Первой из подъезда вышла Ласа, за ней — близняшки, как-то опасливо её сторонясь. К нам сразу начали подтягиваться и остальные ребята, со всех сторон с ожиданием в глазах глядя на меня.

— В первую очередь, закончим дела, — кивнул я в сторону телеги, — Лопаты у всех есть?

Дружный гул голосов.

— Отлично, тогда поехали потихоньку. Раньше закончим, больше времени останется для нас самих.

Через час с небольшим мы шли в сторону района дворинов. Глядя на лица идущих со мной, было ясно, что никто из них особо заморачиваться произошедшим не стал. И это было хорошо. Раз среди нас не было истеричек, то подобный расклад очень даже на руку.

— Господин Резак, — окликнула меня Первая. — Можно вас спросить?

Удивительно, но она сейчас подала пример, как стоит им обращаться ко мне. За это ей отдельная благодарность. Первые шаги на пути к субординации сделаны. Дело не в поддержке собственного эго, а в формальном порядке, к которому этих ребят стоит приучить. Равенство, братство, свобода — всё это красивые и смелые слова, но они не имеют никакой связи с реальностью. Без принципов и основ дисциплины группа людей превращается в бесконтрольное стадо. Ведь правда жизни такова, что большинству нужен ориентир, за кем идти, а если фокус будет расплывчатым и постоянно смещаться, группа развалится на кусочки.

— Валяй, — разрешил я.

— А как вы узнали, кто в нашей группе лишний?

— Всё просто, — не стал я строить из себя слишком умного. — Достаточно было только присмотреться к их рукам. Вы ведь грузчиками в порту подрабатывали, я правильно понимаю?

— Да.

— Посмотрите на свои руки. Даже у Мяучело руки все в ссадинах, занозах, мозолях и синяках. У тех троих этого не было.

— Ясно, — улыбнулась Ласа, утвердительно качая головой.

— А теперь у меня вопрос ко всем вам, но отвечать на него будет Первая, — решил я затронуть беспокоившую меня тему. — Ты поняла, что умалчивание твоей бригадой даже пустяка в итоге привело к серьёзным последствиям?

Ласа молчала.

— Я не слышу ответа! — надавил я на неё, не особо повышая голос.

— Поняла, — тихо произнесла она.

— А вы, обращаюсь ко всем остальным, тоже этот урок усвоили?

Как я и ожидал, тут уже начался разброд и шатание из гула оправданий: «меня там вообще не было», «я не понял» и всё в таком духе.

— Закройте рты, пожалуйста, — остановил их я, — Первая, поняла проблему, что с вами не так? Если поняла, просто кивни головой.

Ласа кивнула.

— Седьмой и Девятый, что скажите? Хочу услышать от вас ответ, почему не сказали сразу, что среди нас чужаки?

— Ну я тогда в магазин по…

— Достаточно, — вскинул руку я, — Ты уже наполовину седьмой. Ещё один такой ответ, и ты потеряешь своё погоняло. А теперь Девятый твоя очередь.

Темный паренёк видно сделал для себя выводы из только что услышанного,

— Потому что мы зассали. Это были Пауки. То есть та троица из их шайки.

— И? Есть ещё что добавить? — попытался подтолкнуть того я к более развернутому ответу, но тот промолчал.

— А почему ты раскомандовался, Резак? Что-то не припомню, чтобы мы соглашались на это. Разговор был о работе, а не на то, что ты из себя начальника будешь строить, — подал голос бывший Седьмой.

— Потому что у меня есть деньги и я могу обеспечить вам будущее, если будете слушать меня. По крайней мере, я постараюсь это сделать. И ещё! Ты уже не Седьмой, с чем тебя и поздравляю.

Дружный гогот на заднем плане и подтрунивание над блондином. Получается, особой поддержки у него не было, а пара человек из общей массы — не в счёт.

— А когда нам номера дашь, Резак?

— Можно я теперь Седьмым буду?

— А чего только Бяша и Ворона получили цифры?

В общем, сзади начался балаган, как и ожидалось.

— Цифры нужно ещё заслужить. Просто так налево и направо я их не раздаю, — решил я внести некоторую ясность. — Ну а Ласа получила погоняло заслуженно и просто потому, что она самая красивая среди вас. Короче, она теперь моя любимица. Девка высокая, стройная, спортивная, сиськи и попа подтянутая — что ещё сказать?

