— Шесть процентов — это много, — пробормотал Максим. — Но без нормальной связи мы будем слепыми котятами. А что с энергией? Батареек ему надолго хватит?

— Терминал может работать от автомобильного аккумулятора, — ответил Александр, — есть адаптер. Но лучше иметь независимый источник питания. Генератор уже в списке закупок. И топливо не забыть.

— Ладно, — сказал Александр, принимая решение. — Подключайся. Но работай в режиме энергосбережения. И никаких лишних передач. Только самое необходимое.

— Принято. Устанавливаю соединение. Установлено. Канал активен.

— Джинн, мне нужен Ford Explorer или Dodge RAM, — скомандовал Данилов. — Чёрный. Не старше пяти лет. Без трекеров. В радиусе десяти кварталов. И данные по камерам наблюдения, патрульным машинам и пробкам на выезд из города в северном направлении. Живо.

Команда была отдана не планшету, а оружию. И оружие ответило.

— Анализирую… Обнаружено три подходящих автомобиля. Один припаркован в подземном гараже в семи кварталах отсюда. Камеры в гараже отключены последние два часа. Вероятность того, что это ловушка — одиннадцать процентов. Второй находится на охраняемой стоянке с…

— Хватит, — оборвал его Александр, уже вытаскивая из рюкзака какие-то неприметные, но явно не гражданские устройства. — Первый подходит. Максим, — его голос не терпел возражений, — собирай все носители информации. Ничего не оставлять. Рюкзак, планшет, все жёсткие диски. Я хочу, чтобы этот номер выглядел так, будто в нём жили призраки. Через десять минут мы уходим.

Максим двигался как во сне. Интеллектуальная дуэль, в которой он так отчаянно пытался победить, сдулась, оставив после себя звенящую пустоту. Теперь правила диктовал не разум, а инстинкт выживания, воплощённый в этом суровом человеке. Он механически сгребал в рюкзак провода, внешние диски, флешки. Каждая вещь казалась бессмысленной реликвией из прошлой, нормальной жизни. Внутри поднималась волна глухого протеста против этой диктатуры, но её тут же гасила ледяная волна страха. Александр был в своей стихии. А Максим — жалким дилетантом, впервые столкнувшимся с реальностью, где правота измеряется не логикой, а шансами остаться в живых.

Всё происходило слишком быстро. Размышлениям не было места.

Пока Максим совершенно механически упаковывал цифровые следы их недолгого пребывания здесь, Александр уже разложил на кровати небольшой планшет в ударопрочном корпусе. На экране светилась карта, испещрённая странными значками, непохожими на стандартные обозначения. Это была его, личная география этого враждебного континента. Он ткнул пальцем в точку далеко на севере, его голос звучал ровно и глухо, как будто он зачитывал сводку погоды, а не план побега от конца света.

— Мы не едем куда глаза глядят. Первая точка — Биллингс, штат Монтана. Там есть «консерва». Убежище. Надеюсь, оно сейчас свободно и пополнено запасами. Оно надёжное. Отсидимся там, пока первая волна дерьма не схлынет. Оттуда будем решать, что дальше.

— Убежище? — удивился Максим. — Чьё?

Александр оторвал взгляд от карты и посмотрел на него так, словно тот спросил, из чего делают воздух.

— Наше. Было вашим, стало нашим. Не задавай глупых вопросов, Макс. Твоё дело — следить за своим ящиком и делать, что я говорю.

— Маршрут до указанного гаража построен, — вмешался Джинн, прерывая неловкую паузу. — Минимальное количество камер наблюдения. Расчётное время в пути пешком — двенадцать минут. Текущая активность правоохранительных органов в секторе минимальна.

Мир за дверями отеля жил своей обычной, безмятежной жизнью. Солнце играло на стёклах небоскрёбов, люди спешили по своим делам, смеялись, разговаривали по телефонам, совершенно не подозревая, что их мир доживает последние часы. Этот контраст бил по нервам сильнее, чем любой крик. Александр вёл их не по людным тротуарам, а по лабиринту служебных коридоров, задних дворов и пустынных переулков, пахнущих мусором и безнадёгой. На улице он был другим: собранный, напряжённый, его взгляд непрерывно сканировал окна, крыши, проезжающие машины. Он превратился в оголённый нерв, датчик опасности.

