— Они недооценили нас, — сказала Диана, убирая аптечку. — Они не ждали крупняка, Саша. Твоя позиция на холме сломала им всю тактику. Они рассчитывали на легкую победу, поэтому и пошли в лоб.

— А потом появилась Линда, и все поменялось, — я сел на пол, прислонившись к стене, и достал флягу. — Она умная сука. Поняла, что штурм провалился, и тут же сменила план. Начала осаду. Прощупывала оборону. Если бы не твой точный огонь, Диана, они бы подобрались ближе.

Джинн, молчавший до этого, подал голос со своего планшета, который Максим положил на стол.

— Анализ тактических действий нападавших подтверждает гипотезу. Первая фаза атаки: прямолинейный штурм с целью быстрой нейтрализации. Вторая фаза, инициированная после проявления огня с Хаммера: переход к тактике осады под руководством Линды Ченн. Это указывает на наличие четкой иерархии и адаптивного лидера.

— Она использовала этих отморозков как пушечное мясо, — хмыкнул я. — Чтобы выявить наши огневые точки. И она их выявила. Теперь она знает, что у нас есть 'Браунинг', снайпер и как минимум один стрелокв доме. И она знает, что мы не паникуем под огнем. И что они подкинули нам оружия и амуниции.

— Что она будет делать дальше? — спросил Максим.

Я сделал глоток воды. Теплой, с привкусом пластика.

— Она вернется. Надеюсь, не сегодня, но нужно организовать дежурство. И забаррикадировать все, что можно. Это просто передышка.

***

Передышка. Забавное слово в нашем новом мире. Оно ничего не значит. Это просто интервал между одним дерьмом и следующим, которое уже стучится в дверь. Я сидел на полу, прислонившись спиной к заваленной стульями и комодом двери, и слушал тишину. Максим и Диана спали наверху, в комнате без окон. Вымотались. Особенно Максим. Он не привык к такому, его стихия — это цифры и алгоритмы, а не свист пуль и запах крови. Он держался молодцом, но я видел, как подрагивают его пальцы, когда он думал, что никто не смотрит. Джинн снова ушел в свою гавань цифрового самосовершенствования, что-то там в себе не то чинил, не то улучшал, и Макс сообщил нам, что это легко может затянуться до утра.

Так что мы разбились на дежурство, по два часа. И сейчас моя очередь.

Дом скрипел и охал под ночными порывами ветра, словно старик, пытающийся устроиться поудобнее перед смертью. В разбитое окно в гостиной задувало, шевеля обрывки занавесок, похожих на грязные бинты. Я заделал пробоину диванными подушками, но это была слабая защита. Так, для самоуспокоения. Нужно менять базу, раздолбали наш коттедж, да и в целом, спалили наше место базирования.

За своими мыслями я чуть было не пропустил неправильный звук. Не ветер. Не дом. Этот звук был другим — коротким, целенаправленным. Звук веса, перенесенного на старую половицу. Я замер, превратившись в слух. Дыхание стало поверхностным, почти незаметным. Сердце ухнуло вниз, а потом забилось ровно, тяжело, отмеряя секунды до боя. Звук повторился. Уже ближе. В кухне. Тот, кто там был, двигался медленно, осторожно, прощупывая каждый сантиметр пола. Профессионал. Или очень везучий любитель.

Я бесшумно поднялся, сливаясь с тенью в углу. Нож, любимый 'Чинук', в правой руке, левая чуть согнута, готова к блоку. Глаза привыкли к темноте, и я мог различить контуры мебели, дверной проем, ведущий в кухню. Там сгустилась тьма. Секунда. Две. Пять. Ничего. Только ветер за окном. Может, показалось? Паранойя — профессиональная болезнь. В нашем мире она стала базовой настройкой для выживания. Я медленно сделал шаг к проему.

И в этот момент из темноты метнулась тень. Я успел лишь отшатнуться, и лезвие чиркнуло по моей разгрузке, не причинив вреда. Реакция спасла. Нападавший был ниже меня, гибкий и сильный. Я рванул на себя, пытаясь войти в клинч, но он увернулся, и мой удар ножом прошел мимо. Мы закружились в смертельном танце посреди заваленной гостиной.

Его техника была мне незнакома. Рваные, непредсказуемые атаки, нацеленные в уязвимые места — шея, пах, подмышки. Я блокировал удар, направленный в бок, и почувствовал, как мой нож со скрежетом скользнул по чему-то твердому под его курткой. Бронежилет. Легкий, скрытого ношения. Вот сука. Это объясняло его смелость. Он знал, что у него есть преимущество. Он не рассчитывал на то, что я тоже не буду щелкать клювом.

