Берега запруды за номером два были тихи и безлюдны. Едва мы достигли оговорённого места, явился Коля:

— Не получится по воде, ваш-сият-ство. Там вдоль берега тоже всякого понатыкано, да ещё и заминировано.

— Хм. Не хотят господа из Страховицы незванных гостей видеть.

— Из Страхотина же, — поправил Коля.

— Да один хрен. Что думаете? Может, подвзорвать им тут всё к ядрёне матери? Зайти, так сказать, с ноги?

— Эх, такое хорошо бы на концовочку оставить, — мечтательно сказал Коля.

— Зато если ты перекинешься в человека, я тебя спокойно перенести смогу, — предложила Хотару. — А юрей и сам перелететь может!

— Точно сможешь?

— Смогу, смогу! Сколько тут? Километра два — два с половиной? Фигня вопрос! Грузоподъёмность трёххвостой волшебной лисы — до двух тонн, — хихикнула она. — Так что даже гранаты выбрасывать не придётся. Ну, в крайнем случае, если я вдруг внезапно устану — ну искупаешься немного… Да шучу, шучу я! Полетели! Всё равно по этой дамбе незамеченными не пройти!

— Это да, тут ты права.

Я снял облик. Хотару обхватила меня лапами под мышками, приподняла, и я полетел над водой. Забавное ощущение, скажу. Как в детство вернулся. Раньше-то мы так с ней часто играли. Она даже и медвежонком меня таскала. Я ж мелкий был.

Именно что был, сейчас-то мы выросли!

Интересно, насколько?

А ты у Хотару и спроси.

И спрошу, но не сейчас же! Выронит ещё, с неё станется!

Ага.

Мы пролетели над маленькими, заросшими ивняком островками, миновали берег, утыканный всяким железным и колючим, и вскоре лиса высадила меня на левом берегу. Ну, здравствуй Страхотин! Пора оправдывать своё название! Только вот не нравится мне мёртвая тишина ближних улочек. И туманные рукава сирени меж домишками.

— Коля! По дворам пронесись — есть кто живой?

Двориков было две которусеньких улочки, быстро управится.

Коля умчался, а Хотару начала осторожно:

— Я так и не спросила тебя, Аригатаси…

При чужих она, между прочим, меня так не называет, стесняется.

— Чего не спросила?

— Как мы будем воевать? То, что ты повелеваешь мёртвыми, я поняла, но так и не удосужилась выяснить…

— Как я воюю? — усмехнулся я.

— Да, и пока не началось, — о! знакомая с детства фраза! — расскажи, чего ожидать?

— Да крови и грязи, если честно. На войне без этого, как я понял, не обойтись. Для начала прикрой нас с Колей, смотри по сторонам, а сама пока не лезь, ладно? Я знаю, что кицунэ — зверь знатный! — успокоил я вскинувшуюся Хотару. — Но тут за нас другие воевать будут. Обещаю, тебе понравится.

— Допустим, — с сомнением протянула лиса. — Я посмотрю вначале, — уточнила она, — а вот потом…

— А потом полное тебе поле…

— Дайзёби![4]

Из тумана вынырнул Коля:

— Пустая деревня, ваш-сият-ство! Ни души. Даже скотины по сараям нет.

— По-нят-но. Значит, наша цель, по-любому, вон там, где фонари горят и что-то вроде ангаров понастроено. Оттуда и железной дорогой тянет, и техникой.

— План какой? — деловито спросил Коля. — Как обычно?

— Ага, щас находим какой-нибудь караул, быстренько кончаем его — и дальше по нарастающей.

Смысл велосипед изобретать? Система уже, считай, наработанная.

Хотару смотрела на нас немного ревниво.

— А ты меня пока не трогаешь! — строго сказал я ей. — Мне придётся много с сиренью оперировать. Шарахнет — будь здоров!

— Поняла! — сказала она слегка испуганно, глядя, как я быстро стягиваю в плотный концентрат текущие по улицам шлейфы смертной маны. Дальше мне осталось только накинуть шкуру, и мы пошли в обход мёртвой деревушки.

Ангары оказались обнесены бетонным сборным забором. А вот и постовые около караулки! Всё как положено: полосатый шлагбаум, такая же будочка. Всегда меня это смешило. Ну кого это остановит? Этот хоть в заборе, а то бывает — стоит такой шлагбаум посреди поля, дорогу блокирует. Типа объехать не судьба?

