– Сравнение больше подходит наёмным убийцам, – как есть озвучил я свои мысли.

– В Валарии много таких, – как ни странно, подтвердил мои слова Дрог, даже не думая смущаться по этому поводу. – Мы не истреблять монстров. Мы охотиться на них. Движения должны быть мягкими и быстрыми, чтобы монстр ничего не заметить. Один удар – одна смерть.

– А как же запахи и колебания маны? – приподнял я бровь, поскольку скептически отнесся к словам товарища.

– Запах можно скрыть. Колебания маны тоже, – спокойно ответил Дрог, после чего подошёл к пруду и присел рядом. – Нас, валарийцев, с детства учат не идти против мира. Мана должна быть спокойна. Мана должна течь по энергетическим каналам как спокойная река. Даже когда ты её применять. Течь как вода по каналам, если тебе так проще понять.

– Похожие слова я не так давно читал в одном трактате, написанном жителем востока. Не удивлюсь, если это выражение пошло из тех мест, где он жил, – я поднял взгляд в небо и спросил: – И всё же, что значит течь как вода?

– Вода не бороться с камнем. Она обтекать его, – Дрог поднял с земли небольшой камешек и бросил его в пруд. По воде пошли круги. – Меч такой же, как и его движений. Если ты встретить силу силой, побеждать тот, кто сильнее. Если ты течь вокруг силы, побеждать тот, кто умнее. Такова мудрость предков.

– Звучит красиво, – усмехнулся я. – Но в реальном бою не всегда есть время «обтекать» удары. Иногда нужно просто встретить удар врага лицом к лицу. Если приводить аналогию, враг не всегда даст тебе время на то, чтобы камень превратился в песок. Иногда достаточно одного хорошего удара, чтобы от камня не осталось и следа.

– Согласен, – не стал спорить Дрог. – Камень можно разрушить другими способами. Но я говорить о своём стиле боя. Наши предки учили, что меч – он как вода. Вода меняет форму. Блок, шаг, удар, разворот – всё должно быть одним течением. Это… мне тяжело объяснить словами. Лучше наглядно показать.

Он поднялся на ноги и медленно вытащил меч из ножен. Следом он шагнул вперёд, принял стойку и плавно повернул корпус, описав в воздухе широкую дугу. Движение выглядело совсем медленным и тягучим. Только будь это настоящий бой и окажись я рядом с валарийцем, то мигом бы лишился головы.

– Ты сейчас рубишь, потом думаешь, потом снова рубишь, – сказал он, не прекращая движения. – В такие моменты ты останавливаться. Между твоими ударами появляться пустота. В этой пустоте враг может жить. В этой пустоте враг может тебя убить.

– А у тебя этой пустоты нет? – с интересом в голосе спросил я.

– Я стараюсь, чтобы не было. Для этого нужно отбросить все мысли и освободить разум. Это трудно. Не каждый воин на такой способен, – Дрог остановился и снова бросил взгляд на пруд. – Стоячая вода превращаться в болото, ибо без течения нет развития. Истинный воин должен всегда оставаться в движении. Лишь тогда, отбросив мысли, он слиться в едином танце с мечом. Эти слова высек на камне первый император Валарии. Я не дословно переводить… но думаю, смысл нашей философии ты уловить.

Я невольно задумался над его словами.

Отец учил меня скорости, реакции и силе. Он учил меня в любой ситуации адаптироваться к противнику, какой бы стиль он ни использовал. Изучить его атаки, поведение, после чего нанести один стремительный удар и закончить схватку. В этом плане я и впрямь полагался на силу и скорость.

Однако стиль Дрога был другим. Он не столько адаптировался к стилю противника, сколько выискивал щели в его защите, вынуждая того раз за разом допускать новые ошибки.

Это я заметил по себе, когда во время наших первых схваток, в процессе боя у меня накапливалась пара десяток мелких ран. Несмертельных, само собой, но из‑за их количества, в процессе боя мои движения становились медленнее.

Можно сказать, мы оба выматывали противника, чтобы нанести смертельный удар, но каждый по‑своему. Если я всегда использовал фактор внезапности, нанося удар в самый неожиданный момент, то Дрог выжидал момент, когда его противник достаточно ослабнет. Подходы разные, а результат один.

