— Справимся! — ответил Мюллер и кивнул почему-то синхронно со священником.

Они вышли, причём призрак попытался привычно пролететь сквозь стену, и ему даже это удалось. Только вот… как бы с неким сопротивлением. И глаза у него стали такие удивлённые! Похоже, «подарок» баронессы сделал его несколько плотнее, чем он привык.

Есаул посмотрел на маленькую утопицу, скромно сидящую на диванчике, сложив ручки на коленочках. Ух и мелконькая же! Ножки в валенках такие крохотные…

Спросил:

— А тебе что-нибудь надо?

— Мне? — удивилась она, распахнув огромные зелёные глазищи. — Дяденька, а мне ничего уже и не надо! Водицы ключевой дали напиться вдоволь! — она аж в ладошки прихлопнула. — А место какое чудесное! Такая славная запруда! Такие вокруг неё ручейки замечательные! А ниже, там — и даже речка есть! Здорово! И ни одного хранителя — всё мне! Удивительно! Я такая довольная!

Фраза про хранителей озадачила есаула страшно. Ему ещё в Карлуке ясно дали понять, что отношение к девочкам должно быть максимально обходительным, и чтоб казаки особо не лезли с расспросами. Но тут-то для дела! Так что он осторожно поинтересовался:

— Э-э-э, и что ты с этими ручейками можешь сделать? А то, извини, но сил-то я твоих не знаю. Может ли отряд на твою поддержку в бою рассчитывать? И конкретно на что?

— Я могу действовать как сильный водный маг, — совершенно серьёзным и неожиданно взрослым тоном ответила утопица. Подумала и уточнила: — Очень сильный маг. Но только недалеко от воды.

— Насколько недалеко?

Утопица сосредоточенно нахмурила бровки:

— Мерных если… сажени две, много три.

«Етитская сила, — озадачился Дмитриев, — с саженей-то на метры когда перешли!»

— А сажень — это сколько примерно? Можешь показать?

Утопица усмехнулась:

— Мерная-то? Вы от руки-то в стороны раскиньте — примерно и будет.

— Ага! То есть в пределах от трёх с половиной до пяти метров, где-то так, — быстро прикинул он в уме. — Лучше даже на три ориентироваться, чтоб точно.

— Если бы не зима… — вздохнула Марфуша, — но я говорила уже. И мне не нужна магическая энергия со стороны. Вода сама даёт её мне…

— Вот это отлично! Больно уж тут фон скуден. Так что ты знай, очень рассчитываем на тебя! — Ещё бы! Водный маг в наше безмагическое время! Это ж такая находка! — И надо будет на том хуторе поспрошать. Ботиночки тебе какие подобрать или хоть на валенки галошки. Зима тут у них не зимняя, скоро распутица грянет, так чтоб ножки у тебя не мокли.

Марфуша совершенно по-детски улыбнулась и посмотрела на свои серые валеночки:

— Ботиночки? На каблучке и с блестящими пряжками?

Есаул вздохнул:

— Покуда будем искать, какие есть. Но от себя обещаю: при первой возможности будут тебе самые наилучшие башмачки, как у принцессы!

А то чего это? Арагонским баронессам башмачки на каблучках полагаются, а нашим Марфушам — нет, что ли? Так не пойдёт!

ГРУППА НОМЕР ДВА

Нижняя Австрия, округ Мистельбах

25 января 1948 года, в рассветном тумане

Группа номер два, капитан ОʼКоннор

Вот уже третий день они шли от Страхотина на юго-восток, словно ищейки, уткнувшиеся носами в землю. Молодой мальчишка, принятый в отряд за своё изобретение и за него же получивший нашивки капрала, смог разглядеть в бесформенных пятнах, которые демонстрировал ему его приборчик, направление движения тех типов, которые разнесли в пыль базу чистильщиков, выдрав из неё предварительно самое ценное. В последнем старик ОʼКоннор ни капли не сомневался. Он сам поступил бы точно так же, если бы его отправили уничтожить гнездо столь зажравшихся уродов, как эти чистильщики — выдрал бы самую мякотку и поделил между своими. И непременно отчитался бы, что всё уничтожено.