Ладно, сейчас в будочке рацио может быть. А может и нет, кстати. А если ты на броневике каком? Раздавил её — звони, обзвонись, ага!

Ещё у часовых был вариант стрельбой тревогу поднять. Но эти даже выстрелить не успели. Погреться фляжечкой решили, козлы полосатые. Пока один вытащил да прикладывался, а второй, чмокая губами, считал его глыканье, я выскочил и одел на когти обоих.

— Это ты удачно, — прокомментировал Николай. — Только маловато их.

— Щас ещё будут!

Я привычно поднял кадавров и уже стандартной скороговоркой приказал им напасть на Страхотин. Как всегда, «только солдат и офицеров коалиции, гражданских не трогать» — мало ли, вдруг кто-то всё же жив остался.

Мёртвые чистильщики деревянно повернулись и живенько побежали внутрь охраняемой территории. Понеслась!

АККУРАТНЕНЬКО ЗАХОДИМ…

Хотару проводила их задумчивым взглядом.

— Это страшно. Ты заставляешь врагов убивать друг друга?

— Да.

— Это страшно и… и немного по-шулерски. Но мне нравится!

Ну ещё бы! Кицунэ — те ещё хитрюги и обманщицы. Шулерши божественного уровня, можно сказать. Это нам крайне повезло, вообще-то, что они на нашей стороне, спасибо бате.

Мы не особо торопясь пошли вслед за кадаврами. Сейчас первая парочка стопудово ещё «материала» подкинет. И действительно, где-то впереди уже разгоралась перестрелка. И как бы не пулемёт?.. Полосатые таким макаром мне грохнут кадавров без толку! Я невольно прибавил шагу. Меж тем пулемёт затих.

— Я гляну? — умильно заглядывая мне в морду, попросила Хотару.

— Только осторожно, — брякнул я, и тут же сам подумал: это я кому говорю? Кицунэ? Это пусть цивилизаторы хреновы осторожничают!

Лиса, только хихикнув на мой пассаж, размазанной молнией метнулась вперёд.

— А я это, спросить хотел, пока её нету, — подлетел поближе Николай. — Госпожа Хотару — лисица, так?

— Ну, — кивнул я, прислушиваясь к странным звукам вдали.

— А кто сильнее, вы как медведь или она как лиса? — продолжил осторожные расспросы Коля.

Я хмыкнул:

— Как бы тебе объяснить? Отец мне рассказывал, что когда он её маму пленил, то не просто в шагоходе с ней дрался, а ещё и его светлость Дашков, огненный маг из первой сотни, в придачу им помогал. А тётя Айко была одна. И они едва одолели. Вот и прикинь силы. Госпожа Хотару, как ты сказал, меня на одну лапу положит, а второй прихлопнет.

— Что вот так вот прямо, понимаешь? — захлопал глазами Николай.

Вообще, смотреть, как призрак хлопает глазами, было забавно.

— Слушай, Коля, мне тут тоже мысль пришла дурацкая, хочу тебя спросить. Вот, если ты полупрозрачным станешь, то, получается, и веки у тебя тоже будут полупрозрачными? И получается, ты совсем глаза закрыть не сможешь? Свет-то будет просачиваться!

— Ну, вы вопросы задаёте, ваш-сият-ство! Это смотреть надо, пробовать!

— Ладно, пошли потихоньку. Там уже кадавры повеселились, теперь ещё и лиса. Так что материала будет полно.

И мы пошли.

На первый труп в полосатой шинели мы наткнулись прямо у ближайшего дома, смахивающего на контору. Солдат лежал ничком, и воткнутая в его спину примкнутым штыком винтовка не оставляла никакого сомнения в причине смерти.

Какие хорошие кадавры — боеприпасы экономят!

Я выдернул винтовку и поднял труп. Скороговорка приказа — и беги, дружок, ищи своих, зарабатывай себе уменьшение срока в котлах адских! Я вот абсолютно уверен, что черти всех цивилизаторов этих без масла жарить будут! А уж полосатых-то — точно!

— Почему без масла? — с совершенно детским интересом спросил Коля, чуток меня обгоняя.

— Чтоб к сковороде присыхали.

Треплемся вслух, треплемся…

А! В бою без этого практически никак.

Следующая тройка «полуфабрикатов» лежала на перекрёстке. Два застрелены, а у третьего было вырвано горло. Ага, кажись, у кого-то из кадавров патроны закончились. Или просто удобнее так было?