— Звук, говоришь? — раскатистый, инфернальный хохот сотряс пол под ногами наемника. — Да я в эпоху Хэйан наслаждался пением проклятых сирен, от которого у целых армий глаза вытекали на броню! Твои мыши — жалкий писк младенца!

Черная лужа взвилась вверх ревущим иссиня-черным смерчем. Дух не стал формировать локальный щит вокруг хозяина. Он просто разорвался вширь, мгновенно заполнив собой весь объем тесного кабинета.

Непроницаемый, густой дым поглотил пространство. Смертоносные звуковые волны врезались в тысячелетнюю вязкую материю и бесследно гасли, превращаясь в жалкое, беспомощное шипение.

— Что за чертовщина?! — в панике заверещал сутулый, ослепший в абсолютной темноте. — Где ты?! Я не чую ауру!

— А ее отродясь не было, кусок кретина! — ласково прошелестело прямо над ухом мага.

Из непроглядного мрака вынырнула массивная рука. Черные пальцы стальной хваткой сомкнулись на колокольчике вместе с кистью владельца. Короткий хруст — и древний бронзовый артефакт превратился в горсть бесполезной металлической крошки, смешанной с переломанными костями чародея. Фантомные мыши под потолком лопнули, как мыльные пузыри.

Мрак мгновенно стек обратно к ботинкам Фушигуро. Наемник не сдвинулся ни на миллиметр, но в его ладони уже тускло поблескивал широкий армейский нож.

Едва заметный рывок вперед. Короткий, безжалостный тычок тяжелой рукоятью точно в солнечное сплетение. Сутулый маг сложился пополам, выблевал остатки воздуха и беззвучным кулём осел на грязный линолеум.

— Откровенная халтура, — резюмировал Убийца Магов, неспешно поворачиваясь к толстяку. Кассир все еще отчаянно пытался отползти в угол вместе с придавившей его дверью. — Твоя очередь. Код от сейфа.

Бедолага затрясся всем своим обширным телом. Его бегающий взгляд метался между распластанным на полу охранником, невозмутимым киллером и смоляным пятном, у которого прямо на бетоне расползлась широчайшая, зубастая улыбка.

— В… в столе! — истошно заверещал кассир. — Верхний ящик! Черный блокнот! Там все мастер-коды! Бери что хочешь, только не убивай!

Фушигуро приблизился к обломкам мебели. Носком ботинка небрежно откинул треснувшую столешницу и выудил пухлую записную книжку в кожаном переплете. Быстро пробежался по страницам, выцепив нужную строчку.

— Три миллиона иен. — Мужчина криво усмехнулся. — Надо же. Куродзука планировал положить в свой карман львиную долю.

— Три миллиона?! — Тень рывком вынырнула из пола по пояс, ее белые глаза вспыхнули маниакальным огнем. — Да на это можно скупить всё жареное мясо в квартале! Это гребаный товарный вагон терияки! Забираем сейф целиком, босс! Мы теперь элита!

— Железный ящик слишком тяжелый, — практично осадил наемник, пряча блокнот за пазуху. — Снимем наличку прямо в центральном банке по коду. Двигаем отсюда. Несет тухлым салом и страхом.

— Эй, а компенсация за вредные условия труда?

Дымный силуэт метнулся к уцелевшей настенной полке. Там сиротливо ютилась пузатая бутылка коллекционного виски. Длинные пальцы ловко сцапали стекло и уволокли трофей прямиком в бездну.

— Это пойдет в счет накладных расходов. Исключительно ради восстановления боевого духа!

Наемник смерил взглядом опустевшую полку, затем уставился на собственные ноги, откуда донесся характерный, довольный «бульк».

— Ты обычный алкаш.

— Я утонченный дегустатор! — возмущенно донеслось снизу, пока они спускались по разбитой лестнице. — К твоему сведению, это двадцатилетняя выдержка. В мою эпоху за подобное пойло можно было выменять приличную деревню. Вместе с крестьянами, старостой и парочкой коров в придачу.

Обналичивание депозита в респектабельном отделении банка прошло на удивление гладко. Если не брать в расчет момент, когда банковская служащая едва не словила инфаркт: прямо из тени угрюмого клиента высунулась костлявая черная лапа и попыталась стянуть одну банкноту из пачки «на мелкие карманные расходы».

Фушигуро вовремя отвесил паразиту тяжелый подзатыльник, и лапа с обиженным шипением скрылась из виду.

