Лорд фельдмаршал беспомощно наблюдал за разгорающимся скандалом.

— Вы хотите сказать, что я лжец⁈ — взревел, вскакивая, франк.

— Заткнитесь! — Второй раз за совещание рявкнул италиец. — Или говорите, что вы хотели до нас донести, или заткнитесь! Это не ваши части несут невосполнимые потери. Постоянно! И без каких-либо внятных результатов. Нас уничтожают, вам это понятно? Я требую решительных действий! Вы в курсе, что несколько подразделений самовольно оставили регион дислокации? Солдаты не желают…

— Вы собираетесь требовать от нас сочувствия к дезертирам? — высокомерно фыркнул франк.

— Если бы эта проблема была единичным случаем… Солдаты просто отказываются находиться в этих, как они говорят «проклятых районах»!

— А вы не пытались?..

— Не затыкайте меня! И ваша практика недослушивать собеседника…

— А по-моему это кто-то перекладывает с больной головы на здоровую…

— Вернёмся к обсуждению…

— Именно! Вернёмся! Где реакция командования?

— О реакции я и хотел вам рассказать! Дайте договорить!

...

Лорд фельдмаршал сморгнул отвратительное воспоминание и нахмурился:

— Дослушаем нашего уважаемого коллегу. Говорите, мистер Браун.

Джентльмены из разведки и контрразведки обменялись короткими взглядами — экая невиданная учтивость со стороны лорда фельдмаршала!

— Я продолжу с того места, где мы остановились! — не выдавая изумления, ровно заговорил Браун: — Итак, у нас есть маг, очень сильный противник. Некромант или менталист — это сейчас не столь суть неважно, господа, главное — он существует. Исходя из проведённых им акций определён возможный район местонахождения. Признаю, он довольно обширен не только с запада на восток, но и с юга на север. Идя на это совещание, господа, я получил новую информацию…

— Что ещё? — забыв о новоприобретённой учтивости, застонал лорд фельдмаршал.

— Для начала, позвольте: экспертиза, работавшая с телами убитых офицеров базы «Страхотин», вот, — он достал лист, — позвольте, я зачитаю: «Все восемь тел характеризует общая черта: свёрнутые шеи и искусственно растянутые в улыбке рты, для чего были применены выгнутые скрепки и канцелярские резинки».

— Славков-у-Брна! — хлобыстнул ладонью по столу лорд фельдмаршал.

— Именно, сэр! Информации было так много, что на детали мало кто обратил внимание. Но стоило признать, это могло быть и случайное совпадение. Дикое, чудовищное, но совпадение. Поэтому я дал поручение сделать запрос по деталям диверсионной акции в Славкове-у-Брна. И вот та депеша, о которой я вам говорил! Анализ повреждений техники в том городе и на базе «Страхотин» показывает их абсолютно сходный характер. Работал или один и тот же маг, или маги одной школы.

Лорд-фельдмаршал откинулся на спинку кресла и задумался, шевеля брылями.

Тейлор аккуратно приподнял пальцы, показывая желание сказать.

— Говорите!

— Насколько мне известно, сэр, в распоряжении нашего фронта есть две независимых команды магов-охотников. Если нужен запрос какой-либо структуры на задействование этих групп, то Управление разведки Южного фронта подаёт такой запрос, — с этими словами он подвинул заполненный бланк в сторону лорда фельдмаршала.

Тот уцепился за предложение, заблестев глазками:

— Да. Да, господа, возможно, это выход! Я подам срочный запрос в королевскую канцелярию на привлечение этих специалистов. Обеих групп, да! Благодарю, господа. На сегодня наше совещание окончено. Надеюсь, эта новость устроит всех собравшихся?

Тейлор и Браун согласно кивнули и неслышными шагами удалились в коридор. Дойдя до лестничной клетки они слегка замедлили шаги.

— Маги-охотники, — Браун внимательно посмотрел на Тейлора. — Вы уверены в их квалификации?

— Настолько, насколько в нынешних условиях можно быть в чём-либо уверенным.

