— Околачиваться? — усмехнулась она тихо — какой, однако, словарный запас!

Кинг прижал палец к ее губам, замер на пару мгновений, отнял руку и как-то очень сухо продолжил:

— Если ты не прямо пойдешь в мой кабинет, я доложу Илье. Это не шутка.

— Хорошо, хорошо. Как дойти?

Артур достал из внутреннего кармана пиджака ручку, взял ладонь Констанции и принялся рисовать маршрут. Она старалась сохранять отстраненный, безразличный вид, как будто это прикосновение не вызвало у нее никаких щекочущих ощущений в животе.

С корявой схемой и с колотящимся сердцем, она прижалась к стене. Кинг открыл дверь, спрятав тем самым Констанцию, и громко произнес:

— Алексей Иванович, а кто в последнее время был в хранилище?

Раздался приглушенный, трудно различимый ответ.

— Это просто что книги лежат на полу уронены.

Охранник снова что-то ответил, что, кажется, поставило Кинга в тупик. После небольшой паузы он укоризненно заметил:

— Это ведь может быть что-то важное. Кто бы стал просто так кидать ловцы с полок?

Неясное бормотание.

Кинг изобразил язвительный смех.

— Алексей Иванович, даже если это действительно мыши — особенно если это мыши — мне кажется, это требует вашего внимания. Пойдемте, я покажу.

Наконец, послышался скрежет стула по полу, глухие, шаркающие шаги. Артур и Алексей Иванович стали неторопливо спускаться по дорожке — Кинг держался стеллажей, а охранник совершенно беззаботно топал вдоль поручня, то и дело брякая по нему рукой. Как будто его совершенно не заботило, что за этим ненадежным на вид ограждением открывалась бездна.

Так или иначе, скоро мужчины прошли первый виток, и теперь Констанция была вне поля их зрения. Она обошла дверь и проскользнула в небольшое помещение без окон. Тут стоял стол с компьютером, стул с накинутым на него дутым жилетом, какой-то старенький стеллаж. Очевидно, вотчина охранника. Воздух был тяжелый, но зато после весьма освежающего хранилища — теплый.

Констанция торопливо прошла к двери и выглянула из-за нее. Налево уходил коридор со множеством дверей. Артуровская была за поворотом. То есть нужно было пройти мимо двух помещений, одно из которых являлось туалетом, затем свернуть налево — и вот он, офис Кинга.

Не мешкая, Констанция поспешила вперед, но не успела преодолеть и половину расстояния.

— Разумеется, это нужно сделать быстро, — услышала она голос Нелидова в тот же момент, как отворилась одна из дверей.

Еще пара секунд, и Констанция столкнулась бы и с ним, и с его собеседником нос к носу.

Времени на раздумья не оставалось, пока ее не обнаружили, она юркнула в дверь, что была перед кабинетом, и оказалась в туалете. С писсуарами, но, к счастью, без посетителей.

Облегченно выдохнуть не удалось: ручка дернулась, что вынудило Констанцию стремительно влететь в одну из кабинок и запереться там. Она взобралась на унитаз, снова порадовавшись кроссовкам.

Конечно же, посетителями уборной оказались Нелидов и кто-то еще, кого Констанция пока так и не смогла распознать.

Делая свои дела, они продолжали беседу.

— Ну сам посуди, если бы Торин хотел закрыть дело, уже б закрыл, — это был Нелидов. — Зуб даю, у него там какая-то выгода.

— А че за выгода-то?

Констанции не был знаком второй голос. Она попыталась разглядеть что-то в щель, но быстро вспомнила, где находилась, и что делали эти люди, поэтому стыдливо прикрыла глаза.

— Да элементарно хотя бы — бабло: этот Калиостро рубит миллионы. Башляет Торину, тот его прикрывает. А может, Торин всю эту схему сам и нарисовал.

— Да ну, думаешь, он бы стал…

— А кто б не стал! Ну, я бы, конечно же, не стал, и ты бы не стал. Но этому закон не писан. Он всегда сам себе хозяин, и пора его приструнить. Так что наша завтрашняя проверка будет очень кстати. Небольшая, так скать, бюрократическая проволочка никому еще зла не делала. Кроме тех, кто что-то нарушает, уж конечно.

Нелидов хохотнул.