– Значит, ты предлагаешь мне перестать думать в бою, поддаться рефлексам, и при этом полагаться не на силу, а на движения? – спросил я, поднявшись на ноги.

– Нет, – Дрог покачал головой. – Давить ты умеешь хорошо. Это твой сила. Нельзя бросать свой силу. Нужно добавить к ней течение. Тогда ты стать опаснее.

– То есть не заменить фундамент, а расширить его?

– Да, – Валариец довольно кивнул. – Тигр, который научиться двигаться как вода, страшнее барханного кота. Но пока ты просто тигр, который пытается не утонуть в вода.

– Звучит обидно, – весело рассмеялся я, оценив шутку.

– Зато честно! – невозмутимо ответил Дрог и снова поднял меч. – Давай ещё раз. Медленно. Не бей по моему клинку. Коснись его и позволь своему мечу соскользнуть. Как ручей вокруг камня.

– Другими словами, парируй, – кивнул я, после чего положил ладонь на рукоять. – И если не получится?

– Я ранить твоё плечо, делать больно, а моя сестра потом тебя лечить.

– Что ж, достойная мотивация не попасть под удар, – улыбнулся я, одновременно с этим вынимая меч из ножен. – Только не вздумай расслабляться, иначе прибавится парочка шрамов на теле. Тем более что ты не хочешь их убирать исцеляющей магией.

– Шрамы украшать мужчину и делать его привлекательней для женщин! – с важным видом воскликнул валариец. – Чистое тело редко означать, что человек не попадать под удар. Даже лучший может ошибиться. Шрамы знак, что воин прожил бой.

– Спорить не буду. Перерыв окончен. Продолжаем.

– Продолжаем, – уверенно кивнул в ответ Валариец, так же подняв меч и встав в стойку.

На этот раз я не стал сразу вкладывать силу в руки. Вместо этого попытался почувствовать вес клинка, собственное дыхание и то, как ступни касаются земли.

Первый шаг. Второй. Плавный разворот корпуса.

Дрог встретил мой удар без усилия. Его меч коснулся моего, но не остановил его, а словно направил в сторону.

Я едва не потерял равновесие, но успел переставить ногу, вернуть стойку и контратаковать. Правда, лезвие всё равно прошло в считаных сантиметрах мимо тела валарийца.

– Уже лучше, – сказал он. – Уже не болото.

– Такой похвалы меня ещё никто не удостаивал, – сказал я и снова занял боевую стойку.

– До реки ещё далеко.

– А до моря? – Дрог на мгновение замер, чем я и воспользовался, бросившись на него вперёд.

– Хитрый тигр! – осклабился Валариец, в последний момент увернувшись от моего выпада. Однако я в считаные мгновения вновь оказался рядом с ним, занося меч для следующего удара.

– Будет тебе напоминанием, что нельзя расслабляться, – ответил я, поливая парня градом бесконечных ударов мечом и не давая ему разорвать дистанцию. – Враг может двигаться и заговаривать противнику зубы.

– Или это часть плана противника, – ответил Дрог и хитрым движением руки бросил мне пыль в глаза. Причём, видимо, ту, что незаметно собрал в руку, когда мы сидели у пруда и разговаривали между собой.

Из‑за этого глаза начали жечься и слезиться, а веки норовили закрыться. Однако избавиться от раздражителя прямо во время боя было бы непозволительной роскошью.

Боль и раздражение разожгли во мне ещё больший азарт победить. Поэтому я даже не думал останавливаться, преследуя противника своими ударами.

– И это я ещё хитрый тигр? – теперь на моём лице появился хищный осклаб. – Против меня такие фокусы не сработают. Так что держись теперь.

– Вы оба те ещё хитрецы, – голос Фадии заставил нас двоих резко прервать бой. – Вы уже несколько часов непрерывно тренируетесь. Пора ужинать. И залечить раны, – смерив нас двоих взглядом, добавила сестра Дрога.

– Само пройти, – отмахнулся рукой мой товарищ.

– Не пройдёт, Дрог. Попытаешься сбежать – скажу Деймону, что ты не следишь за своим здоровьем, – последнее предложение прозвучало как самая настоящая угроза.

– А может, не надо? – таким напряжённым валарийца я давно не видел.