КОГДА НЕКРОМАНТУ СКУЧНО

Нижняя Австрия, округ Мистельбах, мельница Мюллера

20 января 1948 года, поздний вечер

Аркадий

После объявленных мне отцом Бенедиктом подробностей о внезапностях, которые может выкинуть мой нестандартный организм, я, честно вам скажу, как-то загрустил. А лучший способ для медведя переварить грусть — это заесть её, конечно! А потом уж переварить, да. И желательно заспать.

Так что за обедом я порадовал себя двойной порцией картошки с мясом, потом завалился спать, занавесив окно одеялом — чтоб всякие лучи меня не доставали. Спал буквально до ночи. Выспался прям до хруста! Проснувшись, подход с картошкой повторил. И свеженькими мягкими вафлями с кофием заполировал, для полной гарантии восстановления душевной гармонии.

В животе стало тепло и приятно. И я понял, что психовать совсем перестал. Чё психовать-то, когда сказали: пока что всё гармонично, да? Раз в две недели, так и быть, буду кровушки дедам сцеживать, пусть контролируют. Вот если засуетятся, что дисбаланс пошёл — тогда и я нервничать стану, а пока — фигня на палочке!

Я отставил опустевшую кружку и понял, что вся честная компания, собравшись вокруг, внимательно за мной наблюдает. И понял, что тело решительно требует куда-то бежать и творить очередную дичь. Осталось только провозгласить:

— Дамы и господа, я вам категорически заявляю: я заскучал! Есть целая ночь впереди, которую хотелось бы провести с максимальной пользой.

После подобной декларации Хотару мгновенно состроила любопытную мордочку, а Мюллеровы внуки наоборот — загрустили.

— Опять будете вести войну, и опять без нас, — пробурчал Тобиас.

Я переглянулся с Агнессой. Вот, кстати, идеальная казачья жена. Если нужно воевать мужу, значит нужно! А она уж будет дом вести. Так, что судя по всему, на сей раз воевать будем всей толпой. Опять же, будь они с нами в прошлый раз, мы б со Страхотина го-ораздо больше притаранили! На два грузовика добра!

Хотя это я тоже, внутреннюю жабу надо давить, а то, понимаешь… Едрид-мадрид, привязалось это «понимаешь»! Убью Колю!

— Отчего же? На сей раз пойдём с вами. Так что думайте: где будем наносить добро и причинять радости?

Чего-то у дойчей лица повытягивались. Не слышали подобную поговорку?

— А чего долго думать? — рубанул по воздуху Николай. — Давайте просто зачистим округу!

— Решение самое простое, но не самое разумное, — возразил я. — Мы и так в Хёрерсдорфе нашумели. Положим, все три раза я мимо пройти не мог — что с обозом, что с лабораторией, что с лагерем этим рабским. Но если сейчас мы пройдёмся метлой по окрестным гарнизонам…

— Да-да! — горячо поддержала меня Хотару. — Это будет словно крик: вот они мы! Словно кружок вокруг Клостервальда на карте обвести. Надёжнее только указатели поставить, чтоб враги видели, куда им идти.

— Действительно, — запереживал Николай. — Как же мне не пришла в голову такая простая вещь…

— А мне терять мельницу как базу совсем неохота, — заключил я. — Да и ещё такой вопрос: выяснят, разведают — где мы, подгонят батарею гаубиц и, как под Архлебовым, просто сровняют тут всё в мелкую щебёнку. А дальность у современной гаубицы за пятнадцать километров. Мы даже понять ничего не успеем.

— Да-а, — протянул Тобиас, — при таком варианте уцелеют разве что призраки.

— Нет-нет, — слегка нахмурился Мюллер, — фройляйн Хотару сохранит жизнь почти наверняка, вы не представляете мощи щитов волшебных лис. Герр Аркадий… это будет зависеть от ряда факторов. А остальные…

— Именно, господа сотоварищи, — подтвердил я. — Мы можем не успеть прикрыть остальных. Или элементарно не сдюжить. Поэтому мы не будем дёргать тигра за усы, а выберем цель подальше от Клостервальда.

— Предложения есть? — деловито упёр руки в боки Коля. — А то критиковать все молодцы! Критикуешь — предлагай!

— А тут есть какой-нибудь большой город? — спросила Хотару. — Рядом? Большой город — большой гарнизон. Там наверняка много техники, м? Герр Мюллер, идите сюда и не дуйтесь! Я знаю, у вас есть карта.