Иначе с чего бы так бесновался новый начальник базы в идиотском мундире в косую полоску? Этот клоунский мундир сразу вызвал у ОʼКоннора раздражение. Кто придумал такую чушь? И главное — зачем? Чтобы сразу было видно, что это — подразделение идиотов?

Мальчик с экранчиком и мотком проводов первым делом заявил, что все посторонние должны покинуть базу. «Посторонние», ха! Та полосатая свинья чуть визгом не захлебнулась, но тут уж ОʼКоннор сам сказал: «Или выметаетесь, или контракт расторгнут!» Никому нельзя позволять орать на своих людей. Это прерогатива командира.

...

Больше всего времени ушло на сканирование вокруг тех озёр, чтобы точно установить первоначальное направление. Дальше было проще. Медленно, но надёжно. Непонятно, почему эти психи уходили по полям, по всякому бездорожью. Точнее, непонятно было два дня, пока они не наткнулись на место с чётким отпечатком огромной лапы.

— Кажется, медведь, — сказал тогда Джонсон, — но больно уж здоровый. И почему когти направлены в ту сторону?

— Потому что мы, видимо, идём по первому следу, — понял ОʼКоннор. — По пути, которым они шли туда.

Однако по мере продвижения капитаном овладевали всё большие сомнения. Что-то было не так…

...

Сегодня на рассвете

— Ну и что ты можешь мне сказать? — капитан ОʼКоннор привычным движением провёл по короткой белоснежной бородке и опёрся о крыло военного грузовика. Стоящий перед ним невысокий капрал вытянулся и доложил:

— Господин капитан! Это совершенно не моё дело, но нас кинули на это задание зря. Согласно всем выданным нам материалам, магов было всего двое. Но это расходится с показаниями приборов. Следов больше, они зыбкие и нетипичные. Причём, ни одного из них я не могу опознать как менталиста.

— Ну-ка, подробнее! — заинтересовался старик. Если его лучшая техномагическая ищейка говорит «непонятно», как минимум нужно разобраться. — Только не показывай мне свои графики и кляксы, избавь дедушку от головной боли. Сразу выводы.

— Значительная область значений имеет рисунок смерти.

— Ха! Я так и знал! Некромант!

— Скорее всего, да. Но тоже какой-то нестандартный. Если бы вы видели графики…

— Уволь! Мне достаточно твоего вывода. Это некромант?

— Так точно.

— Отлично! И у него есть спутник?

— Не так быстро, сэр! Со спутниками всё вообще непонятно.

— Спутника-ми?

— Просто послушайте. Отпечатки с нескольких мест убийства носят структурный образ, характерный для магов-оборотней. Причём, периодически он задваивается. Один — более крупный зверь, я не могу его внятно опознать, что-то медвежье, но… это неточно.

— Но мы же видели след?

— Он слишком крупный для обычного медведя. Кроме того, это может быть химера.

— Допустим. Итак, первый — условный медведь. Дальше?

— Второй — мельче, похож на сильно искажённый лисий, в котором звериная компонента преобладает над человеческой. Очень концентрированный звериный след.

— Хм… Либо они каким-то образом заставили работать на себя кого-то из психов-оборотней, у которых звериная природа берёт верх над разумом… Может такое быть? Я читал про опасные случаи. Говорят, что такие особи подлежат зачистке или изоляции. Могли они найти или выкрасть экземпляр?

— Кто разберёт этих варваров, — хмыкнул ОʼКоннор, — я никогда не был в России. Говорят, там вечный снег, все пьют водку и повсюду медведи. Может, среди них и попадаются порченые маги?

— Как вариант, у нас остаётся химера.

— Химера лисы и медведя?

Технарь усомнился.

— Если бы я получил возможность исследовать такое существо с помощью моих приборов какое-то время… Сейчас я не готов однозначно подтвердить или опровергнуть ваше предположение. Одно могу сказать точно — я однозначно вычленил звериный след. Исходя из него, мы можем предполагать наличие в отряде двух оборотней, оборотня и магически подчинённого зверя либо химеры. Но какой-то зверь точно есть.

— Значит, всё-таки менталист… — протянул старик. — Менталист со зверем…

— Господин капитан, погодите, это ещё не всё!