Теперь Алекс собирался использовать эту руну, чтобы найти место с самым густым туманом в определенной области.
Отложив руны чистоты, он взял последний лист бумаги. Это была руна поиска, но не такая, как все, что он писал за последние годы. Изначально руны поиска имели очень ограниченную зону действия, которой обычно хватало на один небольшой дом или большой зал. Руна поиска Алекса стала настолько эффективной благодаря всем тем дополнениям, которые он в нее вложил, чтобы расширить ее радиус действия. Руна Алекса могла охватить весь Манхэттен, а то и больше, если бы реки не препятствовали распространению магии. Однако для поиска тумана Алексу нужно было что-то поменьше. Если добавить к его руне поиска руну фокуса, радиус действия уменьшится вдвое, но все равно охватит несколько километров, а руны чистоты не сработают на таком расстоянии. Алексу нужно было что-то, что могло бы охватить радиус в несколько кварталов.
Вместо того чтобы использовать свою более мощную версию, он вернулся к исходной руне и нашел способ лишь немного увеличить ее радиус действия. Руна охватывала радиус в сто футов, поэтому большую часть времени Алекс потратил на то, чтобы найти способ увеличить его. В конце концов он добавил руну ускорения и руну удвоения, не нарушив при этом стабильность конструкции, и радиус действия увеличился примерно до трех тысяч футов. Этого было недостаточно для серьезного поиска по всему городу, но вполне достаточно для проверки.
Лесли, как и просил Алекс, ушла в библиотеку, поэтому он собрал инструменты, которые ему понадобятся, и вышел из дома, повесив на дверь табличку "Ушел на обед". Поскольку кварталы в Нью-Йорке на самом деле были прямоугольными, он прошел пять кварталов на восток от своего офиса и прикрепил одну из рун чистоты к стене случайного здания. Но прежде чем поджечь ее, он достал пергамент и коснулся его уголком бумаги-вспышки.
Руна чистоты вспыхнула, бумага-вспышка рассыпалась, а пергамент остался невредимым. Пока руна на мгновение засветилась на кирпичной стене, на пергаменте появилась такая же руна, соединенная с одной из трех связующих рун, образующих рунический круг.
Алекс повторил этот процесс еще два раза к северо-западу и юго-западу от первого здания, а затем вернулся в свой офис. Теперь, когда вокруг его здания были развешаны три руны чистоты, он мог использовать их для триангуляции и определения местоположения самого густого тумана в радиусе действия малой руны поиска.
Он поднялся на свой этаж, задержавшись лишь для того, чтобы убедиться, что табличка на двери по-прежнему на месте, явный признак того, что Лесли не вернулась. Поднявшись на крышу, Алекс разложил карту Манхэттена, а поверх нее — пергамент с тремя связующими рунами и руной чистоты. Он достал из сумки три компаса, положил их на связующие руны, а сверху добавил модифицированную руну поиска.
Достав зажигалку, он мысленно взмолился, чтобы его расчеты оказались верными и чтобы незнакомая конструкция не взорвалась у него перед носом. Убедившись, что он сделал все, что мог, Алекс нажал на боковую часть зажигалки, и верхняя часть откинулась, озарив окружающий туман желтым светом.
Когда он поджег руну поиска, бумага-вспышка исчезла, и руна поиска зависла над картой, как и обычно. Однако на этот раз пергамент начал дымить и гореть, обугливаясь в местах расположения узлов рунической конструкции. Через мгновение над каждым компасом появились светящиеся руны.
Алекс затаил дыхание, когда стрелки компасов закружились в такт движению связующих рун, а затем медленно остановились. Он достал линейку и провел карандашом линию в направлении первой стрелки, затем повторил то же самое со второй. Когда он добрался до третьей, то выругался про себя за свою глупость. Первые две карандашные линии уже пересекались в пределах радиуса действия заклинания, так что третье заклинание ему вообще не понадобилось. Он решил, что раз это называется триангуляцией, то ему нужны три точки.
— Хорошо, что никто этого не видел, — пробормотал он, убирая циркуль и тлеющий пергамент. Карта немного подгорела, но все еще была читабельной. Надо будет придумать, как защитить ее в будущем. Может, есть какая-нибудь руна, которая не горит?