Я сменил тактику. Вместо того чтобы пытаться пробить его защиту, я нацелился на конечности. Мой следующий выпад был направлен в бедро. Он отскочил, но я успел полоснуть его по руке. Он не вскрикнул, лишь сдавленно выдохнул. В ответ последовала молниеносная атака. Я парировал выпад, но его вторая рука — свободная — ударила меня по лицу. Не кулаком. Чем-то твердым. Рукоятью ножа? Кастетом? В глазах на миг потемнело, и в этот момент он нанес еще один удар.

Жгучая боль полоснула по левому предплечью.

Я отшатнулся, чувствуя, как по руке течет что-то горячее и липкое. Кровь. Он воспользовался моим замешательством, чтобы разорвать дистанцию. Мгновение — и его силуэт метнулся к разбитому окну. Я бросился за ним, но было поздно. Он выскользнул наружу так же бесшумно, как и появился. Я подскочил к окну, готовый стрелять, но на улице была лишь пустая, залитая лунным светом дорога. Тварь растворилась в ночи.

— Черт! — выдохнул я, зажимая рану. Адреналин начал отступать, и боль стала острее. Кровь пропитала рукав куртки.

Наверху заскрипели половицы. Через пару секунд в проеме лестницы появился Максим с пистолетом в руке. Его лицо в полумраке было бледным и встревоженным.

— Алекс? Что случилось? Я слышал шум.

— У нас были гости, — прохрипел я, опускаясь на пол и прижимаясь спиной к стене. — Один гость. Очень наглый.

Следом спустилась Диана. Она была уже с винтовкой, ее движения были собранными и четкими, ни следа сна. Она мгновенно оценила обстановку, мой пропитанный кровью рукав.

— Сядь ровно. Дай посмотрю, — она опустилась рядом со мной на колени, отложив оружие. Ее пальцы были прохладными и уверенными, когда она разрезала мой рукав. — Порез средней глубины, чистый, по мышце, кость не задета. Наложу швы. Жить будешь. Кто это был?

Я поморщился, когда она начала обрабатывать рану чем-то из аптечки. Зашипело.

— Не знаю. Быстрый, сука, ловкий, как ртуть. На нем был броник. Я его достал, но, похоже, только царапнул. А он меня — вполне конкретно, — я посмотрел на Максима, который осматривал комнату. — Лица я не видел. Темно было. Или кого-то другого они к нам направили. Или вообще не из их группы.

— Линда? — тихо спросил Максим, поднимая с пола что-то маленькое и блестящее.

— Не исключено, — процедил я сквозь зубы, пока Диана туго перетягивала мне руку. — Она достаточно умна, чтобы прийти одна и не шуметь. Хотела проверить нас на вшивость. Проверила. Теперь она знает, что мы не спим в обнимку и готовы к сюрпризам. Не умеешь ты выбирать себе женщин, Максим.

Диана попыталась скрыть улыбку, но я её заметил.

— Зато я научился их выбирать Максим, — продолжил я. — И ты научишься. Может быть. Ложитесь спать, я всё равно сейчас не усну. Утром высплюсь.

***

Утро встретило нас не пением птиц, а звенящей тишиной, которая в нашем новом мире была куда страшнее любого шума. Она давила на уши, заставляя вслушиваться в каждый скрип и шорох, ожидая повторения ночного визита. Я сидел за кухонным столом, пока Диана меняла мне повязку. Рана на предплечье выглядела паршиво, но жить, как она и обещала, я буду. Максим спустился вниз, вид у него был, словно он всю ночь не спал, а разгружал вагоны с углём. Бледный, с кругами под глазами. Он молча налил себе воды из канистры, осушил кружку и посмотрел на меня.

— Как рука? — его голос был хриплым.

— Как новая, только с прорехой, — буркнул я. — В следующий раз попрошу противника резать аккуратнее, чтобы шрам был красивее.

Диана неодобрительно хмыкнула, затягивая бинт. Максим на мой сарказм не отреагировал, лишь устало потер переносицу. Он подошел к заделанному подушками окну, отодвинул одну и осторожно выглянул на улицу. Пусто. Безжизненно. Словно и не было вчерашнего боя и ночного гостя. Словно мир просто замер в ожидании, когда мы все сдохнем от тоски и паранойи.