Она приоткрыла рот, затем сжала губы, чтобы те не расплылись в предательской улыбке.

— А, вот вы где, — сказал он. — Я уже хотел уйти.

— Я… — начала она, но вдруг решила, что не будет говорить, где была. — Вы что-то хотели?

Он просто кивнул, делая шаг в сторону, чтобы Констанция могла открыть дверь в номер. Приложив карточку к замку, она обернулась на Артура. Он разглядывал ее фигуру в узком черном платье. Заметив, что был за этим пойман, Кинг всего лишь нахально ухмыльнулся.

Они вошли в номер.

— Что вы хотели? — повторила она охрипшим голосом.

Не включая свет, прошла вперед и бросила телефон и карточку на туалетный столик.

— Нам нужно обсудить план по Калиостро, — отозвался Артур негромко, прикрывая за собой дверь.

Он прошел вглубь номера и приблизился к Констанции. Она прислонилась бедром к столику, сложила руки на груди, будто это должно было помочь чувствовать себя увереннее.

Почему-то ни один из них не спешил включать свет. Уличный фонарь позволял легко разглядеть и мебель в комнате, и блестящие глаза собеседника. Но было в этом решении оставаться в темноте нечто большее: обоюдное признание в том, чего оба хотели.

— Констанция, — проговорил он проникновенно, — сегодня в автомобиле я не был готов говорить откровенно. Я не очень люблю обсуждать чувства в присутствии других людей рядом.

— Понимаю, стараетесь признаваться в любви наедине с собой, глядя в зеркало.

Он усмехнулся, посмотрел ей в глаза.

— Когда вы появились в Петербурге летом, я не был готов к тому, что увижу. Я удивился, какая красивая, соблазнительная, роскошная вы стали. И, быть честным, видел в этом проблему, учитывая, как мы расстались три года назад. Я бы ожидал, что вы захотите увидеть меня в агонии чувств и насмехаться.

По тому, как много ошибок он делал, каким явным стал английский акцент, Констанция поняла, что Кинг был взволнован.

Она и сама молчала только потому, что во рту пересохло, и она не смогла бы сейчас вымолвить и слова, даже если бы захотела.

— Но теперь, несмотря на ваш вечно язвительный язык, я все-таки верю, что вы испытываете ко мне ту же сильную симпатию, что я к вам.

Он взял ее ладонь, притянул к своим теплым, мягким губам и поцеловал.

— Я влюбляюсь в тебя, Констанция.

Его голос звучал так тихо и одновременно так громко в безмолвной, густой тесноте гостиничного номера. Когда она ничего не ответила, продолжая смотреть в глаза, Артур осторожно положил ладонь на ее талию, и мир сузился до этого прикосновения.

Лицо Констанции горело от волнения и удовольствия. Несколько мгновений они разглядывали друг друга, будто видели впервые, но Артур в то же время почти незаметно сокращал дистанцию между ними. Он нежно провел большим пальцем по ее губам и тихо спросил:

— Где охрана?

Это он о помаде, догадалась Констанция.

— Взяла отгул, — выдохнула она, нетерпеливо ожидая, когда он, наконец, воспользуется полным отсутствием караула.

И Артур сделал это, их поцелуй поначалу нежный и осторожный скоро превратился в жадный и нетерпеливый.

Ей хотелось плакать от того, как сладостно было ощущать его восторг, выраженный в каждом прикосновении, его признания, сделанные каждым поцелуем, его совершенное и полное поражение, принятое с упоением и страстью.

«Hey, Jude, don’t make it bad»

— Что это? — выдохнула Констанция.

— Мой телефон, — объяснил Артур, пока его губы оставляли теплые следы на ее ключице.

Он не хотел обращать внимания на звонок, но Констанция напряглась, и он тоже остановился.

— Хорошо, подождем. Прекрасная песня, — Кинг уткнулся лбом в ее плечо.

«…Remember to let her into your heart…»

— Не посмотрите, кто это?

— Мои приоритеты расставлены иначе, — был ответ, и Констанция почувствовала, как его пальцы заставляют подол ее платья ползти вверх по бедру.

Еще немного, и он увидит кружево, которое она так предусмотрительно надела…

Раздался знакомый перезвон.

