— А-Атставить панику! Это на бездорожье руль тугой! Где ты тут грязь найдёшь? По дорогам поедем, они звесь все мощёные или на крайний случай отсыпанные. Земля оттаять не успела, нормально пойдём!

— Так я тогда — что? Побёг?

— Давай. Если получится завести — подгоняй к зданию управы.

Он рванул к машинам и сразу вернулся обратно, сделав вокруг меня петлю:

— А остальные? Сожжём?

— И подорвём! Сапёр ты или где?

— А то! — расплылся он во все тридцать два зуба.

Как мало для счастья человеку надо! Да, я знаю, что он призрак. И что — не человек теперь?

— Всё, дуй живее, солнце скоро встанет.

— Понял, ваш-сият-ство! Помчал!

Всё, за эту часть можно было уже не переживать. Коля — призрак хозяйственный, чего попало не выберет.

А я развернулся и быстрым шагом направился ко второй линии ангаров. Сколько можно тут тележиться? Так и до карательного отряда досидим. Нет, я не думаю, что они способны будут нас остановить. Но хотелось бы подольше сохранить инкогниту. Да и выехать спокойно, забрав… Что всё-таки забрав? Не сеялки и веялки же?

ВОТ ОНО!

— Аркадий Ильи-и-и-ич! Ваше сиятельство! — От третьего по счёту ангара в этом ряду ко мне летела Хотару. Чего это она так официально? И глаза прям на пол-лица! — Там это, сейф. Прям посреди склада! И в нём золота всякого-разного полным-полно!

О! Вот это если мы выгребем, знатно коалицию по носу щёлкнем! Я поскорей прибавил ходу.

Золота оказалось реально много. И серебра. Но серебро на нижних полках сейфа лежало, мы не сразу поняли, что это там оно. А золото — сверху. Видимо, как металл, заслуживающий большего уважения. Естественно, никакими слитками тут не пахло. Это всё были украшения — серьги, цепи, браслеты, часы… Всё это лежало, наскоро расфасованное по мешкам и густо сдобренное сиренью.

— Я так думаю, Хотару, тебе лучше это во внутреннее хранилище не прятать. Хотя изначально именно этот вариант я рассматривал.

— Почему? — быстро спросила она.

— Почему рассматривал? Так это же очевидно. Надёжность высшей степени. И спереть у тебя никто не сможет.

— Нет, почему теперь решил, что не надо?

— Слишком много эманации смерти, — просто пояснил я. — А у тебя недавно травма была. Не хочу тобой рисковать.

— Да меня Кнопелев!..

— Нет, я сказал! Всё! Отвечай лучше: водить умеешь?

— Я? Пф-ф-ф! Конечно!

— Ваш-сият-ство! Я машины выбрал! — Николай на этот раз пугать меня не стал, а вылетел из стены метрах в пяти. Молодец какой! — Обе две ожидают у здания управы, как вы велели. А вы чего это… — он подлетел поближе, заглянул в распахнутые двери сейфа и присвистнул: — Ничёси! Да тут же мешков пять!

— Я думаю, шесть, — сразу сказала Хотару.

— Я даже и не видал никогда столько, — словно не слыша её, пробормотал Коля и тут же задумался: — Самое большее-то — только в том ящичке, контрабандистском. Но тут вообще другой масштаб, понимаешь…

— Так. Гоните машины на продуктовый склад. Затариться под завязку. Если что-то ещё важным покажется — берите. А я этим займусь, — я накинул шкуру и помчался за ползуном. И его бросать не хочется, и груз надёжнее прикрыт будет.

Потом мы судорожно грузились — я закидывал мешки со златом-серебром, стараясь не думать об их происхождении. Сверху, сколько влезло, нагрузил ящиков со снарядами для ползуна. Доехал до продуктового склада и помог доверху забить кузова грузовичков.

Вывели машины за ворота, отогнали чуток:

— Коля, потихоньку двигаешься в объезд озера! Мы тебя нагоним. Хотару — поджечь ангары и склад боеприпасов! Бараки и мелкие домишки не трогать. Надеюсь, они добавят головной боли нашим противникам.

— А не жалко? — спросила она. — Может, наши скоро…

— Не может. Я в конторе транспортные накладные видел, сегодня-завтра дирижбандель ждут. Так что хрен им, а не вывоз имущества.

— Поняла! Я мигом!

— Жду тебя.

