— Достаточно, — старик небрежно сбросил свой строгий пиджак на стоявшую у стены скамью, оставшись в жилетке и белоснежной рубашке. Пока я пытался отдышаться и глотал воздух как рыба, выброшенная на берег, он аккуратно засучил рукава. — А теперь проверим твои навыки. Вставай в стойку. И главное условие: Ауру не включай. Вообще.

— Почему? — я нахмурился. — С ней я быстрее.

— А смысл проверять движок на максимальных оборотах, если подвеска собрана из говна и палок? — Джонатан встал в свободную, расслабленную стойку. — Мне еще вчера кое-что показалось странным. Хочу проверить. Нападай.

— Разве изначально не предполагалось, что во время спарринга я буду в оптимальном состоянии? Я после этой разминки с ног валюсь… — но спорить дальше я не стал.

Если он хочет атаку, будет ему атака. Вчера я действовал как безумный раненый зверь на последнем издыхании, а сегодня смогу использовать свои знания и тактику. Результат точно будет лучше.

…Думал я.

Джонатан даже с места не сдвинулся. Он действовал еще небрежнее чем вчера и просто сбивал мои удары легкими, едва заметными шлепками ладоней.

— Локти не опускай, — сухо комментировал старик, отражая очередной выпад. — Не опускай локти говорю. У тебя баланс нарушен. Ага, как сейчас, при переносе веса на правую пятку. Зачем так широко шагаешь? Открываешься слишком сильно.

Он комментировал чуть ли не каждое моё движение. При этом в его взгляде то и дело мелькало откровенное недоумение. С каждым отраженным ударом его седые брови хмурились всё сильнее.

— Странно, — негромко пробормотал он и легко уклонился от моего пинка. — Стойка у тебя уверенная. Классическая старая школа, всё как по учебнику. Но всё уж слишком по учебнику. Как бы сказать поточнее… Ммм… Ты двигаешься так, будто инструкцию читаешь. Словно тело от разума отстает.

Его слова ударили прямо в цель и заставили шестеренки в моей голове закрутиться.

Старик не знал про архив. Но почувствовал, что с ним есть какая-то проблема.

Темп спарринга нарастал. Джонатан в попытке разобраться в странном несоответствии моих движений начал отвечать короткими, хлесткими тычками раскрытой ладонью. Мне тут же пришлось спешно уходить в глухую защиту и отступать. И прямо в этот момент меня наконец-то осенило.

… Какой же я болван.

Все боевые навыки, которые услужливо распаковались в голове после контакта со Звездой, изначально были рассчитаны на физиологию обычного человека. А что делал я?

И в туннеле, и на парковке я усиливал тело до нечеловеческих стандартов. Моя скорость реакции позволяла мне совершать ошибки, и чтобы их компенсировать мне приходилось пользоваться повышенной скоростью и силой. В итоге, конечности двигались по неправильным траекториям, перегружали мышцы и растягивали связки, не рассчитанные на такие перегрузки.

Я расслабился. Отбросил лишнее напряжение и позволил телу работать в его естественном ритме.

Моя скорость стала меньше. Но я впервые стал по-настоящему понимать, что делаю. Мягкий шаг вперед, опущенные плечи, резкий толчок носком от пола. Импульс без задержек прошел через икру, бедро, подвернул корпус и вылетел через кулак прямо в челюсть старика.

Джонатан впервые за весь спарринг выставил прямой блок ладонью и сместил голову в сторону.

Раздался хлесткий хлопок. Дворецкий не сдвинулся ни на сантиметр, но его брови наконец, разгладились.

— О. Уже больше похоже на правду. Продолжим.

Еще пять минут мы обменивались ударами, и с каждым обменом я чувствовал себя все увереннее. То, что раньше я делал бездумно, «по инструкции» теперь наполнилось смыслом.

— Хорошо. Не знаю, что ты сделал, но ты больше не выглядишь как бешеное деревянное полено. Теперь можно и Ауру включить, — скомандовал Джонатан. — Только обычную. Без фокусов со сжатием.

Меня не нужно было долго уговаривать. Ядро подчинилось в ту же секунду.

Мои сила и скорость мгновенно возросли.

