В его голосе не было жалости к себе. Только сухая, выжженная констатация факта. Этот человек прошел через мясорубку и не сломался. Таким можно доверять. До определенной степени.

— Тех, кто был просто… пустой, мы выгнали за ворота. Они не сопротивлялись. Просто ушли, куда глаза глядят. Остались только мы. Шестнадцать человек на базе, полной оружия, провизии и техники, которую мы не можем использовать. Мы отрезаны от мира. Рации молчат. Спутники молчат. Мы даже не знаем, есть ли еще Соединенные Штаты.

Вот он, момент истины. Его больная точка. И наш ключ к арсеналу.

— Мы можем помочь, — сказал Максим спокойно. — Наш специалист, Диана… она один из лучших экспертов по защищенным системам связи. Если оборудование здесь не превратилось в груду металлолома, она сможет его запустить. Хотя бы на прием.

Майор Дэвис подался вперед, положив локти на стол. В его глазах впервые за все время разговора мелькнула искра надежды. Тусклая, как огонек спички на ветру, но все же надежда.

— Вы серьезно? Вы думаете, это возможно?

— Мы не знаем наверняка, пока не посмотрим, — ответил Максим. — Но это наш лучший шанс. И ваш тоже. Мы поможем вам со связью, а вы поможете нам с ресурсами. Амуниция, провизия и, возможно, еще транспорт. Нам нужно посетить и другие места. Приказ.

Приказ — это был язык, понятный майору. Он откинулся на спинку кресла, задумчиво барабаня пальцами по столу. Оценивал риски. Доверить чужакам доступ к сердцу своей крепости, к узлу связи… Но альтернатива была куда хуже — сидеть здесь в полной изоляции, пока не кончатся патроны или рассудок.

— Ладно, Росс, — наконец произнес он. — Убедили. Ведите своего специалиста. Пусть осмотрит оборудование. Но мои люди будут с вами. И если это какая-то уловка…

— Это не уловка, майор, — сказал я. — Мы с вами в одной лодке. И в ней охренительная пробоина.

***

Майор кивнул, словно сбрасывая с плеч невидимый груз. Он ткнул пальцем в мою сторону, потом в сторону Максима.

— Вы двое, со мной. Зовите своего специалиста. Сержант, остаешься за главного. Никого не впускать, никого не выпускать без моего приказа. И глаз с периметра не спускать.

— Есть, сэр! — рявкнул здоровенный детина с нашивками сержанта, и мы двинулись.

Я вышел на связь.

— Диана, приём. У нас 'зелёный свет'. Готовь инструменты, жди нас у КПП. Конец связи, — мой голос был ровным, без эмоций. Не время для них.

Майор Дэвис вел нас к другому зданию, поменьше штаба, но такому же уныло-бетонному. По пути нам встречались его люди. Их было немного, и все они выглядели… не очень. Кто-то с угрюмым интересом разглядывал нас, кто-то просто сидел на ящике, уставившись в пустоту. Они устали. Они видели слишком много, и теперь их внутренние предохранители просто сгорели. Я знал это состояние. Оно хуже паники, потому что из него нет быстрого выхода. ПТСР. Посттравматическое стрессовое расстройство.

Мы подошли к КПП как раз в тот момент, когда к нему подкатил наш Хамви. Диана вышла из броневичка. На ней был тот же камуфляж, что и на нас, в руках — сумка с инструментами. Она кивнула нам, затем перевела изучающий взгляд на майора.

— Майор Дэвис, — представился он. — Это ваш специалист?

— Диана, — коротко ответила она, не протягивая руки. В этом мире рукопожатия стали опасной роскошью.

— Хорошо, Диана. Пойдемте, — Дэвис развернулся и повел нас к зданию связи. — Но прежде чем вы притронетесь хоть к одному проводу, давайте окончательно проясним условия нашего… сотрудничества.

Он остановился перед массивной стальной дверью, за которой, по всей видимости, и находилось сердце базы. Его взгляд снова стал жестким, деловым. Искра надежды в нем не погасла, но теперь была прикрыта толстым слоем профессионального недоверия.

— Я хочу быть уверенным, что мы правильно друг друга поняли, Росс, — сказал он, глядя на Максима.

Максим собирался что-то ответить в своем обычном стиле, про миссию и общие цели, но я его опередил. Хватит тумана.