ВОЗВРАЩАЕМСЯ

В итоге наша сумасшедшая компашка ехала аж колонной: ползун и два грузовика. В грузовики Хотару навела иллюзию водителей, чтобы не смущать возможных встречных девушкой или пустотой за рулём. Мы объезжали «Водни надрж Новы Млыны» вокруг, потому что на дамбу не рискнули сунуться — уж сильно там было всякого наверчено. А потом уж двинули почти прямо на юг.

Я чувствовал себя Али-Бабой в передвижной пещере сорока разбойников: сидел на мешках с золотом, упираясь спиной в ящики со снарядами. На взводе был — просто караул. Если б кто попытался нас остановить, я б, наверное, без разговоров из них силы вытянул — в этот раз я, вроде бы, запомнил, как оно у меня выходит. Надеюсь, смогу повторить намеренно, а не случайно. Но, на удивление, никто нас задерживать даже не пытался, хотя мы проехали четыре блок-поста.

К хутору свернули спокойно, без заморочек. После того раза Мюллер чего-то со своими гвоздями пошаманил и внёс всех обитателей мельницы в список допущенных лиц, после чего я лично начал видеть хутор снова. Отто, Тобиас и Агнесса выскочили нам навстречу с вытаращенными глазами.

— Принимай харчи, понимаешь! — заявил Коля, вылетая из кабины (и полностью игнорируя при этом дверь).

— Всё, грузовики на вашу ответственность оставляем, — махнул я, высунувшись из люка. — Мы на мельницу. Коля, Хотару, со мной. Спать охота, сил нет.

А ещё я думал, что подземелья мельницы — всё-таки более надёжное место для хранения нашего золото-серебряного запаса, чем сараи. Пусть даже на зачарованном хуторе.

На мельнице процесс выгребания и перетаскивания мешочков с драгоценностями пошёл заново. Но тут я в помощники всех припряг — и дедов тоже. Зато управились куда как быстрее!

Я уже возмечтал о том, как завалюсь и поплющу морду часиков дцать, как Хотару спросила:

— Может быть, стоит здесь тоже часть припасов выгрузить?

— А у тебя ещё что-то есть? — удивлённо спросил я.

— Конечно! В моём личном хранилище!

И как бы я ни хотел спать — остался-таки, чтобы на это посмотреть.

Хотару споро вытаскивала словно из ниоткуда мешки, коробки, вязанки, бутыли, снова мешки, корзины, сырные и сахарные головы… Заполнилось три огромных кладовки. Мы — я, Мюллер, отец Бенедикт и Коля — смотрели на всё это и охреневали.

— Теперь с голоду не помрём, — растерянно пробормотал Коля.

— Вот, — скромно сказала Хотару. — Я раньше никогда не думала, что моё хранилище «за превращением» имеет какой-то размер. Оно раньше казалось просто бесконечным, — Она оглядела последние заставленные полки и хихикнула: — Как я удивилась, когда вдруг поняла, что больше не лезет! Хорошо, что был ещё грузовик.

— Действительно, — протянул я.

А ничего, что тут раз в пять больше, чем в тех грузовиках?

Эх, жаль, что лиса может спрятать в место позади превращений только то, что умещается в руках. Иначе мы бы с ней делов наворотили!

ЧЕГО МНЕ ЖДАТЬ?

Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера

20 января 1948 года, день

Аркадий

Проснулся я от голода. Нос унюхал плывущие по дому вкуснющие запахи, и желудок предательски заурчал. Жуткое ощущение, когда не знаешь, чего ты хочешь сильнее — есть или всё-таки спать? Если бы дело было ночью — возможно, сон бы и победил. Но сейчас против него сражалось бьющее в окна солнце, которое не могли отсечь никакие шторки. Помучившись с четверть часа и мысленно рассмотрев вариант устроить берлогу для дневного сна в подвале, я сел и разлепил глаза. Серьёзно, руками разлепил, в буквальном смысле слова — веки не хотели открываться.

Меня вовсе не прельщала перспектива уснуть, упав лицом в тарелку, так что следующее, что я сделал — добрёл до запруды и плюхнулся в неё, на ходу обращаясь в медведя.

Ар-р-р-р, какая красота!

Ну ещё бы!

Взбодрившись таким образом, я заявился на кухню… Откуда был безжалостно изгнан девушками в столовую! Здесь уже сидел чинный отец Бенедикт, а через пять минут обещались собраться все.