— А Кинг-то что-нибудь говорит полезного?

Мужчины переместились к рукомойнику, включили воду. Теперь Констанция без зазрений совести стала разглядывать в щель собеседника Нелидова, и ей это, пожалуй, удалось, но человек все равно не показался знакомым. Рыжеватые волосы, пышные сверху и почти сбритые по бокам, светлая рубашка, темные брюки. Лицо с мягкими, невыразительными чертами — столкнись в столовой, прошла бы мимо.

— Илья везде пихает свою эту Непейпиво, Кинг сказал, что если где-то чето она, то это значит, Торин что-то планирует. Так что я за ней приглядываю.

— Приглядываешь? Не переусердствуй приглядывать-то, а то тебе Торин яйца оторвет.

Оба рассмеялись этой шутке.

— Ты видел видео? К чему там приглядываться-то? Плоскодонка.

— В видео, говорят, не она. Монтаж или чет такое. Ну и сам-то ты ее видел? Там сиськи нормас такие, видно, что свои. И жопа что надо.

Констанция прикрыла глаза, борясь с раздражением. Она понимала, что, надевая платье, подчеркивающее фигуру, вызывает у некоторых мужчин — у многих мужчин, возможно — желание оценить ее тело. Ее устраивало, что они могли подумать о том, какая красивая у нее грудь или какие сесуальные бедра.

Но черт возьми, как ужасно вульгарно звучали подобные обсуждения! И что это за неуважение к женщине: «плоскодонка», «сиськи»?

— Еще сказал, что пока потеряли Калиостро. Это мы тоже, кхм-кхм, еще обсудим.

Двое вышли, оставив Констанцию кипеть, как чайник. Сделав несколько глубоких вдохов, она все же немного успокоилась и торопливо прошла к двери. Приоткрыла ее: тихо и пусто. Нелидов со своим приятелем куда-то ушли. Путь к кабинету Кинга был открыт. Констанция преодолела последние метры и, наконец, оказалась в относительной безопасности.

Однако только она оказалась в вотчине Артура, как кто-то схватил ее за плечи и чуть встряхнул. Перед глазами замаячило сердитое лицо хозяина кабинета.

— Jesus, где ты была⁈ Я же сказал идти сразу сюда! — зашипел он.

Кинг так держал ее, что все, что она могла сделать — успокаивающе погладить его по груди.

— Я попыталась, но чуть не столкнулась с Нелидовым.

После этих слов Артур пришел в себя и теперь готов был выслушать всю историю о прятках в туалете. Пока Констанция говорила, он отошел на пару шагов, и она невольно испытала чувство потери: ощущать его присутствие, его прикосновения и его запах все еще было приятно, как бы сильно ни ранила игра в любовь.

Кинг согласился с тем, что ее действия были единственно разумными. Констанция к тому же рассказала обо всем, что подслушала. Особенно подчеркнула новость о сюрпризе для Ильи и каких-то «бюрократических проволочках». Артур пообещал принять все к сведению и открыл для Констанции тайный проход, позволив даже воспользоваться им без сопровождения.

Отправив Миле сообщение, Констанция обеспечила себе возможность покинуть секретные коридоры, и эта сумасшедшая вылазка могла бы закончиться без неприятностей. Но на следующий день Констанцию вызвал Илья, и она почему-то с самого начала была уверена, что причиной столь скорого свидания было ее вопиющее нарушение.

Эпизод 7. «Он пошел, куда глаза глядят и, должно быть, выбрал верную дорогу»

Констанция научилась предсказывать будущее по настроению Леночки. Но в этот раз возникли затруднения: та выглядела озабоченной, даже слегка напуганной, но едва заметила Констанцию, сменила выражение лица на крайне довольное. Что могли означать такие преобразования?

Беглый осмотр стола Ильи, заваленного папками, документами, распечатками, едва не падающими с края, дал некоторое представление о ситуации: видимо, Нелидов начал проверку, из-за чего у Ильи прибавилось забот, но при этом лично Констанцию ждали еще большие неприятности.

Так и вышло. Выглядели неприятности следующим образом: Илья с суровым, выточенным из куска скалы ликом, холодно-отстраненный Кинг, пустым, застывшим взглядом разглядывающий плинтуса, и Нелидов со счастливой физиономией, блестящей от пота и удовольствия.