Попросив портье вызвать такси, Кинг сел рядом с Констанцией на диванчик. Он огляделся и негромко сказал:

— До усаживания в машину, я должен рассказать, что известно о Калиостро.

Она посмотрела на него, с усилием концентрируясь на том, что он говорил, а не на том, как двигались его губы.

— Сейчас мы на девяносто девять процентов уверены, что это он. Если все верно, то он зовет себя Алессандр Меллер. Денежный коуч и преподаватель по богатству. Использует пирамиду, то есть за новых участников старые получают преференции. Это описывается как «вход в Клуб Богатых только по рекомендации», но если рекомендация была хорошая, то есть новичок оказался им понравившимся, то кто его привел, может получить что-то платное бесплатно. Таким образом мотивирует уже имеющихся людей звать новых и приносить новые деньги.

Констанция кивнула.

— Насколько стало ясно, он использует различные техники убеждения, здесь ничего нового. Различные трюки, которые бы показали пользу, которую он несет, чтобы люди дольше оставались с ним, были готовы платить за разные курсы, программы, мастер-классы. И, как я сказал, активно привлекает новые ресурсы.

Пока все было понятно.

— Работает в основном онлайн и через очень закрытые оффлайн мероприятия. Я пока не уверен, что нам получится попасть сегодня. Насколько я понимаю, он очень осторожнивает.

— Осторожничает.

Кинг улыбнулся, и она не смогла не ответить тем же, но быстро опомнилась, отвела взгляд в сторону. Страх разгорелся в груди удушающим пламенем. Не ясный, отчетливый страх, а полуосознанный клубок мутных эмоций. «Она уже обжигалась, слишком быстро сняла доспехи. Снова будет больно. Что если он врет?»

— Я должен быть честным.

Голос Кинга прозвучал серьезно и несколько устало. Он точно не собирался сказать, что восхищался ею уже многие месяцы или что не встречал женщины прекраснее — такую честность выдают другим тоном. Констанция нервно сглотнула. Она так и знала, что счастье будет недолгим, слишком уж хорошо оно ощущалось, слишком не по-настоящему.

— Мы с Илией…

Услышав это Констанция закатила глаза

— … считаем опасным Нелидова и решили осто… рожничать.

Она хмыкнула, затем одобрительно кивнула.

— Он может использовать любую информацию против нас. Поэтому есть план… — Кинг вздохнул, посмотрел на нее с легкой тоской.

Повисла пауза.

— Ну?

Констанция дерзко подняла бровь.

— Я… не хочу скрывать перед тобой, что ты меня привлекаешь. Очень сильно… Christ, it’s so high school*, — пробормотал он себе под нос.

Она молчала. Не ради психологического давления, просто слова не шли с языка, задушенные эмоциями, с которыми невозможно было справиться.

— И я хочу быть с тобой, — Кинг, кажется, тоже говорил с трудом, мучаясь то ли от удушья, то ли от давления.

Он выдохнул, зачесал волосы назад — нервничал.

— И? — произнесла она, почти не ощущая стыда за злорадство, с которым наблюдала за его страданиями.

Артур посмотрел ей в глаза и усмехнулся.

— Тебе это нравится, не так ли?

— Что именно?

— Смотреть за моей агонией сейчас.

Она картинно подняла брови, а затем спросила:

— Это что, так очевидно, да?

Кинг рассмеялся и сжал ее колено.

— Я бы хотел видеться с тобой. Но… но это должно быть секретом от других коллег, пока Нелидов не уедет в Москву.

Констанция несколько долгих секунд смотрела на его лицо. «Да, да! Что угодно, как угодно, только бы с тобой», кричал голос прежней Констанции. Нынешняя же горько усмехнулась, но твердо ответила:

— Нет.

Она могла сказать, что Кинг был удивлен. Он определенно ожидал, что она решит поддаться чувствам. Моргнув, Артур вгляделся в ее глаза.

— Нет?

— Нет. Мне не нужно, чтобы коллеги знали о моей личной жизни, но прятаться тоже не буду. Я не хочу никаких условий, никаких «но». Или все, или ничего.

«Я ждала четыре года, — подумала она, — подожду еще немного».

