— Да… — Джейн будто бы обратилась внутрь себя, все в ее позе и взгляде выдавало глубокую задумчивость, — каждый раз, когда он появлялся рядом, я ощущала нечто необъяснимое… будто бы все шло своим чередом, а Егор являлся существом из другого мира.

— Почему вы сделали это? — спросил вдруг Артур, кивнув на ее руки, сложенные на коленях.

На лице Джейн появилось недоумение.

— Что сделала, сэр?

Констанция и Аврелий оба подались вперед, чтобы понять, что именно заметил Кинг.

Он демонстративно постучал пальцами одной руки по пальцам другой.

— Вот так. Всякий раз, говоря о Егоре, вы стучите ритм. Три быстрых удара, три медленных удара, три быстрых удара.

Констанция жадно разглядывала теперь мирно покоящиеся на темной ткани белые ручки Джейн.

— Я… я не знаю, сэр, вероятно, я делаю это неосознанно. Хотя… сейчас в моей памяти всплывают воспоминания, как Егор все время отстукивал этот же ритм: по столу, коленям, окну. Прежде мне это не казалось важным, но, когда вы обратили на это внимание, я поняла, что, пожалуй, ни разу не встречалась с этим человеком, чтобы не услышать этот стук.

— Сигнал SOS, — ошарашенно проговорил Аврелий. — Он подавал нам сигнал с просьбой о помощи.

— Есть что-то еще… — пробормотал Кинг, обходя Джейн кругом и разглядывая, будто ответ мог крыться в складках ее платья. — Он должен был оставить нам что-то еще. Закройте глаза, Джейн, — мягко велел он. — Мысленно перенеситесь в последнюю встречу с Егором. Что вы видите, что чувствуете, что слышите?

Она поплыла по волнам памяти, тонкие веки подрагивали, пока воспоминания кружили перед мысленным взором.

— Он как будто был в спешке. Влетел в дом вместе с ветром, принес запах дыма и костра. Ходил по комнате торопливо, отказался от чая. Меня его визит встревожил, хотя прежде на душе было так хорошо и спокойно от того, что я, наконец, честно и праведно соединила души с моим возлюбленным. Это была тихая свадьба, присутствовали лишь я, он, священник и причетник.

— Почему вы ощутили тревогу? — спросил Кинг.

Он старался говорить спокойно, видимо, боясь напугать Джейн, но Констанция ощущала силу и энергию, что бурлили в нем как в гончей, напавшей на след. Следы бессонной ночи исчезли с его оживившегося лица.

— Он всегда приносил с собой какое-то беспокойное чувство, а сейчас же этого было больше обычного. К тому же… моя жизнь, полная волнений, самых разных событий и неожиданных поворотов, только стала дарить моему сердцу спокойствие, которого оно жаждало. Визит Егора мог нарушить гармонию, но не сделал этого: он ушел, и вместе с ним ушла тревога.

Повисла пауза. Джейн открыла глаза. Артур задумчиво посмотрел на нее, а затем, словно озаренный идеей, спросил:

— Он пел что-нибудь?

Констанции вопрос показался абсурдным, она хмыкнула. Однако Джейн вдруг кивнула и с легким удивлением заметила:

— Да, когда вы сказали, я вспомнила, что он действительно постоянно напевал что-то. И, признаться, это совершенно не вязалось с его обликом.

Артур сделал шаг к ней и очень мягко, тихо, как если бы разговаривал с напуганным ребенком, уточнил:

— Что он пел?

Джейн чуть нахмурилась.

— Песня была мне незнакома. И слова у нее были такие необычные…

— Постарайтесь вспомнить, Джейн. Это важно.

Констанция и сама задумалась: что мог петь Егор?

Их главная свидетельница же как будто бы вспомнила, но произнести вслух не решалась.

— Там определенно были слова «я ухожу красиво». Но, к сожалению, я не могу воспроизвести мотив…

— «Районы-кварталы»? — пропела тогда Констанция. — «Жилые массивы. Я ухожу, ухожу красиво».

Еще до того, как она закончила, на лице Джейн отразилось узнавание.

— Я постоянно слушала Зверей в то время, когда Егор пропал, — пояснила Констанция.

Кинг остался очень доволен. Он попытался выведать что-то еще, но, кажется, больше миссис Рочестер ничего не могла им сообщить.

