцать минут, и Алекс не мог не восхититься. Он был невысокого мнения о летающих повозках: они были и дорогими, и медленными, но нельзя было не признать, что это эффективный способ передвижения.

— Для тебя это слишком пафосно, Локерби, — сказал агент Редхорн, когда они поднялись по парадной лестнице и увидели особняк.

— Я здесь просто живу, — спокойно ответил Алекс. Агент Редхорн явно пытался вывести его из себя, и Алекс решил не поддаваться на провокацию.

— Здание принадлежит наставнику Алекса, доктору Игнатиусу Беллу, — сказала Сорша. — Бывшему офицеру военно-морского флота Его Величества. Я ожидаю, что вы будете вести себя с максимальным почтением.

Алекс спрятал улыбку и открыл карманные часы. Он почувствовал, как активируются руны внутри и соединяются с рунами на двери. На этот раз, когда он толкнул дверь, она распахнулась, и он впустил чародейку и агентов в дом.

— Подождите минутку, — сказал он, когда Сорша попыталась открыть внутреннюю дверь в вестибюль, но та оказалась заперта. Алекс закрыл наружную дверь, не закрывая часы, и внутренняя дверь распахнулась.

— У вас тут интересная система безопасности, — заметила агент Мендес, когда Алекс убрал часы обратно в карман жилета. — Просто из любопытства: смогла бы я открыть дверь, если бы у меня были ваши часы?

Алекс загадочно улыбнулся. Она оказалась гораздо наблюдательнее, чем он думал. Игги бы она понравилась.

— Нет, — ответил он и повесил шляпу на привычное место в прихожей. — Сюда, — сказал он и повел их через библиотеку.

Большая кухня служила одновременно и местом для приготовления еды, и столовой. Большую часть комнаты занимал длинный массивный дубовый стол, вокруг которого стояли десять стульев. Слева находилась задняя дверь, ведущая в зеленый дом, где Игги выращивал орхидеи, и на крошечный задний дворик. Справа располагались духовка и плита рядом с холодильником и большой раковиной. Рядом с холодильником была дверь, ведущая в кладовую.

Третья дверь находилась рядом с настенным телефоном, но она не всегда была на месте. Игги давно нарисовал на полу линию, которая поднималась вверх, огибала потолок и возвращалась обратно, образуя дверной проем. Всякий раз, когда он хотел воспользоваться своим хранилищем, он просто вставлял руну в нарисованный дверной проем и открывал его.

Игги считал свое хранилище личным убежищем и почти никого туда не приглашал. Алекс был учеником Игги и заходил в хранилище всего один раз, в прошлом году. С тех пор его наставник повесил на дверь в хранилище красивую занавесь с восточным орнаментом, так что, когда дверь была открыта, заглянуть внутрь было невозможно.

Алекс почтительно постучал в стену рядом с открытой дверью хранилища.

— Я вернулся, — крикнул он. — И привел гостей.

Через мгновение занавесь раздвинулась, и из хранилища вышел доктор Игнатиус Белл. Он был одет в простую рубашку и брюки — в такую одежду он ходил ухаживать за своими любимыми орхидеями. При виде чародейки его лицо озарилось улыбкой.

— Сорша, — воскликнул он, раскинув руки. — Как поживаешь?

Алекс ожидал, что Ледяная королева отругает старика за такой фамильярный жест, но она нежно улыбнулась и обняла Игги.

— Прости, что не навещала тебя, — сказала она, словно они были старыми друзьями.

— Как твое бедро?

— Полностью восстановилась, — сказала она. — Благодаря тебе.

Алекс был ошарашен. Насколько он знал, Сорша и Игги встречались лишь однажды, когда старик вытащил из нее пулю, выпущенную одним из ее бывших коллег из ФБР.

— Эти… — Алекс хотел сказать "джентльмены", но решил, что Мендес этого не оценит. — Агенты, — поправился он, — из ФБР.

Сорша представила свою команду, и Игги пожал им руки, как будто присутствие федералов в особняке было чем-то совершенно обыденным. И это при том, что на книжной полке в библиотеке, всего в четырех метрах от них, стояла печально известная "Монография Архимеда", самая опасная книга по рунологии в истории. Алекс задумался, что бы сделали Сорша и агенты, если бы узнали об этом.

— Алекс говорит, что у вас может быть способ найти туманную машину доктора Бёрнхэма, — сказала Сорша.

Игги ахнул и повернулся к Алексу.

— Это машина? — спросил он с восхищением в голосе.

Алекс вкратце рассказал ему о проекте доктора Бёрнхэма для военно-морского флота.

— Потрясающе, — сказал Игги, когда Алекс закончил. — Немцы действительно создали летающий камень? Это невероятно.

— Почему это невероятно? — спросил агент Мендес. — В Нью-Йорке шесть летающих замков.

— Верно, — сказала Сорша. — Но чародей может поддерживать только один летающий объект за раз. Если бы немцы могли массово производить свои желтые камни, они могли бы выпустить в небо целый флот дирижаблей.

— Итак, — сказал Алекс, возвращаясь к теме разговора. — Ты нашел машину?

Игги театральным жестом вытащил из кармана рубашки свою книгу с рунами в зеленой обложке, вырвал страницу и протянул ее Алексу. Рисунок на бумаге был тонким и сложным. Алекс узнал основы своей найденной руны, но вместо узлов, которые могли бы определить сущность человека, там была незнакомая ему руна.

— Это руна трансмутации, — сказал Игги, указывая на новую часть рисунка.

Алекс покачал головой.

— Я ее не знаю.

— Она основана на принципах древней алхимии, — сказал Игги, переходя на лекторский тон. — Много лет назад алхимики хотели превратить свинец в золото, поэтому использовали немного настоящего золота в качестве катализатора. Руна работает по тому же принципу.

— То есть она превратит свинец в золото? — спросил Мендес.

Игги усмехнулся.

— Нет, — ответил он. — В основном эту руну используют в развивающихся странах для очистки загрязненной питьевой воды. Суть в том, что вы используете небольшой образец чистой воды и заставляете загрязненную воду подстраиваться под него.

— И как это поможет Алексу найти генератор тумана? — спросила Сорша.

— В исходной руне используется символ изменения, — сказал Игги. — Я заменил его на символ дублирования, или, в данном случае, точного соответствия. Руна поиска использует небольшой образец чего-либо и находит наилучший образец этого чего-либо в радиусе действия.

— А поскольку никто, кроме доктора Бёрнхэма, не будет использовать его Воду Генезиса, — Алекс достал из кармана закупоренную бутылку и поставил ее на стол, — руна должна сработать только на самом генераторе тумана.

— Тогда приступим, — устало сказала Сорша.

Алекс подошел к стене, где была открыта дверь в хранилище Игги.

— Не возражаешь? — спросил он своего наставника.

Игги кивнул, и Алекс закрыл дверь. Игги вытащил витиеватый ключ из замка с внешней стороны двери. Дверь тут же растворилась в стене, не оставив и следа. Когда Игги отошел в сторону, Алекс достал свою красную книгу рун. Он вырвал страницу с руной хранилища, лизнул ее, приклеил к стене и поджег. Через мгновение появилась тяжелая дверь хранилища.