— Лучше всех, — прохрипел я в ответ, не отрывая глаз от оптики. — Они сейчас перегруппируются. Линда им просто так сдохнуть не даст. Макс, мне нужен шум. Как только они снова полезут, дай огня по кустам у соседнего дома. Не дай им поднять головы. Понял? Не на поражение, а на подавление. Просто шуми. Хоть в небо из окна пали, лишь бы много. Не жалей патронов.

— Понял. Буду шуметь, — в его голосе прорезалась стальная нотка. Учится. Быстро учится, щенок.

Джинн подтвердил мои худшие опасения. Его синтетический голос был спокоен до омерзения.

— Вторая группа сменила позицию. Они рассредоточились вдоль забора на восточной стороне. Линда Ченн находится с ними. Анализ их действий показывает переход от прямолинейной атаки к тактике осады. Вероятность попытки обойти вашу позицию с тыла — 78%.

— Диана, восток твой. Видишь что-нибудь? — спросил я, поворачивая башню пулемета, чтобы хоть краем глаза контролировать возможное направление их обхода. HMMWV стоял как на ладони, идеальная мишень, но и позиция была идеальной. Дилемма.

— Вижу движение. Мелькают за деревьями. Пытаются подобраться ближе к дому, используя мертвые зоны, — её голос был как всегда ровным. Скала. — Огонь открывать не буду, пока не выйдут на чистое место. Экономлю.

Правильно делает. Патронов у нас в обрез. И тут началось. Они открыли огонь. Не прицельный, нет. Просто шквал свинца, обрушившийся на наш временный дом. Затрещала деревянная обшивка, посыпались осколки стекла из окон второго этажа. Пули входили в стены с глухим, влажным звуком, словно вгрызаясь в живое тело. Они пытались запереть Максима и Диану внутри, лишить их возможности вести ответный огонь, чтобы спокойно разобраться со мной. Слишком предсказуемо.

— Макс, давай! — рявкнул я.

В ту же секунду из окна на первом этаже, которое еще оставалось целым, разладись выстрелы. Максим стрелял длинными, по пять-шесть патронов, сериями. Примерно в том направлении, откуда по нам велся самый плотный огонь. Он не пытался кого-то убить. Он просто заставлял их прятаться, мешал целиться. Он прикрывал меня. И это было странное, почти забытое чувство — знать, что твою спину держит не солдат, а ученый, который еще вчера боялся вида крови.

Эта передышка была мне нужна. Я поймал в прицел движение. Один из ублюдков, самый смелый или самый глупый, решил совершить рывок от забора к углу дома. Он бежал, пригнувшись, таща с собой что-то похожее на ручной пулемет. Большая ошибка.

— Мой, — коротко бросил я в рацию.

Я нажал на гашетку. Всего две пули. Я видел, как первая попала ему в грудь, разворачивая тело. Вторая вошла в голову, и от неё почти ничего не осталось. Тело по инерции пробежало еще пару шагов и рухнуло, уткнувшись лицом в газон. Остальные тут же залегли, вжимаясь в землю. Похоже, урок они усвоили.

— Джинн, где Линда, — потребовал я, переводя дыхание.

— Линда Ченн сместилась за угол дома, вне зоны вашей прямой видимости.

— Пусть попотеет, сука, — прорычал я.

Она поняла. Поняла, что лобовой штурм — это самоубийство. Поняла, что мы не просто трое перепуганных беженцев, а организованная группа с зубами. И самое главное, она видела: броневик, крупнокалиберный пулемет, слаженная работа. Она видела то, за чем пришла, и теперь это было защищено огнем. Она не отступит. Такие, как она, не отступают. Они затаиваются, ждут, ищут слабое место. Ничего, справимся.

Перестрелка начала затихать. Теперь это были лишь редкие, одиночные выстрелы с их стороны. Они прощупывали нашу оборону, не давали расслабиться. Диана ответила им дважды. Два сухих щелчка её 'Хека' — и два тела остались лежать у забора. Снайпер в обороне — это стена, о которую разбиваются самые яростные атаки. После этого стрельба прекратилась совсем.

— Они уходят, — сообщил Максим. Его голос звучал устало, но с нотками облегчения. — Джинн фиксирует отход в сторону главной дороги.

Я смотрел им вслед через оптику. Трое. Линда шла последней, не оглядываясь.

— Отбой, — сказал я в рацию, откидываясь на сиденье. Руки мелко дрожали. — Мы молодцы.