— Майор, давайте начистоту, — я шагнул вперед, вставая между ним и Максимом. — Мы не из благотворительного фонда. У нас свои задачи. Диана сейчас зайдет туда и сделает все, чтобы оживить вашу аппаратуру. Если у нее получится, вы получите связь. Вы сможете узнать, остался ли кто-то там, наверху, кто все еще отдает приказы. Вы перестанете быть островом.

Я сделал паузу, давая ему переварить сказанное.

— Это то, что получаете вы. Теперь о том, что получаем мы.

Дэвис скрестил руки на груди.

— Я слушаю, Флетчер.

— Три 'Хаммера'. Из тех, что стоят у вас в парке. Полностью исправные, заправленные под завязку, с полным боекомплектом для установленных на них пулеметов. И все, что мы сможем загрузить в эти три машины из ваших арсеналов и со складов. Оружие, патроны, медикаменты, сухпайки, топливо в канистрах. Все, что посчитаем нужным. Без ограничений.

Воздух застыл. Даже Диана удивленно приподняла бровь. Максим молчал, но я чувствовал, как он напрягся. Да, это была нагло, но не капля в море резервов базы.

Майор молчал с минуту. Его лицо было непроницаемым, как камень. Он взвешивал. На одной чаше весов — шанс прорвать информационную блокаду, получить приказ, понять, что делать дальше. На другой — три боевые машины и гора припасов, отданные непонятным людям в форме АНБ.

— Вы просите слишком много, — наконец произнес он глухо.

— Мы предлагаем то, чего у вас нет и не будет, майор, — парировал я. — Шанс. Вы можете сидеть здесь на своих запасах, пока они не сгниют или пока вас не сожрет какая-нибудь очередная толпа безумцев. А можете рискнуть.

— Нам нужно двигаться дальше, майор, — мягко, но настойчиво добавил Максим. — Наша миссия не заканчивается в Биллингсе. Хорошо оснащенная и мобильная группа АНБ, способная передавать данные, будет куда полезнее для остатков командования, чем изолированная база, пусть и с полным складом. Подумайте об этом.

Это был верный ход. Апелляция к долгу. К структуре. К порядку, которого так не хватало в этом сумасшедшем мире. Дэвис потер подбородок.

— Ладно, — выдохнул он. — Ваша взяла, парни. Но условия такие. Два моих человека будут с вашим специалистом постоянно. Они будут следить за каждым ее движением. Вы же оба… останетесь здесь, под присмотром. И вы не получите ни одного патрона, пока я лично не услышу в динамике рации чей-нибудь внятный голос. Идет?

— Идет, — кивнул я. Это было справедливо.

Дэвис повернулся к Диане.

— Вся аппаратура — ваша. Надеюсь, вы знаете, что делаете.

— Я знаю, что делаю, майор, — ответила Диана с ледяным спокойствием, и в ее голосе было столько уверенности, что даже я на секунду поверил, будто это простая задача.

Он отпер стальную дверь, и мы вошли внутрь. Помещение было небольшим, заставленным стойками с оборудованием. Десятки экранов, сотни мигавших когда-то лампочек, переплетения кабелей. Сейчас все было мертво. Темно и тихо. Пахло пылью и холодным металлом. Технологическая гробница.

Дэвис вызвал двух бойцов. Они встали по обе стороны от двери, молчаливые истуканы с винтовками наперевес. Диана, не обращая на них внимания, скинула сумку на пол и начала осмотр. Она двигалась методично, ее пальцы скользили по панелям, она заглядывала за стойки, проверяла разъемы. Она была в своей стихии.

Мы с Максимом, повинуясь жесту майора, вышли вместе с ним из аппаратной, и Дэвис закурил, предложив сигарету мне. Я отказался.

— Сколько ей нужно времени? — спросил он, выдыхая струю дыма.

— Столько, сколько потребуется, — ответил Максим.

Мы замолчали. Теперь все зависело от нее. От ее знаний, от ее удачи и от того, насколько сильно Импульс поджарил мозги не только людям, но и этой сложной электронике. Я прислонился к стене, чувствуя, как по спине ползет холодок. Мы поставили на кон все.

Майор Дэвис, нервно выдыхая дым, предложил мне сигарету. Я отказался. В этот момент я чувствовал, как напряжение медленно нарастает, словно заведённая пружина. Было невыносимо просто сидеть сложа руки.