Теперь Убийца Магов сидел на скамейке в тихом парке Синдзюку, равнодушно глядя на прохожих. На коленях покоился пухлый бумажный пакет, туго набитый банковскими упаковками. Запах свежей типографской краски оказался настолько густым, что легко перебивал даже въедливую вонь токийского смога.

— Ну что? — Тень вальяжно растянулась на асфальте, приняв форму расслабленно лежащего человека. — Делим по справедливости? Пятьдесят на пятьдесят. Моя работа по нейтрализации звукового барьера и блестящий захват элитного алкоголя.

— Ты — бестелесная проекция, — осадил Тодзи, невозмутимо отсчитывая несколько пачек и распихивая их по внутренним карманам куртки. — Зачем тебе физическая бумага? Сожрешь, а потом будешь сутки ныть, что у тебя несварение от целлюлозы.

— Это инвестиционный капитал! — гордо парировал дух. — Приобрету портативный солярий для поддержания формы! Или найму личного чтеца, чтобы декламировал мне на ночь старинные поэмы!

— Ты купишь на них очередную тарелку кровавой печени. — Пакет перекочевал за пазуху. — Остальное пойдет в оборот. В Фунабаси сегодня шестой заезд. Бежит темная лошадка по кличке «Черная Молния». Коэффициент — один к двенадцати. Идеальный шанс сорвать куш.

Силуэт на асфальте резко принял сидячее положение. Белые провалы сузились в два подозрительных крестика.

— Совсем мозги отбил? Какая к черту «Молния»? Ты вообще изучал ее родословную? Мать — хромая кляча, батя сдох от истощения, таская плуг на рисовых чеках! Это не лошадь, это ходячий полуфабрикат для собачьих консервов!

— У нее отличная динамика на крутых виражах, — спокойно возразил мужчина, поднимаясь со скамьи. — Я внимательно просмотрел раскадровку предыдущих забегов.

— Ты смотрел на них воспаленными глазами неудачника, спустившего в трубу пять миллионов! — истошно завопила сущность, судорожно растягиваясь по тротуару вслед за шагами хозяина. — Даже не думай! Слышишь меня?! Потрать деньги на снаряжение! Купи проклятые артефакты! На худой конец, возьми нормального рамена с двойной порцией маринованного бамбука!

— Мы идем делать ставку.

— Я объявляю бессрочную забастовку!

Черное пятно намертво замерло на месте, натянув невидимый поводок до звенящего предела.

Наемник попытался сделать очередной шаг, но левая нога словно вросла в бетон. Тень резко уплотнилась, став неподъемной, как чугунная наковальня, и намертво зафиксировала ботинок.

Тодзи раздраженно накренил голову.

— Страх потерял, кровосос?

— Требую полноправного голоса в распределении финансов!

Дух вынырнул из земли по самую грудь, уперев руки в бока.

— Я не позволю спускать заработанные потом и кровью деньги на паралитиков! Хочешь рискнуть — ставим на третий номер! «Хэйанский Шторм»! У этого жеребца хотя бы имя достойное!

— Твой «Шторм» — перекормленный мерин с явной сердечной аритмией. — Мышцы на ноге бугром вздулись под штаниной. Тодзи начал медленно, неотвратимо продавливать сопротивление теневого захвата. Асфальт под ботинком жалобно захрустел, покрываясь сетью мелких трещин. — Он сдохнет на втором круге, не дойдя до поворота.

— А твоя «Молния» околеет прямо в стартовом боксе!

Сцена посреди парковой аллеи выглядела сюрреалистично. Редкие прохожие шарахались в стороны. Зрелище пугало: мрачный, здоровенный мужик со шрамом ведет ожесточенную, яростную перепалку с собственной тенью. А та, приняв форму трехмерного черного демона, активно размахивает руками в ответ.

— Хрен с тобой, — процедил сквозь зубы убийца. — Половину суммы грузим на «Молнию», половину — на твоего инвалида. Посмотрим, чья чуйка прогнила сильнее.

— По рукам! — Захват мгновенно исчез, дух послушно растекся плоской лужей. — Но уговор: если побеждает мой фаворит — целую неделю обращаешься ко мне не иначе как «Ваше Хэйанское Величество».

— А если моя — затыкаешься на месяц. И работаешь щитом, не открывая пасти.

— Принимается!