— Жаль, — кивнул я. — Ведь ты не какая-нибудь пустышка из подворотни, а целая дзян. Хоть я и в душе не ведаю, с чем это вообще едят. Так что, может, представим, что мы с тобой на свидании, и ты поделишься со мной маленькими секретиками?

Снова стойкая стойкость. Железобетон непробиваемый. Походу, она решила, что раскусила меня, и ментально уже подготовилась к любым словесным атакам с моей стороны. Ну, по крайней мере, её молчание именно так я и воспринял. Но также расценил это как вызов. А наш заказ ещё не принесли, так что можно было поупражняться. Только вот надо было сменить тактику, найти другой подход к этому маленькому сгустку сидящей на стуле неприступности.

Увидев на стене книгу пожеланий и карандаш, я улыбнулся. Давно я не упражнялся в народно-прикладном искусстве.

Пока не принесли заказ, я молча рисовал в книге заведения, на одной из чистых страниц. Надеюсь, хозяин заведения меня поймёт и ворчать почём зря не станет. Ульма мне позировала, сама не догадываясь об этом. Поначалу я хотел нарисовать на неё шарш. Но после того, как взял карандаш в руки, сразу же передумал. Почему-то я был уверен, что она не оценит подобного юмора.

И что интересно: я ведь не пытался подкатить к мелкой и не строил из себя Дон-Жуана. Не пытался угадать её желания и прочие вот эти моменты, которые присущи свиданиям молодых пар. Сейчас я просто развлекался, пытаясь особо не задеть её чувств, не переходя рамок дозволенного. Не как с другом или девушкой, а как с человеком, который… А вот тут загвоздочка вышла. Который что? Я для себя не мог закончить эту мысль.

Принесли наш заказ, и я, как голодный лев, набросился на него. Ульма к еде не притрагивалась, но уговаривать её я не собирался. Это она должна быть мне нянькой, а не я ей. И чтобы труды поваров не пропадали зря, я без малейших колебаний и стеснения съел и её порцию, отметив про себя, что чужое всегда вкуснее. Ей оставил десерт и чай.

И, похоже, она смекнула, что если дальше будет продолжать отыгрывать свою роль, то останется ни с чем. Так что, когда я потянулся за пирожным, она тут же ударила меня по рукам и, обиженно придвинув блюдце к себе, всё же великодушно снизошла и покушала.

— Всё, за что уплачено, должно быть съедено! — произнеся глубокомысленную речь, откинулся я на спинку стула, нежно поглаживая свой живот.

Затем взял книгу и, не показывая плоды своей работы, вернул её на законное место на стене, с сожалением вернув вместе с ней и карандаш. И в этот момент мне пришла в голову хорошая идея.

— Кстати, сможешь меня провести к художественной лавке? Хочу там кое-что прикупить.

Ульма уже совершенно иными глазами посмотрела на меня. Если она раньше просто злилась и дулась, то теперь уже смотрела на меня как на умалишённого. Видать, я затронул какую-то особенную тему своей просьбой.

Она резко встала из-за стола и подошла к висевшей на стене заведения книге пожеланий. Быстро стала листать страницы, пока не дошла до моего рисунка. Внимательно рассмотрев его, она попыталась вырвать лист, но её остановил работник, который внимательно следил за ситуацией. В общем, Ульме пришлось отступить от своей варварской задумки, и она вернулась на место. Вообще отвернувшись от меня.

Сходив в уборную и расплатившись по счёту, я отметил, что с одного серебряного мне ещё дали несколько медных монет сдачи. А ещё обратил внимание, что за время моего недолгого отсутствия книга пожеланий со стены исчезла. Первым делом заподозрив Ульму, я перевёл на неё взгляд, но потом ко мне подошёл какой-то седой мужчина, попросив разрешения присесть за стол и поговорить со мной.

— Молодой человек, это ваших рук работа? — достал он книгу из-за пазухи, раскрыв страницу с моим наброском.

Я только кивнул, ожидая, что сейчас может возникнуть небольшой скандал, и заранее посмотрел в сторону выхода.

