Я попытался среагировать и увернуться, но не успел. Хвост одной из наг обвил мне ногу, после чего я упал ударившись головой о камень, и меня потащили в озеро.

Из‑за сотрясения мозга и головокружения я слишком поздно среагировал на происходящее. Когда в моей руке появился артефакт, стало слишком поздно. Нага утянула меня в озеро, в котором в том числе плавали и другие наги. Очень много наг.

Хотя главной проблемой было не это. Проблемой было то, что меня буквально тянули на дно. Использовать артефакт в воде было идиотизмом. Из‑за сопротивления магический выстрел попросту бы не дотянулся до цели, растеряв по пути всю силу. В лучшем случае я оставил бы монстру небольшую ранку, которая ничего не изменила бы.

Достать мечом монстра я тоже не мог. Использовать молнию в такой ситуации было бы самоубийством. Я бы просто поджарил и себя, и уносящего меня вниз монстра. Что толку от этого?

Время вокруг меня словно замедлилось. Я быстро прокручивал в голове десятки мыслей, пытаясь разработать план, пока меня не посетило озарение.

В первую очередь я вернул меч и артефакт в пространственное хранилище, чтобы освободить руки. Следом я призвал рунное перо и стал чертить знак «Вода» прямо на теле наги. Не прошло и секунды, как лёд начал полностью покрывать тело твари.

Вряд ли она сразу поняла, что происходит, а когда до неё стало доходить и она отпустила мою ногу, стало слишком поздно. Она превратилась в кристалл льда, а я почувствовал, что энергетические каналы стали неприятно гореть. Вложил я, конечно, немало маны в эту руну…

Оставалось дело за малым – выплыть на поверхность и не умереть от других наг, однако что‑то продолжало тянуть меня на дно. У меня ушла пара секунд, прежде чем я сообразил, что меня подхватило подземное течение, унося куда‑то в сторону.

Чёрт, да у меня такими темпами кислорода не хватит, прежде чем меня вообще куда‑то вынесет.

В голове снова стали проноситься мысли, пока я не решил импровизировать и попытать удачу. Рунным пером я начертил знак воды, а затем представил его в виде водяного эластичного пузыря, окружающего мою голову. Энергетические каналы начали гореть из‑за того что понимания рунного знака не хватало и все приходилось на фантазию и созданный образ, тело пронзила колющая и тупая боль, но я продолжал вливать ману в руну, пока у меня наконец‑то не получилось.

Оценить размер пузыря мне было сложновато, но тем не менее получилось. Он не лопнул от давления воды и, что важно, в нём находился воздух. Получается, я сейчас в какой‑то степени совместил две руны в одну. Правда, всё равно приходилось наполнять его маной, чтобы он ненароком не лопнул раньше времени.

Хотя, с другой стороны, я ведь ещё раньше пришёл к выводу, что истинные слова выраженные в виде рунных символов могут быть взаимосвязаны. Например, для огня необходим кислород, а последний является неотъемлемой частью воздуха и воды.

И почему только меня тянет на подобные размышления в моменты, когда моей жизни что‑то угрожает? Какая‑то очень странная и нехорошая привычка, от которой стоит избавляться…

Сколько точно меня уносило течением, мне было сложно подсчитать, однако в пузыре к тому моменту стал заканчиваться кислород, да и моя мана тоже. Находясь чуть ли не на последнем издыхании, меня наконец‑то выбросило в очередную, незнакомую мне пещеру, где я смог глотнуть свежего воздуха. Наверное, ещё никогда в жизни я им так не наслаждался, как сейчас.

Мне сразу же захотелось снять с себя всю одежду, поставить её сушиться и самому согреться. Плавать в холодной воде приятного мало. Ещё не хватало заболеть и слечь с температурой. Конечно, для мага такое явление, как «заболеть», редкость, но нет‑нет да иммунитет может начать сбоить.

Правда, моим планам, видимо, было не суждено так скоро сбыться. Стоило мне немного прийти в себя и осмотреться, как я увидел чьё‑то кровавое лежащее тело возле стены. Это у меня теперь такая удача – чуть что натыкаться на покойников в Подземельях?

