— В укрытие! Всем! — и показал нам рукой на бетонный бруствер рядом со шлагбаумом. — Джонсон, Миллер! 'Джавелин' сюда! Быстро! Сержант, бинокль! Ориентир — диспетчерская вышка, галерея!

Мы горными козликами скакнули с майром за высокий бруствер, присели за ним. Сержант, тот самый, что проверял наши документы, поднес к глазам полевой бинокль. Его руки слегка дрожали. Несколько секунд он молча всматривался в стеклянный купол, а затем его лицо побледнело.

— Так точно, сэр! Вижу одного! На смотровой площадке… Господи, у него ствол длиной с мою ногу! Это 'Барретт'!

Теперь уже не было ни капли сомнения. Атмосфера мгновенно наэлектризовалась. Майор Дэвис бросил на меня быстрый, оценивающий взгляд, в котором недоверие сменилось чем-то вроде мрачного уважения. Он не спросил, как я узнал. Он просто принял факт. Он действовал.

Пока двое солдат выбегали из караульного помещения, таща за собой массивный зеленый контейнер и пусковой блок, майор повернулся ко мне. Его взгляд был острым, как осколок стекла.

— Ваш источник?

— Наш третий член группы ведет наблюдение с дрона, — спокойно ответил я, продолжая разыгрывать свою роль. — Диана, наш специалист по связи. Она засекла движение и доложила.

Это объяснение было идеальным. Оно не только подтверждало нашу легенду, но и демонстрировало наши возможности. Мы были не просто два парня с поддельными документами. Мы были организованной группой с технической поддержкой. В глазах майора наш статус стремительно рос.

Солдаты уже разворачивали противотанковый комплекс. Один припал на колено, устанавливая пусковой блок на плечо, другой подсоединял к нему ракетный тубус. Процесс был отработан до автоматизма, но время, казалось, замедлилось, превратившись в густой кисель. Я знал, что Линда не будет ждать. Она профессионал.

И тут она по нам бахнула. Сука.

Сначала донесся оглушительный треск, похожий на удар гигантского кнута. Это был звук пули калибра .50 BMG, преодолевающей звуковой барьер прямо над нашими головами. Через пару секунд мы услышали отзвуки выстрела, эхом отразившись от зданий. Все инстинктивно легли на асфальт. Пуля с визгом ударила бруствер, выбив фонтан каменной крошки и пыли. Если бы она целилась в кого-то из нас, она бы не промахнулась. Это был предупредительный выстрел. Или пристрелочный.

— Огонь! — заорал майор, не поднимая головы. — Снести там всё нахер!

Оператор 'Джавелина' уже поймал цель в прицел. Он что-то крикнул, чего я не разобрал за звоном в ушах. Раздался глухой хлопок — это сработал вышибной заряд, выбросив ракету из тубуса на несколько метров вперед. Она повисла в воздухе на долю секунды, а затем с ревом включился маршевый двигатель, и ПТУР, оставляя за собой густой шлейф белого дыма, устремился в небо по крутой дуге. Режим атаки сверху. Умное оружие для глупого мира.

Мы все смотрели, затаив дыхание, как огненная точка поднимается к своей высшей точке, а затем начинает пикировать прямо на стеклянный купол диспетчерской вышки. Линда, должно быть, видела ее. Интересно, о чем она подумала в свою последнюю секунду? Если она вообще успела о чем-то подумать.

Взрыв не был громким. Просто яркая вспышка, превратившая всю верхнюю часть башни в огненный шар. Стеклянный купол, бетонные опоры, металлическая рама — все это просто развалилось и полетело в стороны и вниз, на землю. И только потом до нас докатилась слабая звуковая волна. На место смотровой площадки теперь зияла дымящаяся, горящая дыра.

Несколько секунд стояла абсолютная тишина,. Молодой гвардеец смотрел на башню с открытым ртом. Майор Дэвис медленно поднялся на ноги, отряхивая пыль с формы. Он подошел ко мне, и в его глазах больше не было ни тени подозрения. Только суровая деловитость.

— Наблюдаю поражение, — доложил в наушник Джинн. — Движения не отмечено.

— Ваша специалист по связи только что спасла жизнь моим людям, Флетчер, — сказал он ровным голосом. — А может, и нам всем. Заходите. Поговорим внутри.

