Спрыгнув на землю, я заглянул в салон.

— Все в машину. Следующая остановка — узел связи. Посмотрим, что там можно найти, кроме трупов.

Мы тронулись, оставив позади опустошенные 'Хамви' и их мертвых владельцев. Мы приехали в это царство мертвых слабыми и почти безоружными. А уезжали с силой, способной перекроить местный ландшафт. В этом новом мире только так и можно было выживать. Брать то, что плохо лежит. Особенно если это плохо лежащее может спасти твою жизнь.

***

Мы катили по летному полю, мимо застывших лайнеров, похожих на гигантских доисторических птиц, павших от неведомой болезни. Стальные туши с логотипами 'Delta' и 'United' стояли в идеальном порядке, словно ждали пассажиров, которые уже никогда не придут. Воздух в масках был чистым, но я все равно чувствовал фантомный привкус гнили. Наша бронированная коробка казалась единственной живой вещью в этом царстве некроза.

Узел связи оказался приземистым бетонным зданием без окон, в стороне от главного терминала. Типичная военная архитектура, рассчитанная на то, чтобы пережить непрямое попадание. Но она не была рассчитана на то, что враг окажется внутри.

— Тормози, — скомандовал я Максиму. — Дальше пешком.

Машина остановилась за углом грузового ангара. Я спрыгнул на бетон, Диана последовала за мной. Максим остался за рулем, его лицо за стеклом маски было напряженным. Он ненавидел такие моменты, когда наука и логика уступали место грубой силе и инстинктам. Для меня же это была привычная среда.

Стальная дверь в узел связи была не просто открыта — ее вырвали с куском стены, словно гигантским консервным ножом. Края металла были оплавлены и выгнуты наружу. Рядом валялись два тела в форме Национальной гвардии, неестественно скрученные, почерневшие.

— Взрывчатка, — констатировала Диана, осматривая пролом. — И довольно мощная.

— Кто-то очень хотел попасть внутрь. Или наружу, — пробормотал я, вскидывая винтовку.

Мы вошли. Внутри царил мрак, разгоняемый лишь лучами наших фонарей. И тишина. Глухая, давящая, в которой пылинки, танцующие в лучах, казались оглушительно громкими. Пахло не мертвечиной, а горелым пластиком, озоном и порохом. Запах короткого, но яростного боя.

Помещение было разгромлено. Серверные стойки, которые должны были гудеть, обрабатывая потоки данных, были прошиты пулями. Экраны мониторов ощерились рваными дырами. Повсюду валялись гильзы, осколки, куски бетона и… тела. Десятки тел. Гвардейцы, полицейские из охраны аэропорта. Они лежали вперемешку, в позах отчаянной обороны и яростной атаки. Кто-то стрелял в спину своему вчерашнему коллеге. Кто-то, судя по всему, предпочел последнюю гранату плену. Стены были испещрены следами от пуль и осколков. На одной из них застыл бурый веер — все, что осталось от человека, стоявшего слишком близко к эпицентру взрыва.

Хаос в чистом виде.

— Что тут, черт возьми, случилось? — голос Максима, усиленный гарнитурой, прозвучал тихо и растерянно. Он вошел следом за нами, его фонарь нервно метался по стенам.

— Дележка власти, — ответил я, не опуская оружия. — Одни хотели контролировать связь, другие не согласились. Стандартная история. В итоге все проиграли.

Диана подошла к одной из уцелевших консолей. Провела пальцем по металлической поверхности, смахнув толстый слой пыли и копоти. Ее лицо было непроницаемым.

— Все мертво. Энергии нет. Даже если бы она была, основное оборудование уничтожено. Похоже на работу термобарической гранаты. Здесь больше нечего ловить.

Максим сокрушенно вздохнул. Вся эта вылазка, весь этот риск — и все впустую. Его плечи поникли. Он так надеялся найти здесь хоть какую-то ниточку, ведущую во внешний мир.

— Анализ подтверждает, — вмешался Джинн. — Оборудование выведено из строя на девяносто девять целых и семь десятых процента. Восстановлению не подлежит. Рекомендую покинуть помещение. Конструкция здания имеет скрытые повреждения.