Подземный гараж встретил их гулкой тишиной, запахом холодного бетона и бензина. Тусклые лампы выхватывали из полумрака ряды спящих автомобилей. Александр, не замедляя шага, направился к тёмно-синему пикапу Dodge RAM, блестевшему даже в этом убогом свете. Ловкое движение небольшим инструментом, тихий щелчок замка — и дверь открылась. Всё было до ужаса буднично и профессионально.

— Ты… ты просто его угоняешь? — прошептал Максим, чувствуя себя соучастником чего-то грязного и неправильного.

— Я реквизирую транспортное средство для выполнения оперативного задания в условиях чрезвычайной ситуации, — не оборачиваясь, бросил Александр, заглядывая под днище машины. — Так тебе будет легче спать?

Он бросил на приборную панель небольшую чёрную коробочку.

— GPS-глушилка. Джинн, подключись к бортовому компьютеру машины. Мне нужны все данные. Уровень топлива, состояние двигателя, всё.

В салоне пахло дорогой кожей и чистотой — островок прежнего мира, который они угоняли вместе с машиной. Александр вёл внедорожник с выверенной, почти нечеловеческой точностью, ни одного лишнего движения. Он не смотрел на указатели, знание транспортной сети города было частью его подготовки. Они скользили сквозь город, как призрак, покидающий место своей гибели.

Сан-Франциско таял в зеркале заднего вида.

Когда они вырвались на шоссе, и город остался позади, напряжение в плечах Александра немного спало. Он несколько минут молчал, глядя на дорогу, а потом заговорил, и в его голосе не было ни злости, ни торжества победителя.

— Ты думаешь, мне нравится быть таким мудаком? Орать на тебя, командовать? — он горько усмехнулся. — Нет. Но там, в номере, ты ещё был гражданским. Ты размышлял, взвешивал вероятности. А на это времени нет. Когда начинается обратный отсчёт, ты либо действуешь, либо умираешь. Третьего не дано.

— Я просто… не могу поверить, что это происходит, — тихо ответил Максим, глядя на проносящиеся мимо мирные пейзажи. — Всё выглядит так… нормально.

— Самые страшные вещи всегда происходят в полной тишине, под ясным небом, — отрезал Александр. — Запомни это.

Неожиданно к ним подключился Джинн. — На текущем запасе топлива мы можем проехать пятьсот сорок километров. Рекомендую дозаправку через триста километров на автоматической станции в о́круге Плумас. Вероятность наличия персонала — четырнадцать процентов. Также, согласно вашему плану, нам необходимы дополнительные запасы воды и непортящихся продуктов. В восьмидесяти километрах по маршруту находится крупный супермаркет Costco. Судя по данным сотовой сети, уровень активности там сейчас на тридцать пять процентов ниже среднего. Это оптимальное окно для пополнения запасов.

Александр коротко кивнул, словно получал отчёт от подчинённого.

— Принято. Закупаемся по моему списку. Никакой херни. Максим, ты пойдёшь со мной. Будешь тележку катить.

Максим перевёл взгляд с профиля Александра на экран планшета. Там, поверх карты, уже формировался список покупок, до боли обыденный, который начинался с совершенно неожиданного предмета: портативный генератор Goal Zero Yeti 1400 Lithium. Далее он заметил «Бутилированная вода — 48 литров», «Батарейки АА — 5 упаковок». Сюрреализм происходящего сдавил горло. Он больше не был гениальным учёным, взламывающим сети Пентагона. Он был винтиком в чужом механизме, и его текущая функция, самая важная на этом этапе, заключалась в том, чтобы катить тележку с припасами для конца света. И он, к своему ужасу и стыду, смирился с этим. Пока что.

***

Асфальт под колёсами угнанного пикапа шелестел убаюкивающе, почти гипнотически. Мир за окном был до тошноты нормальным. Солнечные блики играли на крышах проносящихся мимо машин, на рекламных щитах улыбались счастливые семьи, предлагающие купить страховку или новую газировку. И этот диссонанс между идиллическим пейзажем и знанием о тикающем таймере Судного дня, запущенном в недрах его собственного творения, сводил Максима с ума. Он больше не был триумфатором, взломавшим DARPA. Он был пассажиром в машине, которую вёл человек, превратившийся в живое воплощение протокола выживания, и его единственной задачей было не мешать.