Я рванул вперед — и сразу же промазал. Джеб просвистел выше чем я хотел, потому что усиленные мышцы вытолкнули меня вперед в полтора раза сильнее. Дистанция изменилась, баланс предательски поплыл. Раньше я бы просто компенсировал промах с помощью еще большей силы. Я бы прямо на ходу напряг мышцы и вернул кулак на нужную траекторию. Конечно, я не делал это осознанно. Эти микрореакции возникали практически мгновенно. Но из-за них нагрузка на организм значительно возрастала.

Джонатан сразу же воспользовался моей ошибкой. Всего одна короткая мягкая подсечка под опорную ногу, и я уже нелепо размахиваю руками в воздухе. Старик тут же придержал меня за плечо и не дал позорно рухнуть на пол. Однако, чтобы закрепить урок, отвесил следом два чувствительных шлепка по ребрам.

— Видишь? Сила выросла, а координация отправилась отдыхать, — старик наконец пошел вперед, на ходу осыпая меня градом ударов. — Куда баланс делся? Почему опять локти опускаешь? Бок открытый! Не маши руками!

Каждый «совет» и комментарий сопровождался болезненным тычком.

Несколько минут у меня ушло на то, чтобы приучить тело к возросшей силе. Я укоротил амплитуду замахов, начал ставить блоки на долю секунды раньше… Постепенно удары снова обрели чистоту. Джонатану снова пришлось перейти в оборону.

— Отлично. Схватываешь на лету, — седой мужчина чуть оскалился, в его глазах вспыхнул азарт. — Хм. Давай попробуем немного ужать Ауру. С четырех метров — до трех.

Я согласно кивнул и сосредоточился. Радиус усиливающего поля послушно уменьшился, остановившись на трехметровой границе.

Знакомые ощущения стали возвращаться. Воздух словно стал гуще, а восприятие мира ускорилось на ступень. Но в то же время я не почувствовал, что это усиление негативно сказывается на связках и мышцах. Нагрузка возросла, но все еще находилась в допустимом пределе.

Спарринг превратился в смазанную череду глухих ударов и хлестких блоков. Мне снова пришлось подстраивать разум и тело, но в этот раз все прошло еще быстрее. Звуки столкновений гулким эхом разносились по огромному залу. Движения Джонатана больше не казались неразличимыми, и я стал успевать отвечать на них собственными блоками, уклонениями и контратаками.

— Еще, — коротко бросил старик через три минуты. — Сожми до двух метров.

Сделав глубокий вдох, я мысленно сжал Ауру еще сильнее.

Энергия вокруг меня стала ощущаться плотнее. Но до плотного киселя полного сжатия она все еще не дотягивала. Наверное, в таком состоянии усиление не сможет подавить травмы и растяжения. С другой стороны, я все еще не чувствовал, что такое усиление причиняет организму вред.

Однако в то же время я ощутил, что это был мой безопасный предел.

Если сжать Ауру еще сильнее — до одного метра или полуметра, организм перестанет справляться. Может моё новое понимание собственных навыков и позволит продержаться дольше, чем раньше. Но травмы все равно будут. Один, два раза это еще можно пережить. Но если все эти микроразрывы мышц будут накапливаться, однажды может произойти что-то непоправимое.

Однако, на двух метрах тело хоть и гудело от напряжения, но продолжало работать как часы.

Я около минуты подстраивался под собственные возросшие возможности, а потом взвинтил темп, обрушив на старика град жестких атак. Ему даже пришлось использовать обе руки для защиты.

…Великое достижение как по мне.

— Достаточно! — Джонатан отступил, останавливая бой. На его лице читалось одобрение. — Это уже заметно лучше чем вчера.

Я замер на месте, шумно выдохнул и рассеял Ауру. Накатила привычная, приятная усталость после хорошей тренировки, и больше ничего, никаких тебе спазмов и болезненных судорог.

— Вот твоя рабочая основа, — Джонатан неторопливо поправил воротник рубашки. Дыхание его оставалось абсолютно ровным, и мне даже показалось что за всю тренировку он не проронил ни капли пота. — Два метра. В реальном бою всегда отталкивайся от этой дистанции. А полное сжатие оставь для экстренных случаев.

— Понял, — в отличии от старика я практически задыхался. — Спасибо.