— Спасибо, дорогой ты мой человечек, — пробормотал я и выдал кадавру стандартное задание.

Хотару проводила убегающего кадавра весёлой, мечтательной улыбкой:

— Мой маленький господин становится настоящим даймё![5] Так распоряжаться жизнью врагов может только настоящий правитель!

— Ой, не неси ересь, а, Хотару! Знала б ты что эти твари творят с мирными жителями…

— Видела, лисичка, как я его, а? — вылетел из-за соседней крыши Николай. Судя по всему, никаких страхов касательно пребывания даже внутри взрывов и крушений он уже не испытывал, гордо демонстрируя, что всё это ему вдоль корпуса.

— Кого? — немного ревниво спросила у Коли Хотару.

— Так вот же! — призрак ткнул в горящий ползун.

— Пока ты занимался всякой ерундой, я добыла для господина ценного пленника!

— Это вот этот ценный? — Николай ткнул в убегающего кадавра. — Так-то таких ценных тут вагон и маленькая тележка!

— А-а-атставить препирательства! — тормознул их я. — Хотару, слышала, где начальство? Как бы они там эвакуацию не затеяли.

— Догнать? — ощерилась она.

— И уничтожить. Чтоб никто не остался без твоего внимания.

— Не беспокойся, никто не уйдёт обиженным, — хихикнула она и скрылась в направлении берега.

— Коля, теперь твои наблюдения?

— Посмотрел, ваш-сият-ство. Ещё один ползун был, но у ево экипаж кадаврики порешали, стоит пустой вон там, — Коля махнул рукой в северо-восточном направлении.

— Понятно. Здания?

— Здания, понимаешь, тоже глянул по-быстрому. Вот эти коробки большие…

— Ангары?

— Ну да. Они ж просто склады! Барахлишко рассортировано, заперто, внутри живых нет. А вот в маленьких домишках и в бараках кой-где забаррикадировались, понимаешь. Выкурить их, может?

— Поступаем проще и эффективнее. Заодно, — я усмехнулся, — оставим нашим недрузьям логическую задачку.

— Это как это? — не понял Коля.

— Быстро и чётко. Проникаешь в такое забаррикадированное помещение. Действуешь по обстановке. Если у этих, внутри там, есть гранаты — взрываешь.

— А если нет?

— Значит, у них есть как минимум штыки или ножи. Режь их, как курей!

Глаза у сапёра блеснули:

— Разрешите исполнять?

— Давай живее. Я пока всех «полосатых» из этого страховидного городка к ногтю не прижму, не уйду. Но встречать какое-нибудь подкрепление мне не хотелось бы. А кто-нибудь из них обязательно сигнал по телефону или по рации передал, это к бабке не ходи.

— А вас где искать потом?

— А я покуда управу проверю и главные склады. Всё, вперёд!

СИСТЕМА ПЕРЕРАБОТКИ ЦЕЛЫХ ТЕРРИТОРИЙ

Я шёл по центральной улице этой… «базы», наверное, так правильно сказать? Шёл и думал об опустевшей деревеньке, к которой эта база прилепилась.

Почему, кстати, именно здесь? Из-за удобной транспортной доступности?

Скорее всего, так и есть.

И первым делом зачистку местным устроили, я в этом зуб был готов дать. И вот эти массовые зачистки никак не хотели укладываться в моей голове. Ладно — солдаты Великой Германской империи. Это понятно. Но мирных… Кем они все эти пустующие территории заселять собираются? Кто будет землю пахать, на заводах у станков стоять? Да даже просто — лавки всякие, в булошных там — кто работать будет? Чего-то у англов избытка рабочих рук не наблюдается. Да даже всех цивилизаторов вместе посчитать…

Непонятно!

Тут я дошёл до управы и понял, что внутри кто-то заперся! Как понял? Очень просто — по дружному винтовочному залпу, взвизгнувшему о щиты десятком искрящихся пятен.

Это было так неожиданно (ну задумался я, бывает), что я вздрогнул и повторил штуку, которая до этого мне удавалась лишь дважды — с экипажами ползунов под Архлебовым и с бунтарями Шмидта на лесопилке Бауэра. Чужая жизненная сила покинула тела разом, и я даже точно мог сказать, что их было семеро.