Судя по карандашным линиям на его карте, самый густой туман в радиусе действия заклинания находился в десятиэтажном жилом доме на внутренней стороне кольца, прямо за линией. Алекс встал, сориентировался и быстро нашел нужное здание на востоке. Это было самое высокое здание в округе, что его удивило. Он думал, что на высоте туман будет не таким густым, хотя, если подумать, он не так много знал о тумане, чтобы делать такие выводы.
— Похоже, сегодня твой день, когда ты ошибаешься, — сказал он пустой крыше, сворачивая карту и убирая ее в сумку. — Пойдем посмотрим, нет ли в этом здании чего-нибудь, что поможет мне искупить свою вину.
В жилом доме на внутренней стороне кольца был швейцар, но Алекс легко обошел его, пока тот ловил такси. Поскольку это было красивое, элитное здание, в нем был автоматический лифт, так что Алекс поднялся на последний этаж, а оттуда по лестнице выбрался на крышу.
Вид оттуда был бы потрясающим, если бы весь город не был окутан туманом. Ему показалось, что он разглядел парк на юге, но уверенности не было.
Отвернувшись от окна, он открыл сумку и достал горелку для призрачного света. Он обвел зеленоватым светом всю крышу, но не нашел ничего, даже следа магии.
Не отчаиваясь, он переключился на серебряный свет. Это принесло гораздо больше результатов, если считать успехом обнаружение следов голубей, алкоголя, рвоты и незаконных встреч.
Почти через час он сел на край каменной трубы и пригорюнился. Достал сигарету, закурил и просто сидел, глядя на равнодушный туман. Он перепробовал все, что знал, но не было никаких признаков того, что этот туман чем-то отличается от любого другого в городе. Но в одном он был уверен: этот туман не был волшебным.
— Ну, это не так, — пробормотал он, вспомнив, как Сорша сказала, что туман не хочет двигаться, даже когда налетает сильный ветер.
Алекс резко встал, напугав сидевшего рядом голубя. Отбросив сигарету, он полез в сумку и снова достал мультилампу и окулус. На этот раз он вставил в лампу горелку с янтарным светом.
Янтарный свет позволял определить то, что Игги называл временным позиционированием. Если предмет привык находиться в одном месте, у него вырабатывалась временная связь с этим местом. Если посветить на предмет янтарным светом, его окружат слабые оранжевые линии, соединяющие его с тем местом, где он обычно находится. Это незаменимый инструмент для реконструкции места преступления или поиска угнанных автомобилей там, где они обычно припаркованы, но на этом его возможности заканчиваются. Если, конечно, у вас нет загадочного тумана, который, кажется, не движется с места. В таком случае Алекс сможет увидеть его в янтарном свете.
Зажегши горелку, он закрыл лампу и обвел ею крышу. В окулусе туман засиял, как рождественская витрина в универмаге. Призрачные оранжевые линии кружились вокруг него, сходясь и расходясь, как будто кто-то нарисовал туман карандашом.
Сначала это сбивало с толку, но, обойдя всю крышу, Алекс начал улавливать закономерности. Каждая масса тумана, казалось, была связана с остальными. Он следовал за соединяющими линиями, пока они не привели его в угол крыши, где возвышалась огромная кирпичная труба. От трубы расходились соединительные линии, связывающие ее с окружающими массами тумана. Алексу показалось, что кирпичная кладка покрылась тонкими оранжевыми волосками.
Он протянул руку и провел ею по едва заметным линиям, но туман просто закружился вокруг него. Там не было ничего, за что можно было бы ухватиться, по крайней мере ничего осязаемого. Однако когда он начал водить рукой взад-вперед, оранжевые линии начали извиваться и искажаться. Когда он остановился, они замедлились и вернулись в исходное положение. Он не понимал, как такое возможно, но туман на этой крыше был привязан к большой трубе. Вот почему его не сдувало ветром: он двигался, но как только сила, которая его колыхала, ослабевала, он возвращался на прежнее место.
