Я открывал двери одну за другой, пока не нашёл кабинет леди Элеоноры.

— Ну-ну! На меня не шипеть и не махаться, успокойся! — Вполне неплохо, кстати, шипит! — Покажи мне, где спрятаны твои драгоценности? Да не просто направление покажи! Иди и достань!

Вот же зловредная старуха! И тут не может нормально простое задание выполнить!

Леди Элеонора изрядно любила себя при жизни. Разнообразные кольца, серьги, браслеты, броши и колье были рассортированы по четырём довольно внушительным шкатулкам. Впрочем, если вычесть объём специальных подушечек, подставок и рогулек, то… Нет, всё равно солидно будет. Надо только в мягкую ткань завернуть, чтоб они товарный вид не потеряли. Я с сомнением огляделся по сторонам — шёлк, шёлк, парча… и тут взгляд мой упёрся в пышное платье леди Элеоноры. Бархатное.

А что? Сгодится! Ей всё равно уже индифферентно.

Выпустив один коготь я аккуратно по кругу отчекрыжил юбку — под ней вон, ещё куча нижних юбок есть, никого эта швабра голыми телесами не поразит. Бархат упал тяжёлой кучей.

— Всё, возвращайся в свой кабинет к предыдущему занятию. Изображай чтение и шипи на входящих.

Хорошо, что стол там со стеночкой спереди, а то первые же посетители в обморок бы попадали!

— Ваш-сият-ство, задание выполнено! — Коля с видом полной боевой готовности вылетел из станы, и сразу с докладом: — Как приказывали, с моста. Безвозвратно утопши! А чево это вы делаете?

— Приданое девчонкам готовлю! — объяснил я. — Мчи давай, Хотару на воротах смени, она мне тоже для задания нужна, пусть сюда летит.

— Сей момент!

Ну наконец-то хоть что-то кроме «яволя»!

Распластав юбку на несколько лоскутов (часть в итоге так и не пригодилась), я принялся заворачивать в них украшения, а после укладывать на скатерть, сдёрнутую с прикроватного столика.

Примчалась Хотару.

— Какое задание⁈ Ух ты, блестяшки!

— Ага. Гони в церковь Михаила Архангела. Скажи отцу Ансельму, что мне срочно нужны те пять сутан.

— Со шляпами?

— И желательно с пальто. Грузовик отгони на задний двор к фон Ярроу и сразу лети сюда.

— А священник мне поверит?

Я оторвался от своего занятия:

— Ты чего как маленькая? Прикинешься мной. Короткий морок, четверти часа тебе должно хватить.

Потом я закончил упаковку и со скатертью-узлом спустился в комнату лейтенанта Буше, нашёл его ранец и забил его бархатными свёртками. Вернувшись в кухню, ранец вручил Вильгельмине:

— Не выпускать из рук ни на секунду, пока не приедем домой.

— Но дома же эти… — она покосилась на неподвижного кадавра, караулящего чёрный вход. — Они спросят, почему у меня офицерский ранец.

— Всё будет нормально, поверь мне. Не думаю, что они что-то вообще будут спрашивать.

И тут она поразила меня, без перехода попросив:

— Аркаша, не убивай Эжена.

— Почему? — ровным тоном уточнил я, но у повара полетела кастрюля из рук.

— Он не был с нами груб. И даже оставлял что-то от солдатского стола под видом отходов.

— Отходов?

— Да, — подхватила Магда. — Когда рядом никого из этих не было, он говорил так: «Ну-ка живо очистите кастрюли от отходов!» А там была хорошая еда. И он отворачивался, пока мы ели.

— Если бы не он, — сказала тёмненькая Эмили, — мы бы на нашем пайке еле ноги таскали. А так он нас подкармливал, хотя бы через день, когда выпадало дежурство на кухне.

— И хлеб резал нормально, а не по сорок грамм, как полагается, — сказала падавшая в обморок девочка.

— А ведь его за это могли расстрелять, — заключила Вилли.

М-м-мрх! И вот что с ним делать?

— О, я знаю, что мы сделаем, — ответил я сразу всем.

К тому же это немного выправит баланс с зелёной маной, которой сегодня так мало было уделено внимания.

Целительный сон?

Именно! Капитальный, часов на сорок. Такой, чтоб этого Эжена нашли и сутки добудиться не могли.

Пойдёт!

— Для вас хорошая новость, Эжен. Сейчас вы готовите нам бутерброды в дорогу и идёте спать.