Я снова почувствовал, как сводит пальцы, на это раз уже сильнее. Меня отпускало от горячки боя, и я поморщился, ощущая свой липкий пот на спине и в подмышках. Воздух в кабине Хамви был густым и вонял разогретым металлом и порохом. И наверняка моим потом, состоящим из адреналина и кортизола.

— Алекс, ты всё ещё в порядке? — голос Максима в гарнитуре был на удивление ровным, почти деловым.

— Всё ещё живой, — буркнул я, сплюнув на пол кабины. — Что у вас?

— Все целы. Есть царапины. Нас посекло осколками, когда пули входили в стену. Мелочи. Диана уже колдует. Тебе Хамви не сильно поцарапали?

Я медленно повел стволом 'Браунинга', сканируя притихший поселок. Там, внизу, лежали они. Те, кому повезло меньше. Линда и её уцелевшие ублюдки уже скрылись за поворотом, растворились в сумерках. Но она не из тех, кто прощает долги.

— Я же сказал, в порядке! Джинн, доложи, что видишь, — скомандовал я, не отрываясь от оптики.

— Группа противника отошла на дистанцию в пятьсот метров. Они не преследуются. Тепловые сигнатуры указывают на троих выживших, включая Линду Ченн. Потерь с нашей стороны нет. Повреждения коттеджа носят некритический характер, — отчеканил ИИ без тени эмоций.

— Отлично. Я спускаюсь. Нужно проверить подарки, которые они нам принесли, — я спрыгнул с сиденья стрелка, разминая затекшую спину. Моя винтовка лежала на соседнем сиденье. Я проверил магазин. Сколько там патронов? Пятнадцать? Двадцать? Черт.

Я вылез из броневика, вдохнув свежий вечерний воздух. Пахло мокрой землей и кровью. Я пошел вниз по склону, к дому. Максим выглянул из разбитого окна.

— Ты куда? Алекс, это может быть опасно!

— Опаснее сидеть без патронов, Макс, — отрезал я. — Прикрывайте. Если что-то заметите — стреляйте поверх голов. Мне хватит и намека.

Первый лежал у угла дома. Тот самый, которому я снес полчерепа. Его тело неестественно выгнулось, а рядом валялся ручной пулемет M249. Бесполезная для нас вещь без лент, но я все равно отстегнул от его разгрузки пару подсумков. В них нашлись две дымовые гранаты и одна осколочная. Негусто, но лучше, чем ничего. Его автомат был разбит пулей.

Я двинулся дальше, к забору, где поработала Диана. Там лежали еще двое. Моя походка была размеренной, почти ленивой. Нельзя показывать спешку. Никогда. Даже если внутри все сжимается в ледяной комок. Я подошел к первому. Обыскал. Стандартный набор: несколько магазинов к штурмовой винтовке, нож, фляга с водой. Сама винтовка — немецкая Heckler & Koch HK416, в отличном состоянии, с коллиматорным прицелом EOTech. Хорошая машинка. Я отложил её в сторону.

Второй был экипирован так же. И у него была точно такая же 'Хеклер'. Третий труп я нашел чуть поодаль, в кустах. Видимо, пытался уползти. И у него тоже была HK416. Три одинаковых, полностью автоматических карабина. Это просто празник какой-то. Но стандартное вооружение навевало мысли об организованной группе. Тьфу! Туплю. Конечно, они были организованы.

Я собрал трофеи в кучу. Три отличных ствола, почти нетронутых. К ним — пятнадцать полных магазинов калибра 5.56. Сколько это патронов? Черт его знает. Много. Еще я снял с них три тактических жилета, в карманах которых нашлись индивидуальные аптечки, мультитулы и немного еды в вакуумной упаковке. Халява. Я взвалил оружие на плечо, а магазины и остальное барахло рассовал по карманам и засунул в пустой рюкзак одного из убитых.

Когда я вернулся в дом, Диана заканчивала обрабатывать длинный, но неглубокий порез на щеке Максима. Максим морщился, но молчал. Мой герой.

— Как ты? — спросила она, не поворачивая головы.

— Цел, — ответил я, сгружая оружие на пол. — Вот, принимайте пополнение в арсенале.

Максим посмотрел на три черных карабина, потом на меня. В его взгляде не было ни осуждения, ни страха. Только усталость и какая-то новая, жесткая решимость.