— Что ж, удачи на этом непростом пути, Артур.

Скоро им принесли блюда. Констанция сосредоточилась на еде. Кинг тоже немного помолчал, затем, повертев вилку в пальцах, спросил:

— А можете утолить мое любопытство?

Она подняла брови. Интуиция подсказывала, что он задаст неудобный вопрос, но ей было интересно — какой.

— Что привлекло вас ко мне в прошлом?

Как она и думала… дурацкий вопрос. Констанция дернула плечом.

— Мы с вами обсуждали Пигмалион, — добавил Кинг. — Почему профессору Хиггинсу нравилась или не нравилась Элиза. Но что насчет Элизы?

— Нездоровая привязанность к мужчине более высокого положения.

Она постаралась произнести это небрежно, но он, кажется, раскусил ее — не поверил. Возведя глаза к потолку, Артур сказал:

— Бросайте, вы умный человек, никогда бы не влюбились безо всяких оснований.

Какая ерунда.

В любви роль интеллекта такова, что лучше бы его попросту не было.

Фыркнув, Констанция ответила:

— Часто вы пользуетесь этим приемом? Напрашиваетесь на комплимент, вынуждаете собеседника обратить внимание на ваши достоинства…

Он рассмеялся. Затем завел разговор о еде: сказал, что недавно приготовил пасту болоньезе «от» и «до» по какому-то исконному рецепту, то есть даже пасту делал сам. Посетовал на то, что тетя Маша из столовой заболела, и оливье стал совсем не тот. Спросил, почему Констанция любила черный кофе.

Разговоры стали более безопасными, и ей это, пожалуй, понравилось.

В конечном счёте вечер пролетел как мгновение. Они много смеялись. Его забавляли ее колкие шутки, ее веселили его ироничные замечания.

Уже попросив счет, Артур поинтересовался:

— Скажите, Констанция, мне получилось хотя бы немного изменить ваше мнение обо мне?

Она покачала головой:

— Нет, совсем не получилось. Я всегда знала, что вы можете быть невыносимо очаровательным.

На это он расхохотался.

На улице же предложил проводить ее до дома, и получасовая прогулка стала прекрасным завершением дня. Они снова говорили обо всем подряд, будто бы позабыв, что было между ними в прошлом. Констанции было так хорошо, что хотелось плакать.

У входа в парадную Артур остановился. Он протянул ладонь и она, не совсем понимая, чего он ожидал, вложила свою руку в его. Кинг едва ощутимо коснулся кончиков ее пальцев губами. И со словами «спасибо за прекрасный вечер» ушел быстрее, чем она успела ответить.

Войдя в свою крошечную квартиру, Констанция позволила себе несколько минут просто полежать на кровати, мечтательно глядя в потолок. Затем она позвонила Аврелию.

— Как свидание с Артом? — спросил он довольно.

Констанция села.

— Ты бредишь? Какое свидание?

— Вас видели маглы! — после паузы он добавил: — И Мила сказала, что Арт спрашивал про хороший рестик в округе и после пыток сознался, что собирается туда с тобой.

Констанция закатила глаза.

— Что с Софией? — спросила она, и даже получилось беззлобно.

У нее было слишком хорошее настроение, чтобы ругаться.

— След простыл. Но я обещаю как следует прошерстить интернет завтра утром. Если она снова обернулась кошкой, ее могли видеть. А сейчас, — он громко зевнул, — спокойной ночи, Конс.

Полдня Констанция с большим удовольствием перечитывала книгу Аврелия, из которой сбежала химера София. Эта девушка была способна обращаться в полульвицу-полупуму, а еще могла менять лицо. Ее черты преображались до неузнаваемости, что могло затруднить охоту. Хорошие новости состояли в том, что София была положительным персонажем. Однако, как стало очевидно после истории с Ю, даже изначально безвредный герой мог наделать много бед.

Все это Констанция в общем-то отлично помнила, но решила провести время якобы с пользой, делая вид, что старательно ищет в сюжете подсказки для охоты. Аврелий же изучал соцсети и новостные каналы. В окна библиотеки заглядывало солнышко, пылинки кружили в полосках света. В холлах, коридорах и залах пахло как-то по особому, будто весенний аромат наполнял не только улицы и проспекты, но и помещения. То ли это давала о себе знать нагретая солнцем лакированная мебель, то ли сухая книжная пыль, не страдавшая более от приносимой извне влаги. А может просто в некоторых помещениях начали открывать окна, впуская сладкий весенний флер?