Повар со своей кастрюлей показался из-за разделочного стола:

— Это шутка, месье?

— В некотором роде. Спать вы будете долго и по пробуждении, скорее всего, окажетесь окружены соотечественниками, которые начнут задавать вам множество вопросов.

— Я им ничего не скажу, месье!

— Зачем же? Любой серьёзный маг заметит ложь, и мы обратно придём к плачевному результату, которого стараемся избежать. Поэтому расскажите им всё, о чём они спросят. Я разрешаю вам.

— Спасибо месье! — Эжен прижал к себе кастрюлю, и остатки чего-то зелёного неумолимо потекли по его фартуку. — С чем вы хотите бутерброды?

— Что-нибудь простое и сытное — сыр, колбаса, ветчина. Только переоденьте фартук и вымойте руки…

К прилёту Хотару повар наготовил три здоровенных мешка с бутербродами, а все солдатские фляжки, которые мы нашли, были отмыты и наполнены компотом.

— Девочки, облачаемся! — объявил я.

— Но это же… — они обалдело смотрели на Хотару, вынимающую из воздуха сутаны на плечиках.

— Да, это одежда для священников! — хлопнул по стопке чёрных пальто я. — Очень удачно, если кто-то ищет пятерых беглых горничных, верно? Надевайте прямо поверх платьев, всё равно они вам велики. Теперь с вами, Эжен. Мой вам совет, возвращайтесь в родной Марсель, а лучше — бегите куда-нибудь. Скажем, в Луизианскую республику. Насколько я знаю, там жизнь неплоха, и много выходцев из франков. Потому что здесь скоро прокатится такой вал, что он размажет всю вашу ново-цивилизационную шушеру, не разбирая, кто был более человечен.

— Спасибо, месье.

— Ложитесь на лавку. Ибо пролежав двое суток на каменном полу, встанете вы гарантированным инвалидом.

— Спасибо…

— Автобус! — выкрикнул влетевший Коля, которого, естественно, никто кроме нас с Хотару не увидел, зато все услышали и принялись крутить головами.

— Время, Эжен!

Несмотря на то, что Линц был плотнейшим образом обложен магоблокаторами, моя внутренняя лаборатория по переработке сирени в зелёнку (буду дальше для краткости называть её бурбулятором) усердно работала с того самого момента, как мы миновали пост на мосту. Вот всю эту зелень я и влил в заклинание целительного сна. Франк в одно мгновение отключился, сложив руки на животе, и сделался похож на восковую скульптуру.

Ну… может, не на сорок часов, но на тридцать шесть минимум.

— Девочки… то есть, святые отцы, приготовились! — Я оглядел пятёрку, таращившуюся на меня из-под широкополых шляп, словно грибы. — Ещё раз прошу: очень спокойно. Нам надо тихо выехать из города. В особенности тихо, потому что с нами будут дети. За ними мы сейчас и направимся. Будьте уверены, вам никто больше не сможет причинить зла.

Автобус остановился у господского крыльца и нетерпеливо бибикнул.

Нервные они тут все какие!

Я вышел из-за кустов, отгораживающих барский вход от неприглядного чёрного и махнул рукой:

— Сюда!

Автобус рывком подъехал и распахнул дверь напротив водительского места:

— Почему сразу не сказали, что к прислуге? — недовольно ворча, начал вставать унтер-шофёр. — Покажите ваше распоряжение!

— Коля, ты в этих штуках как? Разбираешься? — вместо ответа спросил я нашего призрака.

— Поведу как по маслу, ваш-сият-ство! — радостно ответил он. — Не то что эта дёрганная лягушка.

— Что-о-о?.. — начал унтер и умер.

— Вылезай и таскай вот эти продукты, — велел я ему, — и осторожно составляй в конце салона.

Тем временем в коридор рядом с кухней стянулись все поднятые мной в этом доме кадавры, включая даже охрану с ворот (кроме госпожи-кадаврихи, естественно). Я намеревался дать им задание нового типа. Экспериментальное.

Так. Сперва индивидуальные.

— Ты! Держи, — я вложил лейтенанту Буше в руку штык-нож от солдатской винтовки, заботливо подточенный мной с помощью кухонного точильного бруска. — Сейчас ты идёшь и перерезаешь все имеющиеся провода в доме. После этого ты затаишься в комнате рядом с кабинетом леди Грэм, и когда к ней придут, ты будешь убивать всех представителей Европейской коалиции новой цивилизации. Иди.