Кинг казался растерянным. Похоже, он был совершенно уверен, что она отреагирует иначе. Впрочем, она тоже не ожидала от себя такого: счастье было так близко, руку протяни, а она отказывалась из-за каких-то условностей. Но Констанции казалось, что она лишится части той уверенности и того самоуважения, которые ей удалось воспитать в себе за последние годы, если согласится. Ей хватило тайных отношений с Ильей. Больше она на такое не пойдет.

Констанция встала.

— Вы заказали такси, Артур? Время идет.

Он быстро взял себя в руки, тоже поднялся, внимательно посмотрел на нее и ровным голосом ответил:

— Да, Констанция. И портье дал знать, что машина уже подана. — Он жестом предложил пройти к выходу. — Всего еще несколько важных моментов: первое — Алессандр ведет себя как очень большая шишка, и вокруг него собралось сообщество обожателей. Это для контекста. Второе, что у нас нет приглашения на мероприятие, и мы должны будем туда проникнуть. Думаю, нужно притвориться очень большими влюбленными.

Констанция обернулась через плечо и удивленно вздернула бровь.

— В него, — пояснил Артур. — Мы изобразим, что мечтаем туда попасть и будем всячески искать способ.

* Christ, it’s so high school — «Боже, это просто как в старшей школе»

Уже в машине Констанция включила видео Алессандра Меллера, чтобы познакомиться с его методикой.

Он выглядел интригующе: плотный мужчина лет пятидесяти с короткими руками и резкими движениями. В моменты пылких речей кровь приливала к его лицу, что в сочетании с природной смуглостью делало его лицо почти лиловым. Кустистые брови вразлет прятали безумные светлые глаза с темным ободком. Черные волосы «коуча по богатству» чуть торчали из-под шляпы, которая на разных видео была разного цвета: изумрудного, мятного, пурпурного, фуксии. Алессандр всегда был одет в подобие шелкового кимоно или попросту халата. Цвет подбирался в тон шляпе, а рисунок символизировал богатство: значки доллара, барочные золотые узоры или логотипы премиальных брендов.

У Констанции не было сомнений: весь этот образ был создан с единственной целью — эпатировать публику, запомниться, выделиться на фоне других «учителей», наводнивших интернет. И это работало.

У Алессандра было много разных форматов коммуникации, один из них — оффлайн встречи с последователями. Они собирались в роскошном ресторане, коуч выкидывал какой-нибудь номер, вроде швыряния в гостей комами из черной икры или разбивания кочергой бутылок с дорогими напитками. Затем он «трогал поле денег»: опрашивал собравшихся об их заработках и последних приходах денег. Бывало, выгонял тех, кто не находил, чем похвастаться, заявляя, что это дыра бедности и она пачкает потоки для всех остальных. Вообще, как поняла Констанция, концепция состояла в том, что для создания и взращивания богатства, которое в философии Меллера составляло главную ценность, нужно было создавать благоприятное поле, питать почву и избегать ям и дыр бедности. Для этого следовало окружать себя только богатыми людьми или теми, кто тоже взращивает богатство. И удалять из круга общения всех, кто может негативно влиять на поле.

Другими словами, достаточно было просто бывать в обществе Алессандра Меллера и его последователей, а также приходить на его вечеринки, куда он звал миллионеров, распространяющих ауру денег на всех гостей.

Стоимость билета на вечеринку, куда ехали Констанция и Кинг, согласно данным разведки, превышала сто тысяч, но для каждого была индивидуальной. Очевидно, коуч по богатству старался не жадничать и корректировал цены в зависимости от платежеспособности последователя.

— Я так счастлива быть здесь, — говорила на видео одна женщина, — скажу честно, я продала свою машину, чтобы иметь возможность попасть в это поле богатства, я потратила на билеты в Москву последние деньги, у меня сто двадцать рублей в кармане, и я пока не знаю, как поеду домой, но я ни о чем не жалею, я просто счастлива быть здесь. С вами. Это счастье. Счастье.

По щекам женщины покатились слезы, и Констанция не сомневалась — это было искренне. Каким безжалостным животным нужно было быть, чтобы кивать в ответ на эти слова, улыбаться белоснежными зубами и говорить, какой потрясающий пример стремления к богатству демонстрировала эта гостья.