В этот момент шедшие впереди близняшки невольно обернулись на мои слова и, прищурившись, посмотрели в сторону шедшей рядом со мной девушки. Сама же Ласа с красным лицом просто отвернулась в сторону, выражая своё недовольство. Оно и понятно: я нарочно в немного грубой манере её подкалывал, чтобы не было между нами никаких двусмысленностей.

— Мяучело, — продолжил я, — потому что самая мелкая и милая, хоть и корчит серьёзные рожи и волком на меня смотрит. А Девятый просто рожей вышел в отличие от вас, уродов. Вот и вся наука.

Снова ржач.

Глянув на ещё одну девушку из этой компании, я отметил про себя, что она уж слишком молчаливая. И, кстати, самая худая и хуже всех одетая.

— Тебя хоть как звать? — обратился я к ней, внимательно всматриваясь в лицо и не припоминая, чтобы слышал от неё хоть одно слово.

— Господин Резак, она вам не ответит, — вмешалась Первая.

— Почему, немая? — первое, что пришло мне в голову, спросил я, хотя понимал, что моя бестактность тут немного неуместна.

— Нет, — замялась Первая. — Тут другой случай. Но не пытайтесь, она говорить не будет.

Через пятнадцать минут мы стояли у купален на Виноградной. Правда, не у парадного входа, а, как оказалось, положено — со стороны. На нашу группу все обращали внимание, так как вели мы себя довольно шумно.

— Девятый, — подошёл я к Вороне. — Отвечаешь за то, чтобы эти черти чумазые, — кивнул я головой в сторону парней, — все были вымыты и с чистыми жопами. В этих купальнях новое нижнее бельё себе купите, а свои старые тряпки выкиньте в мусор. Уяснил?

Девятый как-то неопределённо согласился, на что я сразу же добавил:

— Говори сразу, справишься с таким пустяковым заданием или нет?

— Понял, справлюсь.

— Увереннее, — потребовал я, не отходя от него.

— Справлюсь! — уже громче ответил он, и я сунул ему в руку серебряный.

Отправив пацанов, я повернулся к бабскому коллективу.

— Вирт, помнишь, где дом Сворфа?

— Да.

— Иди туда прямо сейчас, возьми вещи Саффы и отправляйся домой.

— Поняла, господин Резак.

— Мяучело и Вторая, тоже быстро в купальни. Новое нижнее бельё купите себе там же и приведите себя в порядок как следует, потому что потом пойдем в примерочные вещи вам новые покупать. Всё ясно?

Молчаливая темноволосая девушка подняла на меня глаза…

— Да-да, Вторая, буду тебя так называть.

Ласа было собралась идти с ними, но я тут же поймал её за руку:

— А ты куда собралась? Ты уже дома у меня плескалась в ванной. Тебя первой будем прихорашивать. Вира, что скажешь: первым делом в парикмахерскую — гнездо на её голове привести в порядок — или сначала оденем?

Ласа уже было открыла рот от возмущения, что ей распоряжаются без её согласия, но Вира, грозно глянув на неё, одним взглядом отбила у той желание что-то возражать. Не ожидал, что вечно сонная Вира так запросто сможет справиться с этой воительницей.

Что же, настало время хоть немного повеселиться, а то у меня руки до сих пор дрожат. Быть командиром я страшно не любил. Неблагодарное и утомительное это дело, должен вам признаться: всем мил не будешь, головной боли — вагон, благодарности — ноль. Но я хотя бы понимал, для чего это делаю. Да, одно дело стоять на раздаче конфет и прочих нищтяков, и совсем другое заставить работать.

— Вирт, Ласа — на тебе, не скучайте без меня. Мне самому надо в пару магазинов заскочить и одного бородатого дядьку серьёзного навестить. Есть у меня разговор к нему. Могу задержаться. Если меня долго не будет, всё равно ждите меня на летней площадке вот этого ресторана, — указал я пальцем.

Надо навестить рона Гелина, а перед этим зайти к рону Толину. Пускать сегодняшний инцидент на самотёк нельзя: без помощи этих бородачей будет весьма трудно замять недавнюю бойню. Ведь рано или поздно к нам в двери постучится сыскной отдел, и мне нужно понимать, как с ними себя вести.