Я подошёл к самому крыльцу, подёргал дверь (в слабой надежде — ну а вдруг?). заперто. Вздохнул и накинул шкуру — так мне не придётся особо корячиться, чтоб в окно залезть. Только раму придётся выдернуть.

Внутри всё было как в обычной конторе — кабинеты, таблички на дверях с фамилиями, отделы, шкафы с документацией. Шкафы, понятное дело, я не сразу увидел, а когда означенные двери начал методично вскрывать. Учёт был поставлен на широкую ногу. В каждом кабинете было уже по одному-два архивных шкафа, заполненных папками и учётными гроссбухами, и несколько пустых ожидали своей очереди. Содержимое соответствовало табличкам на дверях: «Учёт освобождённых территорий», «Специальный ресурс» (здесь я со скрежетом зубовным увидел перечень детских имён с указанием возраста), «Трудовой контингент», «Сельскохозяйственные животные», «Пищевые ресурсы» и так далее. Дико было вообще осознавать, что в одной комнате сидит чиновник, подсчитывающий поступившее зерно и овощи, а в другой — детей, которых отправляют на смерть. И шкафы у них одинаковые, и кабинеты.

Мр-р-рази.

А выбрал пару папок, чтобы в случае чего иметь подтверждение экзерсисам местных деятелей. Весь архив я всё равно не утащу.

Послышался звон стекла, и в коридор управы влетела Хотару:

— Аригатаси!

— Я здесь!

Она сунулась в кабинет, где я мрачно листал папки:

— Что это?

— Свидетельства военных преступлений. Сложи вот это в свой склад, — я указал ей на несколько гроссбухов, лежащих на столе. — И меня сейчас ни в коем случае не трогай. Я полон сиренью под горлышко.

— Хорошо! — это снова её напугало, по глазам видно. Сильным же был тот удар…

— Как успехи?

— Начальство уничтожено! Представь, кое-кто уже грузился в автомобили. Но теперь они все довольны, — мигом управившись с учётными книгами, заявила Хотару.

— Довольны?

— Да! У меня для этого есть некоторое количество скрепок. И резинок.

Я усмехнулся. Фирменный почерк! Да и пусть.

— Может, помочь Коле? Я видела, он там развлекается.

Вот уж у каждого свои представления о развлечениях!

Но действия призрачного сапёра по зачистке действительно можно было проследить по внезапно усиливающейся и столь же быстро стихающей то тут, то там стрельбе. Один раз громыхнуло даже взрывом. Не удержался-таки, использовал гранатку.

— Он и сам справится. А у нас с тобой есть ещё одно сугубо практичное дело. Мы идём на склад!

— А что там? Что там? — запрыгала рядом Хотару.

— Награбленное там. Эти гады полосатые мирное население убивают и грабят. Здесь, судя по документам, складируются предметы длительного хранения, и если нам что-то на этом складу приглянется, то заберём. В фонд нашего партизанского отряда. Хозяевам оно в любом случае уже без надобности.

— Грабь награбленное?

— Ага, как-то так.

Я стоял перед главными огромными ангарами. Все-таки у кого-то гигантомания. Или повышенный куркулизм, осложнённый хронической жабой. А потом до меня дошла чудовищная мысль — это если они сюда всё, что награбят, притащат, то сколько же они людей-то собираются убить?..

Это ж я сейчас пару-тройку отрядов грохну, ну может даже и четыре. А по всей линии фронта их таких сколько? Это мне что, специальную охоту за полосатыми объявлять? Без сна и отдыха, с краткими перерывами на перекус?

— Вообще, поохотиться идея хорошая, понимаешь! — Коля, тихо возникший у меня за спиной, сделал шаг вперёд, встав рядом и, уперев руки в бока, как и я обозревал ангары. — Я так думаю, они дирижаблем всё это забирать собираются. Прям вот сюда приземлятся, — он ткнул на площадку перед ангарами. — А тут уже мы, поздняк метаться! Всё забрали!

— Мы?..

— Ну! Иначе зачем мы сюда явились, а, ваш-сият-ство?

— Коля, ты в разум-то приди! Тут столько полосатиков трудились, и ты в одну каску всё это забрать собираешься?

— А чего нет-то?

— И вообще, я сюда шёл гадам этим шороху навести, а склады — это так, побочка.