— В таком случае… — Артур взял со стола безошибочно угаданный им ловец и неторопливо прикоснулся к плечу персонажа.

Констанция не стала ему мешать.

— К чему были эти расспросы? — спросила она, едва Джейн исчезла. — Что значит песня, запах, стук?

Кинг чуть нахмурился, принялся прохаживаться по комнате, что-то обдумывая.

— Нужно еще сложить все в картину, но у меня есть догадки, — сообщил, наконец, он.

— Не заставляйте нас прибегать к пыткам, — предупредила Констанция.

Их взгляды встретились.

— Можете пытать меня, если хотите, — он распахнул руки в приглашающем жесте. — Вам же нравится причинять людям боль.

Она закатила глаза.

Кинг глянул на Аврелия.

— Не оставишь нас?

— Не нужно, — отрезала Констанция.

Стажер протянул растерянное «э-э» и остался стоять посреди кабинета.

— Я хочу поговорить, — настаивал Артур, глядя ей в глаза.

— Я не хочу.

— Понимаю. Не ваш метод. Однако если Аврелий не уйдет, я буду разговаривать при нем.

Констанция раздраженно вздохнула.

— Обсудим, что произошло между тобой и Илией, когда…

— Иди, — бросила Констанция резко, и Аврелия сдуло через секунду. — Я не хочу разговаривать с вами ни о чем, кроме того, что значили ваши вопросы Джейн. Аврелия отпустила только чтобы вы не пытались шантажировать меня его присутствием.

Кинг прошелся по кабинету. Встал у полок, задумчиво провел по корешкам немногочисленных книг.

— Илия сказал, что там в его квартире, это был спектакль для Нелидова…

— Артур!

— … Я поверил ему, потому что Нелидов и сам проявил ко мне новые эмоции. Поделился по секрету, что видел вас вместе. Я изобразил шок, потом злость. Это еще больше сдружило нас, и он рассказал, что узнал кое-что об Илие и о тебе, что полностью все изменит и обязательно порадует меня. Как месть. Сказал, что в сейфе Илии хранится документ, который закопает его.

Констанция издала тихий радостный звук и сжала ладони в предвкушении. Кинг на контрасте говорил почти равнодушно.

— Я предложил ему не просто добраться до сейфа, но пригласить Анатолиев и открыть это при них. Убедил, что так ему точно поверят, и никто не скажет, что это была ложь. И Илия не успеет найти способ отвернуться… отвертеться.

— О, прекрасно! — выдохнула Констанция, не в силах сдержать восхищение. — Он купился?

— О, да. Я не имею сомнений.

Повисла пауза.

— Хорошо. Посмотрим, к чему все это приведет, — произнесла она, отвернувшись от Артура.

Прошла к своему письменному столу, стала листать многострадальный томик «Джейн Эйр».

— Так что насчет…

— Я не закончил, — безжизненно заявил Артур, будто поставил перед собой цель договорить во что бы то ни стало, но не имел на это никаких сил. — Как я сказал, Илия сообщил мне, что ваше нахождение в его квартире было только игрой для Нелидова. Я спросил, почему вы тогда не сказали мне об этом, замечательно понимая, что я подумал. Он сказал, чтобы мы разбирались сами.

Если во время допроса Джейн, он будто наполнился энергией, то сейчас выглядел выжатым. Констанции даже стало жаль его.

— Я пришел разобраться, — упрямо продолжал Кинг. — Я не мог сделать раньше, так как мы весь день и всю ночь занимались делом Калиостро. Я только завершил и хотел немного поспать дома. Но узнав, что вы здесь, подумал… Хочу понять, что произошло между нами. Вы сказали в ресторане, что ничего не испытываете ко мне, но я не верю. Вы злитесь на меня. Я могу отличить безразличность от ненависти.

Его язык еле ворочался. Артур двигался и говорил медленнее, чем обычно, будто опьяневший. Констанция присмотрелась: взгляд был затуманен, веки отяжелели.

— Вы в бреду бессонницы, — констатировала тогда она. — Идите спать.

— Я не смогу уснуть, пока мы все не проясним.

Он прошел по кабинету, встал у старого советского кресла, которое, кажется, стояло там еще до того, как возвели само здание Библиотеки. Насколько Констанция знала, Кинг никогда им не пользовался, сама она его тоже не жаловала, потому что оно было расположено в темном углу без лампы, далеко от входа, от стола и от шкафа.