Я слабо хмыкнула. Света была первым человеком, на котором я протестировала свои навыки без Вадима. Символ моей маленькой победы.

В этот момент на столе завибрировал мой телефон. Экран был в трещинах, но на нём чётко высветилось имя Вадима. Рядом с телефоном мигала моя умная колонка.

— Алиса, — тихо сказала я. — Какова вероятность, что Вадим сейчас облажается?

— Вероятность сто процентов, — бодро ответила колонка. — Включить песню «Плачь и смотри»?

— Отмена, — буркнула я.

Я замерла. Внутри всё рефлекторно сжалось, старая привычка бояться бывшего мужа давала о себе знать. Долгие двадцать лет я решала все его проблемы по первому звонку. Была его невидимым менеджером. Если Вадим звонил, значит, нужно было бежать и тушить пожар.

Давид стоял у окна. До этого он педантично собирал бумажки со стола. Брезгливо держал их двумя пальцами. Бардак в зале причинял ему физическую боль. Заметив звонок, он мгновенно бросил мусор и оказался рядом со мной. Он не стал давать советов, просто встал за спиной. Настоящая стена, о которую можно разбить лоб.

Я глубоко вдохнула воздух и нажала на кнопку громкой связи.

— Агния… — голос бывшего мужа страшно хрипел. Вадим дышал так, словно только что пробежал кросс с мешком цемента на шее. — Что ты наделала, Агния? Зачем этот цирк на весь город?

— Я устроила выставку современного искусства, Вадим, — спокойно ответила я. Я с интересом рассматривала свои босые ноги. — Показала людям правду. А вот зачем ты притащил туда липовые бумаги? Зачем сам себя выпорол на публике с особым мазохизмом? Это уже вопрос к твоему мозгоправу.

— Мою кандидатуру сняли! — заорал он. Его голос сорвался на истеричный визг. От обаятельного интеллектуала не осталось и следа. — Спонсоры заблокировали счета! У меня под окнами дежурит толпа стервятников. Я даже за хлебом выйти не могу! Агния, это не смешно. Моя новая девушка закатила истерику. Её фото в купальнике слили в сеть. И что мне со всем этим делать, теперь? Ты мен всё возместишь?

Я слушала его панику. Вадим искренне не понимал, почему всё рушится.

— Исправь это немедленно! — продолжал визжать Вадим. — Напиши в соцсетях опровержение. Скажи, что это пранк. Скажи, что этот ублюдок Орлов всё подстроил и обманул тебя! Мы же команда, Агния! Мы двадцать лет строили бизнес рука об руку. Ты не можешь всё уничтожить из-за бабской обиды!

Я слушала этот бессвязный бред взрослого мужика, а внутри больше не было страха. Была только усталость и брезгливое удивление. Как я могла столько лет пресмыкаться перед этим ничтожеством? Он перекрывал мне кислород, называл своим лучшим проектом. А потом нагло врал и изменял.

— Нашей империи конец, Вадим, — сказала я ровным голосом. Как судья, читающий приговор. — А команду ты распустил сам. Я больше не твой бесплатный менеджер. Советую нанять хорошего адвоката. Если у тебя ещё остались на него деньги.

— Агния, включи мозг! Ты без меня ноль! Ты просто никто…

Я не дала ему договорить эту заезженную мантру. Плавно нажала на красную кнопку. Затем привычным движением отправила номер Вадима в чёрный список. Навсегда.

В пустом зале стало тихо. Только гудел холодильник с напитками в углу. Из-за угла вышла Ангелина и крепко обняла меня за шею.

— Пойду пилить контент, пока тема в тренде, — она звонко чмокнула меня в щёку. — Люблю тебя, мам. Ты лучшая.

— Лина, тебе папу не жалко? — спросила я у дочери, не отводя взгляда от стены.

— Мам, жалко, как родного человека, — бросила через плечо Лина. — Но то, как он с тобой обошелся, я не прощу ему никогда. Ты подарила самый дорогой урок на свете.

Я подняла на неё свои уставший взгляд.

— Что себя надо ценить. — с улыбкой сказала дочь и направилась к выходу.

Она схватила куртку и умчалась на улицу ловить такси.

Света и Толик тоже быстро собрали свои пакеты.

— Мы пойдём, — тактично шепнула Света. Она почувствовала момент. — Не будем вам мешать.

Они тихо испарились в подсобке и оставили нас с Давидом одних.