Проведя рукой по волосам, я отряхнулся и направился к трупу. Увидев на нём чёрную тканевую маску, опущенную к шее, и длинные ножны на ремне, я предположил, что это тот самый мечник, о котором говорил гвардеец. Видно, сама судьба хотела, чтобы мы встретились, учитывая, сколько времени я невольно шёл по его следам.

Уж не знаю, кто на него напал, но точно не человек. Множественные раны на груди, руках и ногах явно были от когтей и клыков. Судя по всему, нарвался на множество наг и сбежал, но из‑за ран скончался. Что тут сказать, жаль пар…

Не успел я додумать мысль, как незнакомец внезапно закашлял кровью, застонал, после чего вновь потерял сознание. От такого зрелища у меня аж приподнялись брови. Да как он вообще ещё остался жив с такими то ранами?

Так просто оставлять человека умирать я не собирался. Даже если шансов на его выживание практически не было.

Я призвал из пространственного хранилища несколько зелий исцеления, после чего одно за другим влил их в горло незнакомца. Следом я снял с него всё снаряжение и одежду, после чего зашил и забинтовал кровоточащие раны. Благо все для этого было с собой. Правда я думал это мне пригодится, но как показала практика, все равно взял не зря.

Целитель из меня был, конечно, такой себе, но на безрыбье и рак рыба. Я сделал всё, что в моих силах, а дальше уже от него зависело, сможет он выжить или нет.

К слову, пока я занимался его лечением, подметил ещё одну занятную деталь. Этот незнакомец не выглядел как амрателец. У него были чёрные глаза и бронзовая кожа, типичные атрибуты внешности валарийцев. Интересно, чего это жителя пустыни занесло к нам в страну, учитывая, что Валарийская Империя – закрытое государство и неохотно контактирует с другими странами, если только дело не касается торговли. Чувствую, всё это неспроста.

Впрочем, какая разница? Если выживет и проснётся, сам узнаю все подробности. А пока что мне самому не помешает высушиться и восстановить ману. Ещё чего не хватало, чтобы ко мне нагрянули монстры, а я даже не смог бы от них отбиться.

Не думал я, что следующие два дня проведу в одной и той же пещере, не считая редких вылазок для разведки.

Валариец не торопился приходить в себя, но хотя бы пошёл на поправку. Например, перестал без остановки кашлять кровью и стонать от боли. Обновлять бинты тоже приходилось всё реже, так что я был абсолютно уверен, что он выкарабкается.

Где‑то ближе к вечеру второго дня незнакомец начал приходить в себя. Я как раз готовил себе овощной суп с грибами, чтобы легонько перекусить. Правда, вместо благодарности валариец принялся рукой искать меч, а затем вскочил на ноги и бросился в мою сторону.

– Это твоя благодарность тому, кто спас твою жизнь? – не вставая с места, обратился я к парню. Моя реакция заставила его остановиться, после чего я взял миску в руки и, налив туда супа, протянул её вперёд. – На, поешь. Знаю, что голодный. Потом обсудим, кто ты такой и как здесь оказался. Если захочешь, конечно, так‑то мне на это плевать.

Валариец несколько секунд озадаченно смотрел на меня, после чего кивнул, неспешно подошёл к котлу, сел и принял мою миску. С едой он расправился всего за минуту, после чего протянул миску вперёд, как бы прося добавки.

Меня такая реакция позабавила, но я никак этого не показал. Вместо этого я снова налил в миску супа и протянул ему, пока котелок не опустел. По взгляду валарийца я понимал, что он бы с удовольствием съел бы ещё раза четыре‑пять всё содержимое котелка. Ещё один обжора на мою голову…

– Что ж, раз уж ты частично утолил свой голод, думаю, можно представиться, – сказал я и в знак добрых намерений и доверия снял маску. – Энкрид Эйзенхорн, третий сын графа Маркуса Эйзенхорна. Прибыл в Подземелье по личным причинам. Твоя очередь представляться.

– Не могу сказать, – басистым голосом и с явным акцентом произнёс незнакомец. Увидев мой озадаченный взгляд, парень тут же двумя пальцами нажал себе на шею. – Клятва. Проклятие. Сначала боль, потом смерть. Не могу лишнего говорить.