— А это мой телефон, — сказала она и, мягко отстранившись, в два шага оказалась рядом с надрывающимся мобильным. — Илья… наверное, он хочет обсудить Калиостро.

— Что ж, твои приоритеты мне известны, — усмехнулся Кинг и включил свет в номере.

Она лишь мельком отметила, что он все же перешел на «ты», и это было непривычно. В следующее мгновение она взяла трубку.

— Где Кинг? — без предисловий спросил Илья.

— Э-э, тут, — отчего-то запнувшись, ответила Констанция и предложила включить на громкую связь. — Мы как раз встретились, чтобы обсудить Калиостро, — добавила Констанция, и вместе с Артуром они услышали скептическое мычание.

— Если вы действительно занимаетесь этим, то вы два идиота, — заявил вдруг Илья, заставив Констанцию приоткрыть рот. — Но склоняюсь к тому, что ты считаешь идиотом меня, — и прежде, чем Констанция или Артур успели отреагировать, резко сказал: — К делу. Калиостро сегодня организовал вечеринку для предпринимателей и своих учеников. Билеты, вероятно, распространялись в закрытом чате, поэтому мы узнали о мероприятии только сейчас. Кроме того, многие бизнесмены получили приглашения лично. Там будут миллионеры, чиновники, банкиры, в общем, экономическая и политическая элита. И не только из Новгорода, разумеется. Москва, Петербург, другие города. Как ему удалось пригласить людей такого уровня, пока неясно. Тем не менее, вы оба должны любым путем попасть туда.

Констанция и Кинг переглянулись. Кажется, планы на вечер поменялись.

— За кого он вообще себя выдает? — спросила она.

— А вот Арт тебе сейчас и расскажет, — отозвался Илья с недоброй насмешкой, — вы же за этим собрались.

На этом он отключился. Так неожиданно, что Констанция еще несколько секунд бездумно глядела на потухший экран.

— Хоть бы сказал, какой дресс-код… — пробормотала она. — И куда вообще ехать?

Раздался короткий «дзынь»: Илья прислал сообщение с требованиями к гостям, а также указал место проведения.

— Ваш костюм, наверное, подойдет? — произнесла она, критически оглядев Артура с ног до головы.

Да, она пыталась сделать вид, что между ними ничего особенного не произошло — и сама толком не зная, почему.

Кинг же видел это иначе.

— Для вечернего мероприятия необходим черный костюм. У меня есть в номере. Тебе тоже нужно другое платье. Позволь, я помогу снять это…

В следующее мгновение он оказался рядом, сжав ее талию. Их глаза оказались так близко, что Констанция видела каждую его ресничку. Видела собственное отражение в его зеленых радужках.

— Я же говорил, не надо брать трубку, — прошептал он, его руки медленно поднялись по ее спине и нашли молнию. — Теперь придется ехать.

— Мы не смогли бы не поехать, — так же тихо ответила она. — Мы ведь для этого здесь.

— Respectfully disagree.

Застежка на молнии поползла вниз, заставив Констанцию сглотнуть. Было очевидно, что им стоило поскорее выезжать на дело — мероприятие началось уже полчаса назад. Но так не хотелось разрушать эту связь, появившуюся между ними.

Платье оголило спину. Это был вызов: посмеет ли она показать, что под ним?

— Артур… — выдохнула она.

Затем вывернулась из его рук.

— Идите, — улыбка все же коснулась ее губ. — Дальше я справлюсь сама.

Он тяжело, разочарованно вздохнул и вышел из номера, сказав напоследок: «встретимся в лобби».

Сборы Констанции были недолгими: платье уже ждало а шкафу, неудобные шпильки лежали в чемодане. Вечерняя сумочка, макияж с обязательной красной помадой, капля духов на шее и ключице. Через четверть часа она вышла в коридор.

Пока Констанция шла по лестнице — пыталась хоть как-то потушить огонь, что плавил вены — она улыбалась, не в силах совладать с этим.

Неужели так ощущалось счастье?

Артур собрался быстро, и уже через пять минут тоже спустился к ней. Он был чрезвычайно хорош в черном костюме с белоснежной рубашкой.