Давид тяжело вздохнул, по-стариковски. Он окинул грязные доски брезгливым взглядом. Я думала, он сейчас достанет салфетку, или вызовет клининг, но он просто опустился на край сцены. Прямо в пыль, рядом со мной.

Он молча протянул мне два пластиковых стаканчика, в которых плескалась вода.

— Твой любимый отвратительный кофе из автомата предсказуемо закончился, — произнёс Давид. Он сделал осторожный глоток и скривился. Будто выпил чистую кислоту. — Придётся давиться водой из-под крана. Толик любезно пропустил её через сомнительный фильтр. Если мы завтра не умрём от дизентерии, это будет чудо.

— Огромное спасибо, Орлов, — я с благодарностью забрала стаканчик. Выпила половину залпом. Ледяная влага приводила в чувство. — Ты спас мне жизнь. И добровольно пожертвовал чистотой брюк. Сел в грязь рядом со скандальной разведёнкой на заброшенном заводе. Твой личный психотерапевт упадёт в обморок от такого регресса.

— Мой психотерапевт давно ушёл в запой, — мрачно хмыкнул Давид. Он грациозно вытянул длинные ноги в лакированных туфлях. — Сразу после того, как я рассказал ему про нашу бизнес-модель. А грязные брюки всегда можно отнести в химчистку. В отличие от репутации твоего бывшего муженька. Мы её сегодня раскатали тонким слоем по всему интернету.

Он медленно повернул голову и посмотрел на меня. В его серых глазах не было льда. Не было профессионального цинизма, только теплота и нежность. У меня внутри всё сжалось в тугой комок.

— Ты сегодня была великолепна, Агния, — очень тихо сказал он. Его глубокий голос прозвучал в пустом зале слишком интимно. Больше любого прикосновения. — Настоящая королева драмы. Не испугалась его жалких угроз. Не сломалась под давлением толпы. Выдала такую речь, что я даже на секунду захотел на тебе жениться.

Я удивлённо моргнула, а мои щёки предательски загорелись румянцем.

— Чтобы потом эпично и очень дорого развестись через наше агентство, — невозмутимо закончил юрист.

— Очень сомнительный комплимент от мастера по разводам, — я устало улыбнулась. — Но я бы ни за что не справилась без твоей помощи. Если бы ты не вышел на сцену и не размазал его фальшивки своим катком, я бы так и стояла там. Глотала воздух, как выброшенная на берег рыба. Ты стал моим щитом, Давид. Самым надёжным.

Он смущённо отвёл взгляд. Начал активно рассматривать царапину на своём запястье. Вчера Барсик набросился на него из-за куска лосося, которым Давид его тайком подкармливал.

— Я просто грамотно защищал свои инвестиции, Уварова. Ничего личного, — проворчал он. Пытался натянуть маску сноба, но уголок его губ дрогнул. — Если бы ты с перепугу упала в обморок, мне пришлось бы делать тебе искусственное дыхание. А я не ношу с собой маску для лица. К тому же, кто-то должен был показать этому клоуну, как работают хладнокровные профессионалы.

В этот момент к нам неслышно подошёл Барсик. Его, как оказалось притащил с собой в переноске Давид. Кот понюхал дорогой ботинок Давида. Потом нагло улёгся прямо на его штанину, придавил какие-то важные бумаги. Суровый юрист замер и боялся даже пошевелиться.

— Я жду, пока он закончит экспертизу договора, — абсолютно серьёзно пояснил Давид.

Я тихо рассмеялась. Напряжение наконец-то отпустило, и мы могли расслабиться.

Мы долго сидели в полумраке остывающего зала. Пили невкусную воду из дешёвого пластика. Слушали, как за окнами шумит ночной Волгоград и мир вокруг нас изменился навсегда. Просто мы этого ещё не осознавали.

Мой телефон, брошенный на доски между нами, снова зажужжал. На этот раз это точно был не Вадим. Треснувший экран буквально разрывался. Посыпались десятки уведомлений. Сообщения с незнакомых номеров, звонки в мессенджерах и срочные письма на почту.

Я открыла одно сообщение.

«Агния Викторовна, мой старый инфоцыган переписал всё на молодую любовницу. Помогите пустить его по миру легально. Плачу любые деньги».

Писем такого содержание было много. Нам писали обманутые партнёры, журналисты и продюсеры ток-шоу.