— Могу ли я вас попросить, чтобы вы поставили свою подпись под этим рисунком? Обещаю, ваша работа будет оформлена должным образом и займёт достойное место на одной из этих стен. И я вам очень благодарен за вашу щедрость.

После слов этого старика у меня сразу же возникла уйма вопросов. Понятное дело, что старик меня не ругал, а благодарил, но за что именно, я пока полностью не въехал. За рисунок в книжке? То есть за набросок карандашом, который и законченным назвать нельзя? Нет, ну это было как минимум странно. Возможно, я всё же что-то упустил.

— То есть вам нужен мой автограф, — улыбнулся я ему в ответ.

— Да, — согласился тот и склонил голову. — Буду очень вам благодарен.

Выглядело это всё со стороны как минимум странно. Ни за что не поверю, что здесь никто не умеет рисовать, и я вот весь такой прекрасный, чудесный показал им искусство. Без сомнения, мне, как и любому другому человеку, хотелось верить в свою уникальность. Но как-то уж криво всё получалось. В том смысле…

— Пойдём отсюда, — ухватила меня за руку Ульма и потащила за собой на улицу.

Причём с таким напором и силой, что я даже удивился. Извинившись на прощание и сказав, что обязательно в другой раз поставлю автограф, я следовал за злым хомячком в красных гольфах, которая быстрым шагом подальше уводила меня от этого заведения.

Только на третьем перекрёстке девушка, недовольно посмотрев мне в глаза, всё объяснила, оттолкнув меня подальше от случайных ушей прохожих.

— В Фанте ты не имеешь права рисовать без разрешения.

Перед глазами сразу возникла реклама апельсинового напитка.

— Извини, где? — не понял я.

Ульма, только недовольно цокнув, ответила:

— Фанта — название этого города! Ты что, даже этого не знал?

Ничего не ответив, я лишь хитро улыбнулся ей. В мою копилку знаний упал новый капитал. Теперь я уже знал, как называется этот город. Достижение весьма незаурядное и заслуживает отдельной похвалы.

— Чужак, если ты и дальше будешь привлекать к нам столько внимания, это может обернуться для нас нежелательными проблемами. Тем, кто находится на самом дне иерархии группировки, подобные выходки с рук не спускают. Ты понимаешь, о чём я тебе сейчас говорю?

— Ага, — быстро дал понять, что не дурак. — Говоришь, чтобы рисовать, нужна лицензия? Ничего себе, какие у вас тут порядки.

Ульма тяжело выдохнула, понимая, что я игнорирую её советы, демонстративно забив на группировку. Похоже, она обиделась и, молча опустив голову, пошла вперёд.

Расспрашивать её, что не так и почему она с таким подавленным видом идёт, я не стал. Сам ведь прекрасно понимал. На новичка скинули некислую такую работёнку: присматривать за Аватусом и ещё выполнять свою работу. Нет, не просто выполнять, а разгребать навозную кучу в поисках драгоценного металла для алчного ублюдка.

Сейчас я был более чем уверен, что она не знала, как ей быть и за что первым делом ухватиться. Она была в полной растерянности. Пусть она и корчила из себя строгую тётку, но с её внешними данными и характером… В общем, и дураку понятно, что без помощи со стороны ей не справиться. И меня самого за помощника тоже считать не стоило. Я в местных законах и порядках не разбирался, так что мог только по незнанию наломать дров, ещё и сам знатно так сесть в лужу. Только вот, насколько я видел, на помощь со стороны она не рассчитывала вообще. Это можно было уловить в её затравленных глазах.

Бесцельно шагая в сторону центра, я поравнялся рядом с девушкой и серьёзно решил поговорить с ней:

— Раз уж судьба распорядилась плыть нам с тобой в одной лодке, то не пытайся сдуру грести в одну сторону, иначе так и останемся на одном месте, плавая по кругу.

Ульма впервые на меня посмотрела каким-то совершенно другим взглядом, который я не наблюдал за ней раньше. Не могу сказать, что в её глазах я увидел лучики надежды, но… Само ощущение, что её взгляд стал теплее уже говорило о многом.

— У тебя карта города есть? — перешёл в режим “разговора по делу”.

— Нет, но я могу достать, а зачем тебе?