***

Мы прошли за майором через КПП, оставив позади дымящиеся останки диспетчерской вышки. Воздух был густым от запаха горелого пластика и озона. Солдаты, еще минуту назад готовые нашпиговать нас свинцом, теперь смотрели с каким-то смешанным чувством — облегчением и настороженным уважением. Представление окончилось. Начиналась работа.

Я шел чуть позади Останина, справа, моя рука не отдалялась от рукояти пистолета. Диана по-прежнему сидела в Хамви, но я знал, что она все слышит и видит через камеру у меня на груди.

— Сюда, — бросил Дэвис через плечо, ведя нас к приземистому бетонному зданию штаба. Вокруг были следы недавнего хаоса: гильзы, перевернутый ящик, темные пятна на асфальте, которые не хотелось разглядывать. База была похожа на рану, которую кое-как перетянули жгутом, но она все еще кровоточила.

Внутри пахло казармой — смесь пота, оружейной смазки и дешевого кофе. Нас провели в небольшой кабинет, где на столе стояли две рации, лежала карта местности и дымилась кружка. Дэвис указал нам на пару жестких стульев и сел сам, откинувшись на спинку. Он выглядел уставшим. Очень уставшим человеком, на которого свалилось слишком много дерьма.

— Итак, Росс, — начал он без предисловий, впиваясь взглядом в Максима. — Вы появились из ниоткуда, знаете о снайпере, которого не видит никто из моих людей, и у вас есть 'специалист по связи' с дроном. Документы АНБ я, конечно, видел, но в наше время бумажка стоит меньше, чем патрон. Рассказывайте. Что происходит?

Останин ответил после некоторой паузы. — Происходит то, что вы и сами видите, майор. Полный коллапс. Наше ведомство пыталось спрогнозировать подобный сценарий, но реальность, как обычно, превзошла все ожидания. Мы — автономная группа, наша задача — оценка ситуации на местах, а сейчас и попытка восстановления каналов связи с уцелевшими узлами командования. Если таковые еще существуют. Мы начали работу еще до Импульса.

Я кашлянул. Это был наш наш условный знак — 'не зарывайся'.

— Аэропорт Биллингса был одной из точек на маршруте. Нам нужны были припасы и связь, — сказал Максим.

Дэвис криво усмехнулся, проведя рукой по коротко стриженным волосам.

— Связь… — протянул он. — Я бы душу продал за пять минут внятного эфира. За то, чтобы понять, что творится за пределами этого забора. Вы ведь видели терминалы аэропорта?

— Видели, — коротко ответил я. — Все три. Но один из них был самым… неприятным.

Майор кивнул, его взгляд стал отсутствующим. Он смотрел не на нас, а куда-то сквозь стену, в свои воспоминания. И они были не из приятных.

— Когда ударил этот… Импульс, или как его там, мы все просто вырубились. Не физически. Головы будто ватой набили. Я сидел здесь, в этом самом кресле, и минут десять пытался вспомнить, как меня зовут. А потом началось. Большая часть моих ребят, человек сто пятьдесят, включая полковника, словно обезумели. Они ломанулись в сторону аэропорта. Не все.

Он сделал глоток из своей кружки. Кофе, судя по запаху, был отвратительным.

— Некоторые просто… зависли. Стояли и смотрели в стену. Другие начали повторять одно и то же действие. Сержант на кухне два часа подряд чистил одну и ту же картофелину. А те, кто побежал к терминалу… они были другими. В глазах — пустота и ярость. Они кричали что-то бессвязное и стреляли во все, что движется.

Картина, которую он рисовал, была мне до боли знакома. 'Форматированные' и 'Агрессивные' типы по классификации Джинна. Люди, превратившиеся в сбойные программы.

— Я и еще пятнадцать человек… нас как-то пронесло. Голова трещала, мир плыл, но мы соображали. Мы пытались их остановить. Полковник Уэст просто оттолкнул меня и побежал за остальными. Я слышал стрельбу. Долго. Очень долго. А потом — тишина.

Он замолчал, сжав кулаки. На костяшках побелела кожа.

— Мы забаррикадировались в штабе. Двое суток ада. Те, кто остался на базе, тоже начали меняться. Некоторые стали нападать на нас. Без причины, просто с животной злобой. Нам пришлось… пришлось их нейтрализовать. Это были мои люди, Флетчер. Я знал имя каждого из них.