— Спасибо за совет, жестянка, — проворчал я. — Мы как раз собирались тут разбить лагерь.

Мы вышли наружу, обратно в мир мертвых самолетов и всепроникающей вони. Сняли маски. После спертого воздуха разгромленного бункера даже этот отравленный мир казался глотком свободы.

— И что теперь? — спросил Максим. Он смотрел на меня, ожидая решения. В его глазах читалась усталость и разочарование.

— Теперь надо думать. Должны быть и другие узлы связи. Резервные.

— База Национальной гвардии, — снова подал голос Джинн. — В юго-восточной части аэропорта. У них должен быть собственный, автономный узел связи, защищенный по военным стандартам. Вероятность его сохранности — семьдесят восемь процентов.

Это был шанс.

— А что насчет охраны? Не думаю, что они оставили такое место без присмотра, — спросила Диана, перезаряжая винтовку. Чисто рефлекторное движение.

— Я уже провел разведку с помощью дрона, пока вы осматривали руины, — сообщил Джинн. — Территория базы не имеет видимых разрушений. Однако периметр охраняется. На главном въезде, у КПП, находятся пятеро гвардейцев. Еще десять человек зафиксированы в караульном помещении.

— Пятнадцать человек, — я прикинул расклад. — И это только те, кого увидел дрон. Внутри могут быть еще.

— Это маловероятно, — возразил Джинн. — Тепловые сканеры не показывают других источников тепла в зданиях. Похоже, база практически пуста. За исключением этой группы у входа.

— Покажи, — потребовал я.

На экране планшета Максима появилось изображение с дрона. Четкая, стабильная картинка с высоты птичьего полета. База выглядела как оазис порядка посреди всеобщего хаоса. Аккуратные казармы, ровные ряды ангаров, чистый плац. И КПП. Пятеро в камуфляже. Они не слонялись без дела, не палили в воздух. Двое стояли у шлагбаума, еще трое патрулировали небольшой участок периметра. Их движения были слаженными, профессиональными. Они не были похожи на тех безумцев, которых мы встретили в городе. Они выглядели как солдаты на посту.

— Они не похожи на пораженных, — тихо сказала Диана, всматриваясь в экран.

— Внешность обманчива, — отрезал я. — Они могут быть 'форматированными' или еще какой-нибудь дрянью. Но одно ясно — они контролируют вход.

Максим увеличил изображение, сфокусировавшись на лицах гвардейцев. Они были спокойны. Один из них даже курил, лениво выпуская дым. Никакой паники, никакой агрессии. Просто люди, делающие свою работу.

Странно.

Слишком спокойно для этого мира.

— У нас полный боекомплект к пулемету, — я похлопал по броне нашего 'Хамви'. — Мы можем их размотать.

— Или поговорить, — возразил Максим.

Я посмотрел на него как на сумасшедшего.

— Поговорить? Макс, ты видел, что стало с теми, кто пытался договориться в узле связи? Их кости соскребают со стен. Это солдаты. Они будут стрелять, как только мы появимся в зоне видимости.

— Джинн, оцени их поведение, — попросил Максим, игнорируя меня.

— Анализирую… Их действия соответствуют стандартному протоколу несения караульной службы. Уровень агрессии минимален. Когнитивные отклонения в поведении не зафиксированы. Они ведут себя… нормально.

'Нормально'. В этом мире слово 'нормально' звучало как приговор. Оно означало непредсказуемость. Означало, что простые решения больше не работают.

Я снова посмотрел на экран. Пятеро солдат, охраняющих вход в возможно нетронутую сокровищницу. За ними — наша цель. Связь. И, скорее всего, оружие, припасы, топливо. Все, что нужно для выживания.

— Ладно, — задумался я. –Джинн, дай мне тактический расклад по территории. Все подходы, мертвые зоны, огневые точки.

Я решил прикинуть вариант штурма этой сладкой цели.

На экране планшета замерла картинка с дрона. Голографическая схема, наложенная на изображение базы, подсвечивала мертвые зоны, сектора обстрела и оптимальные пути подхода. Красные точки — цели. Синие — мы. Все просто, как в компьютерной стрелялке. Только права на ошибку нет, и сохранений не завезли. Я ткнул пальцем в экран, оставляя жирный след.