Из безмятежного состояния ее вывел громкий шепот «Конс! Конс! Конс!». Стажер сумел за полгода запомнить главный лозунг их организации. Нет, не «Книги их дом, реальность их тень», а тот, что висел всюду в виде объявлений разного вида, стиля и цвета: «ТИШИНА В БИБЛИОТЕКЕ!». Но Аврелий был слишком возбужден, поэтому его шипение разносилось по всему холлу от первого до третьего этажа.

— Смотри, что нашел! В районе реки Смоленки была замечена дикая кошка. Вот тут сняли на телефон ее.

Он маячил своим мобильником перед лицом Констанции, отчего она, разумеется, не могла разглядеть ни пикселя. Но сказанных слов было достаточно: она встала и решительно направилась к выходу из Библиотеки.

Через час они были на Ваське. Река Смоленка протекала через весь Васильевский остров от Малой Невы до Финского залива, берег ее был длинным и извилистым. Но по фото и видео в интернете не составляло труда определить маршрут Софии. Места, где ее заметили, были густо усажены деревьями и кустами. Вероятно, София надеялась, что ей удастся укрыться в их пока еще голых ветках.

Констанция и Аврелий стали внимательно обследовать территорию недалеко от Смоленского кладбища — там экзотическое для питерских широт животное видели в последний раз.

— Выглядит, как будто мы ищем труп, — прокомментировал это Аврелий.

— Скорее уж прячем, — отозвалась Констанция. — Зачем бы нам искать труп?

— А зачем бы нам его прятать?

— Смотри, мне кажется, тут трава примята. И вон, это явно светлая шерсть. Зацепилась за колючие ветки.

— Да, правда! — стажер припал к земле, оглядывая обнаруженные улики.

Констанция наоборот, распрямилась.

— Ну что ж, теперь мы действительно знаем, что София была здесь. Осталась ерунда — выяснить, куда она отправилась дальше. Вероятно, она надеялась спрятаться в этом месте: тут и кусты, и место нелюдное, и вода рядом. Но те, кто снимал видео, могли ее спугнуть.

— Бедняжечка моя…

В Абонементе в тот день дежурила Маруся. Констанция попросила ее проверить, имелись ли книжные активности в районе Смоленки.

— Вообще-то да! — воскликнула Маруся в трубку очень довольно. — Я ведь совсем недавно отправила туда… э-э… этого… забыла, как зовут…

— Валеру? — выдала Констанция первое имя, которое пришло в голову.

— Да, точно!

Кто еще в их отделе был настолько непримечателен, что коллега уже несколько недель не могла запомнить его имя?

— Я увидела активность на кладбище, спросила у Христофоры Николаевны, нормально ли это. Она сказала, что и такое бывает, но выглядит действительно необычно, посоветовала кого-нибудь отправить, проверить. Арина отправила вот его, Валеру. Он… — повисла небольшая пауза, — должен быть уже где-то там.

Констанция выяснила, в какой именно части Смоленского кладбища была активность. Потом услышала не слишком радостную новость о том, что больше свечения в том месте не было.

— Теперь активности есть в округе, но прям по нескольким адресам, — вздохнула Маруся, понимая, что это охотникам было не на руку.

— Скинь сообщением, — попросила Констанция. — В первую очередь посмотри какие-то закоулки, места, где можно спрятаться. Жилые дома нас мало интересуют. А вот скверы — очень даже.

Пока они ожидали информацию от Маруси, Констанция велела Аврелию связаться с Валерой. Им стоило действовать сообща.

— Дворик на шестнадцатой линии, — прочитала Констанция скоро, вслед за чем открыла карту на телефоне. — О, выглядит многообещающе. Отправь Валеру туда же. Если мимо, договоримся, что делать дальше.

Они почти дошли до Малого проспекта, когда, наконец, оказались рядом с тем самым сквером. Здесь дома, выстроившиеся в линию вдоль улицы, вдруг расступились, позволив своему приятелю сделать шаг назад, углубиться, оставив перед собой небольшой пятачок, засаженный деревьями. В сквере с небольшим чугунным заборчиком стояли скамейки. При беглом осмотре львицы обнаружено не было.