Алекс прошел за своим проводником через кухню в большую комнату в задней части дома. Когда-то это был солярий, но теперь его превратили в алхимическую лабораторию. Доктор Келлин стояла у стола в дальнем углу и отмеряла из банки какой-то зеленый порошок, аккуратно пересыпая его в мензурку с бурлящей жидкостью. В дальнем углу комнаты на кушетке лежал мужчина, за которым наблюдал еще один бандит в дешевом костюме. Наконец, на возвышении у двери, ведущей в другие части дома, сидел мужчина в инвалидном кресле. Он был стар и худ, с редеющими седыми волосами и скрюченными руками, которыми он сжимал подлокотники кресла. Когда он увидел, что делает доктор Келлин, на его лице появилось выражение алчной жадности.

— Что все это значит? — прохрипел он, заметив Алекса и Плосколицего.

Доктор Келлин ахнула и выронила пробирку с синей жидкостью, которую держала в руках, и та разбилась вдребезги.

— Алекс, — выдохнула она. Ее глаза расширились, и Алекс увидел в них страх.

— Привет, док, — сказал Алекс, дружелюбно помахав ей.

Доктор Келлин мгновенно пришла в себя, и страх исчез с ее лица. Прежде чем кто-то успел что-то сказать, она повернулась к мужчине в инвалидном кресле.

— Вы обещали не впутывать моих друзей, если я вам помогу, — обвинила она его.

Мужчина поднял руки и удивленно вздернул бровь.

— Уверяю вас, Андреа, я не знаю, кто этот молодой человек и как он здесь оказался. — Он перевел взгляд на Алекса и прищурился, пристально глядя на него. — Но мне очень хочется это выяснить.

От взгляда старика у Алекса по спине побежали мурашки. Его глаза, казалось, горели огнем страсти или безумия, и Алексу не хотелось выяснять, что именно.

— Меня зовут Алекс Локерби, мистер Торрес, — сказал он. — Я частный детектив. Доктор Келлин, — он кивнул в ее сторону, — наняла меня, чтобы я нашел Чарльза Грайера. — Алекс посмотрел на мужчину на кушетке. — Полагаю, это он?

Торрес на мгновение опешил, но потом кивнул.

— Он еще жив? — спросил Алекс.

— Конечно, — ответил Торрес. — А с чего вы взяли, что нет?

Алекс улыбнулся.

— Что ж, полагаю, вы были не в восторге, когда узнали, что знаете о зелье Леона больше, чем он.

При упоминании зелья доктор Келлин побледнела, а Торрес разозлился.

— Откуда вы это узнали? — спросил он.

— Все просто, — ответил Алекс, подходя к одному из тяжелых лабораторных столов и прислоняясь к нему. — После смерти студентов декан Беннетт конфисковал все материалы, но вы были научным руководителем Грира и доктора. У вас наверняка были копии всех документов. Вы использовали их наработки для создания своего крема, который помогает дамам выглядеть молодо.

— И что с того? — спросил Торрес, и на его лице появилась медленная улыбка.

— Вы пытались усовершенствовать формулу, но у вас получилось лишь слабое восстанавливающее средство, — сказал Алекс. — Должно быть, это вас расстраивало.

— О да, — ответил Торрес, не переставая улыбаться. — Беннетт забрал все материалы до того, как я успел сделать копии. Мне пришлось воссоздавать формулу по памяти, и, очевидно, я не совсем справился. Но это принесло мне богатство, так что я не слишком расстроился.

— И так продолжалось долгое время, — сказал Алекс. — Пока вы не заболели. Как у меня дела?

— Вы очень проницательный следователь, Локерби, — ответил Торрес с холодным смешком. — У меня дегенеративное заболевание нервной системы, которое постепенно разрушает спинной мозг.

— И когда вам поставили этот диагноз, вы вспомнили о работе, которую проделали еще в колледже, — сказал Алекс. — О зелье молодости Чарльза Грира. — Он перевел взгляд на доктора Келлин, и ее щеки порозовели. — Вы знали, что он на самом деле пытался сделать в студенческие годы, или догадались об этом позже? — спросил Алекс, снова глядя на Торреса.

Старик рассмеялся.

— Как вы думаете, что пытался сделать Чарльз? — спросил он.

— Его работа не была направлена на создание какого-то энергетического эликсира, — ответил Алекс, — вроде чашки кофе с пышными сливками. Грир хотел получить нечто грандиозное, он пытался создать зелье, которое остановило бы старение организма.

— Откуда вы это знаете? — резко спросила доктор Келлин.

Он ухмыльнулся и пожал плечами.

— Это было очевидно. Ключ к разгадке, склонность Чарльза к аллитерации. "Возлияние Леона" и "Припарка Понсе". Имя Леон довольно распространенное, но фамилию Понсе я слышал всего дважды. В первый раз это было британское ругательство, которое я узнал, когда Игги обозвал бюрократа из налоговой службы понсом, а во второй раз, это фамилия известного испанца. Его звали Понсе де Леон, и он прославился тем, что пытался найти источник вечной молодости.

Торрес долго смотрел на Алекса, а потом расхохотался, стуча ладонью по подлокотнику инвалидного кресла.

— Ох, Андреа, где ты нашла этого парня? — прохрипел он. — Он бесценен. — Торрес вытер слезу от смеха. — Конечно, ты прав, — сказал он. — Грир любил рассказывать о своем проекте. Он говорил мне, что он задумал и чего хочет добиться.

— Жаль, что это была не его идея, — сказал Алекс. — Если бы это была его идея, он бы смог ее реализовать.

Торрес перестал смеяться и презрительно скривился, но ничего не ответил.

— Вам пришлось его пытать, чтобы он сказал правду? — спросил Алекс. — Что с самого начала это была идея Андреа?

— Пришлось немного надавить на него, — признался Торрес.

— Теперь вы понимаете, почему я спросил, жив ли он еще?

— Да, понимаю, — усмехнулся Торрес. — И да, Грир все еще с нами, просто чтобы доктор Келлин не вздумала сопротивляться. А теперь скажите, как вы узнали, что "Возлияние Леона", это идея Андреа?

— Все просто, — ответил Алекс. — Если бы это была идея Грира, он бы не забросил ее после аварии в Колумбийском университете. Он бы продолжал работать над ней, пока не довел бы до ума. Но он этого не сделал, верно? Он стал обычным алхимиком. Ничто в его работах не указывало на то, что после окончания университета он вообще думал о "Возлиянии Леона". Даже вы знали о нем больше, чем он.

Хмурое лицо Торреса расплылось в улыбке, и он захлопал в ладоши, словно аплодируя.

— Браво, мистер Локерби, — сказал он. — Должен признаться, меня очень позабавили ваши умственные упражнения. Но, как вы и сказали, я старый и больной человек. Мне осталось недолго. — Он посмотрел на доктора Келлин. — Андреа усердно работает над воссозданием своей старой формулы, но дело продвигается не слишком быстро.

Торрес снова посмотрел на Алекса, затем перевел взгляд в сторону и кивнул. Внезапно Алекса схватили сзади и сильными руками прижали его голову к лабораторному столу.

— Думаю, с вами мы сможем убедить дорогую Андреа работать быстрее.

— Я же сказала, что работаю так быстро, как могу, — резко ответила доктор Келлин. Она говорила спокойно, но Алекс уловил в ее голосе нотки паники. — На приготовление основы для зелья уходит неделя, и никакие уговоры и угрозы не заставят меня работать быстрее.

Один из громил с силой заломил Алексу руку за спину, и тот застонал от боли.

— По-моему, ты тянешь время, Андреа, — сказал Торрес. — А теперь дай мне результат, или я прикажу своим ребятам по кусочкам разобрать твоего друга-детектива.

Доктор Келлин стиснула зубы и бросила на Алекса обеспокоенный взгляд.

— Если позволите, — сказал Алекс, стараясь говорить спокойно, — я, кажется, могу помочь ускорить процесс.

Все взгляды обратились к Торресу.

— Как? — спросил он.

— Не стоит ждать, пока доктор приготовит основу для своего зелья, — сказал Алекс. — Вам нужен уже готовый ингредиент.

Прошло несколько долгих мгновений, и Торрес кивнул мужчине, державшему Алекса. Давление на его руку ослабло, и Алекс встал из-за стола.

— И вы знаете, где его взять?

Алекс кивнул.

— Должен вас предупредить, — сказал он. — Доктор Келлин так и не решила проблему токсичности. Если вы выпьете ее омолаживающий напиток, он будет постепенно накапливаться в организме, пока не убьет вас. Единственная причина, по которой кто-то может его выпить, это если он все равно умирает. — Он пожал плечами и искоса взглянул на доктора Келлин. — Или если у него есть какое-то очень важное дело и ему все равно, выживет он или умрет.